непросто. Чуть повернув голову, я со стеклянными глазами прошептала Дэвиду:
– Я его сдерживаю, но это временно. – Дэвид кивнул, чуть поднимая дуло пистолета. В его глазах пробежала тень сожаления, но через миг он нажал на курок, и тело несчастного незнакомого мужчины повалилось на ступени лестницы с пробитым пулей лбом. Освобожденный от оболочки манипулятор с утроенной силой врезался в мои щиты. От напора горячего потока я начала задыхаться. Ноги подкосились, и я упала на колени, пытаясь вдохнуть обжигающий легкие воздух. Внутри моего поля носилась сумасшедшая сущность, всеми силами пытавшаяся выбраться за пределы клетки. В какой-то момент вся эта необъятная злоба понеслась к мне, и я вовремя поставила преграду, почувствовав, как о ребра бьется неровный ритм сердца.
За спиной ощущалось движение, но оглушающие удары сердца не давали расслышать что-то еще. По спине пробежался холодок страха – я не смогу сдерживать его вечно. Была надежда, что сознание кукловода умрет без тела, но тот снова и снова бился раскаленным железом о мои щиты.
В какой-то момент я почувствовала, как чья-то прохладная рука прикасается к моей шее сзади. Поток прохладной энергии потек по телу, успокаивая бешеное сердцебиение. Почувствовав прилив сил, я смогла встать на ноги. Руку убрали, но теперь уже другая, теплая ладонь прикоснулась к моему предплечью, и подпитка продолжилась. Рискнув обернуться, я сквозь дымку поля увидела, как люди Дэвида по очереди касаются моей кожи, отдавая свою энергию. Дэвид, наблюдая за процессом, вовремя отрывает руку донора, помогая ему отойти в сторону и не мешать следующему. От вида такой отдачи и помощи, на моей душе потеплело. Я должна справиться, иначе все жертвы были зря. Иначе напрасно погиб незнакомец в спортивной майке. Иначе зло вырвется наружу, и город потонет в крови.
Почувствовав неимоверную мощь внутри себя – человеческая энергия была мощнее того, что я раньше получала от апельсинов и кофе – я закрыла глаза, отдаваясь воле интуиции. Будто сквозь сон от меня поползли тяжи белой иномирной энергии, прощупывая собой воздух и почву. Я почувствовала сильный поток ветра, но открыв глаза, не увидела ничего. Это был мощнейший поток энергии. Пробившись сквозь толщу почвы, она буквально вырвала из ее плена тех, кто почил много лет назад. Когда, разрывая дерн и раскапывая почву, стали подниматься сутулые черные тела, от удивления и шока вытянулись лица всех присутствующих. Я сама была в шоке – кто же знал, что музей стоял на старом кладбище.
Большая часть тел представляли собой сборки костей и засохших связок, но парочка мумифицированных трупов привлекла мое внимание. Начиная понимать, что делать дальше, я стала сдувать энергетическое поле, заставляя манипулятора вселиться в одно из тел. Что из этого получится, я не знала, но больше ничего не приходило мне в голову. Тут же я почувствовала, с какой силой стала сущность манипулятора биться о стену, и все же опустилась на колени, не рискнув стоять. Стоит на секунду потерять концентрацию, и тот упорхнет. Боль в теле стояла такая, что казалось меня отметелили дубинками. Я уже не чувствовала прикосновений за жжением в коже, но поступающий поток энергии говорил о том, что Дэвид всеми силами мне помогает.
Выдохнув три раза и собравшись с духом, я схлопнула поле до миниатюрного шара вокруг мертвеца, и дух манипулятора словно взорвался, пытаясь вытолкнуть меня дальше. Я чувствовала, как он последними попытками обтекает тело мертвеца, стараясь выбраться. На грани отчаяния он все же вселился в голову трупа, попытавшись управлять мертвецом, но в том не было, и не могло быть никакой жизненной энергии. Вместо оживления, манипулятор получил мертвую энергию, высосавшую остатки сил. Кукловод умирал, и его предсмертные муки били по мне огненными плетьми.
Все резко закончилось с оглушающим хлопком, оставив только вселенскую слабость, боль в теле и звон в ушах. Я лежала на спине и понимала, что мое сердце замедляет ритм. Каждый мускул гудел, спину ломило, а на глаза медленно наползала пелена. Я вполне осознавала, что умираю, и шанс того, что мой волшебный коктейль сработает, уменьшался с каждым ударом сердца, но получала удовольствие от того, что могу просто лежать и не прилагать никаких усилий, ни о чем не думать и больше не переживать.
Я почувствовала, как кто-то аккуратно меня поднимает, перекладывает на что-то более мягкое, нежели земля, а на фоне этого звучит постоянный надоедающий шум. Нет, я ошиблась, это не шум. Это голос Дэвида. Он как всегда дает команды всем подряд и нудит над моим ухом. На пятидесятой его фразе, которая не доходила до моего изможденного мозга, меня поглотила темнота.
Глава 29
Несмотря на мои отчаянные попытки умереть, я выжила. То ли коктейль сработал, то ли энергия друзей помогла. Дэвид провалялся в соседней со мной палате пару дней с истощением – он последним отдал мне свою жизненную силу, сохранив, таким образом, мне жизнь. Если бы не врачи скорой, вовремя оторвавшие его от меня, он бы погиб. Я ему благодарна за спасение, но, как только выберусь из палаты, надаю тумаков за неосторожность.
В день битвы в городе не раздалось ни одного взрыва. Тела, поднятые мной из земли, закопали на соседнем, более современном кладбище. Музей снесли, а имя пожертвовавшего жизнью незнакомца внесли в списки государственных героев. Не знаю, что получила его семья при этом, помимо скорби, но надеюсь, что их хоть немного поддержали финансово. Как только выйду с больницы, поинтересуюсь у коллег этим вопросом.
Джек пришел в себя. После этого дня видения его не беспокоили, но он пока воздерживается от общения с противоположным полом, боясь напугать. Мы с ним остаемся под контролем военной верхушки, Дэвид также продолжает отвечать за нас с Джеком. Я официально включена в команду Дэвида, преодолев рубеж стажера.
Сердечный монитор монотонно отсчитывает удары сердца, и сон заволакивает уставший разум. Как же хорошо больше не бояться…
