Под иллюминатором со стороны спартанцев была расположена гладкая наклонная поверхность — пульт управления? На ней виднелись крошечные значки: светящиеся зелёные точки, чёрточки, квадраты.
— Должно быть, это и есть источник излучения, — произнесла Келли, указывая наружу. — Их реактор... или орудийная система.
Рядом с цилиндром вышагивал ещё один чужак. Он заметил Джона и тут же, заверещав и окутавшись серебристой аурой, нырнул в укрытие.
— У нас проблемы, — сказал старшина.
— Есть мысль. — Сэм, прихрамывая, подошёл к иллюминатору. — Дайте мне боеголовки. — Он подождал, пока Джон и Келли выполнят его просьбу, и продолжил: — Мы расстреляем стекло, установим таймеры и швырнём бомбы вниз. Фейерверк должен быть неплохим.
— Предлагаю поспешить, пока они не вызвали подкрепление, — произнёс Джон.
Спартанцы дружно развернулись и открыли огонь. Стекло дрогнуло, пошло трещинами и рассыпалось.
— Пора кидать бомбы, — сказал Сэм, — и выбираться отсюда.
— Три минуты,— произнёс старшина, устанавливая таймеры. — Этого должно хватить, чтобы добежать до пробоины и выпрыгнуть.
Затем он повернулся к Сэму.
— Останешься и прикроешь нас. Это приказ.
— О чём ты? — спросила Келли.
— Сэм понимает. Тот кивнул.
— Думаю, я смогу их удерживать достаточно долго.
Переведя взгляд с Джона на Келли, Сэм продемонстрировал опалённый бок своей брони. В ней зияла дыра размером с кулак. Кожа спартанца была почерневшей и потрескавшейся. Он улыбнулся, хотя и скрипел зубами от боли.
— Да это ерунда, — сказала Келли. — Тебя влёт залатают. Как только выберемся...
Она осеклась, и её челюсть отвисла.
— Именно, — прошептал Сэм. — Вернуться мне будет сложновато.
— Дыра... — Джои коснулся «Мьольнира». — Нам нечем её запечатать.
Келли потрясла головой.
— Если я попытаюсь сойти с этой посудины, умру от декомпрессии, — произнёс Сэм, пожимая плечами.
— Нет! — прорычала Келли. — Нет. Все должны выжить. Мы не бросаем друзей.
— Он получил приказ, — сказал Джон.
— Вам придётся оставить меня, — мягко объяснил Сэм Келли. — И не говори, что отдашь мне свои доспехи. У инженеров на Дамаске ушло пятнадцать минут, чтобы подогнать их под нас. И я понятия не имею, где у этой штуковины застёжка.
Джон стоял, уперевшись взглядом в палубу. Да, наставник ему говорил, что иногда приходится посылать людей на смерть. Вот только не рассказывал, какие чувства при этом испытываешь.
— Не теряйте время на болтовню, — сказал Сэм. — Наши новые друзья не станут ждать, пока мы доспорим. — Он включил таймеры.
— Вот. Всё решено.
В уголках дисплеев на шлемах загорелись цифры обратного отсчёта.
— А теперь... уходите.
Джон хлопнул Сэма по руке и пожал её. Келли помедлила, а затем отсалютовала. Развернувшись, старшина взял её под локоть.
— Идём, спартанец. Не оглядывайся.
По правде говоря, Джои и сам опасался оглянуться. Стоило ему это сделать, и он мог остаться с Сэмом. Лучше погибнуть вместе с другом, чем бросить его. Но как бы ему ни хотелось того, он должен был показать пример остальному отряду и выжить, чтобы сразиться с врагами в другой день.
Джон и Келли закрыли за собой створки герметичного люка.
— Прощай, — прошептал старшина. Таймер неумолимо отсчитывал секунды.
2:35...
Спартанцы пробежали по коридору и вскрыли внешнюю дверь. Воздух вырвался наружу.
1:05...
Они поднялись по извилистому каньону, оставленному снарядом ОМУ.
0:33...
— Сюда,— сказал Джон, указывая на заряжающийся импульсный лазер.
Они подобрались к орудию и подождали, пока оно накопит смертоносный заряд.
0:12...
Пригнувшись, спартанцы схватились друг за друга. Лазер выстрелил.
Жар опалил спину Джона. Они оттолкнулись от корабля со всей своей силой, многократно увеличиваемой «Мьольниром».
0:00.
