герботворчества: разработанная им система украшений не только унифицировала существующие гербы, делала их носителями определенных, строго установленных сведений об обозначаемых территориальных пунктах, но и привносила в каждый герб обязательный символ царской власти в виде различной формы короны.
За несколько лет до назначения в Герольдию Кёне она была преобразована в департамент Сената. Департамент герольдии в 1848 г. получил права, равные с другими департаментами Сената. Встал вопрос ц о создании при нем особого отделения, где бы составлялись гербовники и рисовались гербы — словом, проводилась вся художественная работа. Специальное отделение по изготовлению гербов — Гербовое отделение — учредили 10 июня 1857 г. Отделение состояло из управляющего, секретаря, художника (художников) и чиновников для письма. Ответственность за составление гербов нес сам управляющий, поэтому придавалось особое значение кандидатуре на должность управляющего. В обязательном порядке требовалось: на эту должность надо найти «лицо, имеющее все необходимые познания для того, чтобы давать в случае официальных запросов надлежащие сведения по предмету сего отделения».
На, управляющего возлагались и другие специфические обязанности. Надо было составить библиотеку «геральдических сочинений, в особенности до России касающихся, архив родословных и других документов, имеющих связь с его занятиями… коллекции слепков с древних российских и иностранных государственных печатей и предметов, до геральдики относящихся, и быть редактором геральдических сочинений…».
Круг обязанностей управляющего, как видим, — был не только обширен, но и специален. «Квалифицированный и достойный» этого места человек наконец нашелся.
По рекомендации министра императорского двора В. Ф. Адлерберга выбор пал на «знатока геральдики» (он только что принимал участие в исправлении согласно западноевропейской моде государственного герба и создании гербов членам императорской фамилии) барона Бернгарда (Бориса Васильевича) Кёне.
Работая сотрудником Эрмитажа, Кёне занимался античной и западноевропейской нумизматикой, медалистикой, сфрагистикой. Правда, петербургские ученые Кёне не особо жаловали: он был заносчивым и строптивым человеком. В его адрес даже сочинили злую стихотворную сатиру, несколько строк из которой мы приведем:
«Берлинский партикулярист,
Шпион по иностранной части,
Как самозванный геральдист
Добился он на службе власти».
Насколько справедливы эти строки, останется на совести современников Кёне. Нас же интересуют не личные, а деловые качества управляющего Гербовым отделением.
Кёне только что утвержден в новой должности, а ва него уже возложен «пересмотр всех губернских и прочих местных гербов Российской империи, с тем чтобы… представить проектные рисунки тем из сих гербов, кои по неправильности их составления требуют исправления или изменения». Не прошло и года, как Кёне докладывает: переделка губернских и городских гербов согласно правилам геральдики идет полным ходом. Главное, что занимало Кёне, — наделение каждого герба «букетом» украшений. Основное украшение — корона, причем в зависимости от статуса и значимости города применялись разные виды корон, венчающих гербовый щит. Гербы губерний и столиц увенчаны императорской короной, гербы древних русских городов — царской шапкой наподобие Мономаховой, гербы уездных городов — серебряной башенной короной с тремя зубцами.
Что касается других украшений, то они должны были согласно традиции отражать политическое значение города, род занятий горожан. Гербовые щиты губернских городов обрамлялись теперь дубовыми листьями с андреевской лентой. Города с развитой промышленностью получали в дополнение к гербу александровскую ленту с двумя золотыми молотками. Земледелие и хлебная торговля обозначались александровской лентой с двумя золотыми колосьями. Гербы приморских городов украшены также александровской лентой, но уже не с молотками и колосьями, а с двумя золотыми якорями.
Помимо украшений, Кёне заинтересовала и структура русского герба. Читатель помнит: с легкой руки фон Эндена большая часть городских гербов разделена горизонтально надвое: в верхней части — губернский герб, в нижней — самого города. Получается, что губернский герб — главный, хотя должно быть наоборот. Кёне предложил герб губернии помещать в вольной части щита (пустой, не несущей какой-либо фигуры) городского герба, вправо (в правом углу щита), т. е. влево от зрителя, в крайнем случае (если правая часть занята) — в левой, т. е. вправо от зрителя. При переходе города в новую губернию менялся губернский герб в вольной части щита. Наконец, в случае необходимости изображения на различных предметах герб губернского города можно было поместить в щитке на груди двуглавого государственного орла.
Внимательно изучив рисунки русских городских гербов, Кёне пришел к выводу, что среди изображенных на них фигур многие не являются геральдическими. Так, в гербе города Холмогоры Архангельской губернии в знак основанной там мореходной школы помещен квадрант — фигура, не оговоренная правилами геральдики. Кёне предложил изменить рисунок герба: гора в три холма (герб становился «говорящим»), над пей — бычья голова, поскольку жители города занимаются разведением скота.
Город Богородск Московской губернии издавна славился ткацкими изделиями, что отразилось в его гербе, поле которого занимал прядильный станок. Но это изображение Кёне счел отступлением от геральдических правил и заменил станок шестью пустыми ромбами. В таком виде новый герб Богородска утвержден в 1883 г. Два рога изобилия (Кёне их тоже счел негеральдическими фигурами) в гербе Новой Ладоги заменены двумя хлебными колосьями.
Рог изобилия и кадуцей харьковского герба также по причине «негеральдичности» не устраивали Кёне. Он предложил заменить их новыми эмблемами: конская голова, звезда, две византийские монеты. Конская голова должна означать конские заводы, находящиеся в губернии, звезда — университет, монеты — торговлю и богатство.
Когда вновь созданный герб Харьковской губернии 5 июля 1878 г. был опубликован согласно правительственному постановлению, разразилась буря в среде харьковского дворянства. В своих петициях оно требовало восстановления герба, который пожаловала Харькову Екатерина II. Это было, конечно, справедливо, ибо во всех уездных городах Харьковской губернии, в верхней части гербового щита помещался прежний герб. Возникало несоответствие. Ходатайство харьковского дворянства было в 1887 г, удовлетворено, однако к прежнему гербу были добавлены императорская корона и соответствующие украшения гербового щита.
Подобные предложения об изменении гербовых фигур во многих городских знаках были сделаны Кёне и в других случаях. Из герба Воронежа он убрал двуглавого орла; в гербе Костромы придал новый ракурс и форму кораблю; перерисовал владимирского льва головой в фас; относительно геральдической фигуры в казанском гербе Кёне писал, что она неправильно названа змием, это дракон, а змий в геральдике обозначается по-иному; он отмечал неточности, встречавшиеся в описании вятского, новгородского, московского гербов, и т. д.
В общем, предполагалась полная перестройка формы уже существовавших гербов на общих геральдических началах, принятых, как это постоянно подчеркивал управляющий Гербовым отделением, во всех европейских государствах (поворот геральдических фигур обязательно прямо или вправо, но не влево; гербы не должны содержать изображений паровых машин, пистолетов и других новейших предметов, их следует заменять символическими изображениями, традиционными гербовыми эмблемами и т. д.).
Все это