Щит пропустил их, и воины полетели во тьму космоса. По судну ковенантов прошла дрожь. В пробоине засверкали красные вспышки, а затем наружу вырвалось пламя. Но оно тут же метнулось назад, отразившись от собственного же щита. Плазма расплескалась вдоль всего корпуса корабля. Энергетическое поле мерцало жидким серебром, удерживая разрушительную силу внутри.
Металл брони засверкал от жара и начал плавиться. Лазерные турели утонули в нём. Корпус судна пошёл лопающимися пузырями и стал разваливаться.
Наконец щиты не выдержали, и корабль взорвался.
Келли вцепилась в Джона.
Мимо спартанцев пролетели тысячи оплавленных осколков, постепенно охлаждаясь с белого до оранжевого, потом до красного свечения и исчезая в темноте.
Гибель Сэма показала, что ковенанты не неуязвимы. Их можно было победить. Хотя и дорогой ценой. Наконец Джон начал понимать слова своего наставника — разницу между потраченной и растраченной жизнью. Кроме того, теперь старшина знал, что у человечества появился шанс в этой войне, и был готов сражаться.
Часть III - СИГМА ОКТАНА
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Время: 00:00, 17 июля 2552 (по военному календарю) / Удалённый пост слежения ККОН «Архимед», окраина звёздной системы сигмы Октана
Энсин Уильям Ловелл почесал затылок, зевнул и сел за свой пульт. Вокруг дежурного развернулся объёмный экран.
— Доброе утро, энсин Ловелл, — произнёс компьютер.
— Доброе утро, милашка, — ответил мужчина. Прошло уже несколько месяцев с той поры, когда энсин в последний раз видел настоящую женщину, и холодный голос компьютера хоть как-то о них напоминал.
— Голосовые отпечатки совпадают, — подтвердила машина. — Пожалуйста, введите пароль.
Он напечатал: «Жилаоднаждыкрошка».
Энсин никогда не относился к своим обязанностям чересчур серьёзно. Может быть, именно поэтому он с трудом окончил второй курс Академии. И может быть, именно поэтому весь последний год проторчал на «Архимеде», неся уже третью вахту подряд.
Но его это вполне устраивало.
— Пароль неправильный. Пожалуйста, введите пароль.
В этот раз он постарался быть более внимательным: «ЖилаОднаждыКрошка».
Когда состоялся первый контакт с ковенантами, Ловелл как раз окончил школу. И вместо поступления в университет он решил записаться в армию.
В 2531-м году адмирал Коул выставил чужаков с Урожайной. Записи его побед транслировались по всем видео и голоканалам от Внешних Колоний до Земли. Вот почему Ловелл не пытался бегать от призыва. Он верил, что посмотрит на пару сражений с борта эсминца, выпустит несколько ракет, одержит победы и в течение года достигнет капитанского чина.
Благодаря своим отличным оценкам он тут же был рекомендован к зачислению в офицерскую Академию на Луне.
Впрочем, была одна маленькая деталь, которую совсем забыла упомянуть в своих передачах пропагандистская машина ККОН: Коул одержал победу только по той причине, что превосходил ковенантов численностью три к одному, — и всё равно потерял две трети своего флота.
В течение четырёх лет энсин Ловелл служил на фрегате «Горгона». Вначале он поднялся до звания старшего лейтенанта, а потом скатился до младшего и, наконец, до энсина за несоблюдение субординации и несоответствие служебным обязанностям. Со службы его не вышибли только потому, что сейчас флот нуждался в каждой паре рук.
Вместе с «Горгоной» и остальным флотом адмирала Коула он метался от одной Внешней Колонии до другой, преследуя и удирая от ковенантов. За четыре года службы Ловелл увидел десяток миров, поверхность которых была превращена в стекло. Миров, где были уничтожены миллиарды людей.
Он просто сломался от этого напряжения. Энсин прикрыл веки, вспоминая. Нет, всё не так, он не сломался; просто не захотел погибать вместе с остальными.
— Прошу не закрывать глаза, — сказал компьютер. — Начинаю сканирование сетчатки.
Вначале он перешёл на кабинетную работу, затем выполнял маловажные поручения и, наконец, около года назад очутился здесь. К тому моменту Внешних Колоний больше не существовало. Ковенанты уничтожили их и неуклонно продвигались вперёд, захватывая одну за другой Внутренние Колонии. Людям удалось одержать несколько отдельных побед, но Ловелл понимал, что это только вопрос времени, когда именно чужаки полностью очистят вселенную от человеческой расы.
