Читаем без скачивания Нигде - Дмитрий Глухов

— Не волнуйся, восприми это все как… Э… Ну согласись, это лучше, чем если бы ты сейчас помер и оказался в аду. Сковороды, черти, котлы со смолой… Так что у тебя не худший вариант, ведь так?

— Но я-то еще не помер…

— Завидую твоей уверенности. Мне, конечно, кажется, что я тоже жив, но, однако, утверждать это на сто процентов я не возьмусь, — улыбнулся Тыца.

— Но у меня же там была жизнь, друзья, жена, родители…

— Ну, в общем-то, да. И у нас тоже. Но только после очередной перезагрузки наши родные и друзья нас уже не помнят.

— И как мне жить дальше?

— Не знаю. Решай сам. Могу тебе сказать одно: во все это тебя втянули не мы. Наоборот: поняв, что постоянно перегружаемся на шестое июня, мы начали выяснять, что же происходит. И через некоторое время вышли на тебя. Кстати, слушай, давай вернемся к письму. От кого оно было?

— Совершенно чистый конверт. Только мое имя — и все. Ну и адрес полицейского участка.

— Хм… Жаль. У тебя никаких предположений нет?

— Ни малейших… Извини, но каким образом вы все здесь…

— Ну… Лера, может, ты? — Тыца скорчил жалобную гримасу, показывая, видимо, как он устал все объяснять.

Лера встала из кресла и вздохнула.

— Давай я еще раз поясню. Макс, мы понимаем, что все вокруг — виртуальное. Этакий симулятор жизни. В нем существуют виртуальные личности. Точнее, личности, как мы надеемся, вполне настоящие, но тела у них точно виртуальные. Жизнь этих личностей внутри иллюзорного мира по какой-то причине замкнута в двенадцатилетний цикл. То есть по истечении двенадцати лет процесс эмуляции жизни откатывается в исходное состояние и все начинается заново. Вся оперативная память, то есть весь опыт этих лет, у обитателей мира обнуляется.

— Иной раз не без отклонений, — хмыкнул Тыца. — Вот откуда все эти дежавю.

Лера кивнула:

— А я, вероятно, была первой ошибкой системы.

— Не просто ошибкой, — встрял Тыца, — система не определила её как ошибку. И потому не стала фиксить. В смысле — исправлять.

— И вот ты вполне себе это можешь представить, Макс. Я оказалась в исходном состоянии с нестертой памятью. Но не как ты, который оказался вчера. Я оказалась на двенадцать лет назад. И поверь мне, что ощущения были не из приятных. То есть, я помнила весь предыдущий цикл. Думала, что спятила. По сути, это было бы неплохо — еще раз пережить юность, но, знаешь ли, слишком все это давило… Времени, чтобы во всем разобраться, было достаточно. К следующему разу я хорошо подготовилась. Нашла вот его.

Лера кивнула на Тыцу. Тот встал и сделал легкий реверанс:

— Ваш покорный слуга!

— Он — программист от бога, — продолжила Лера, недовольная подобным шутовством. — И вскоре нам удалось ошибку перезагрузки устраивать сознательно. Так наши ряды постепенно стали расширяться.

— Смотри, — Тыца вытащил из кармана и положил на стол небольшой кубик. Нажал на него, и после щелчка с одной стороны на столе появилась виртуальная клавиатура, а над кубиком возник полупрозрачный экран. На нем возникли фигуры, которые обычно рисуют в трехмерной графике: люди как люди, но все-таки немного ненастоящие, — в программировании виртуальных сцен, типа тех, что в компьютерных играх, есть правило — объект в момент перезагрузки должен быть в стабильном состоянии. То есть… Как бы тебе объяснить?.. Процессы в нем должны быть завершены. Понимаешь?

— Условно, — поморщился Макс.

— Ну вот. Если этого нет — возникают ошибки — мы их называем баги. А я был спец по поиску и исправлению этих хреновин. А тут, думаю, надо сознательно баг сделать — делов-то…

— Электрошокер? — поежился Макс.

— Не слишком приятно, конечно. Но ведь работает! — расплылся в улыбке Тыца.

Лиза передернула плечами:

— Черт, когда он вытащил эту штуку, я подумала — маньяк-садист объявился.

— Неужели похож? — расхохотался Тыца. — Ну вот, Макс, теперь ты все знаешь. Ровно столько же, сколько и мы, за исключением разных мелких деталей. Но это уже объясним по ходу дела.

— А что вы ожидали от письма?

— Вокруг тебя и вокруг этого письма было столько суеты, что мы думали, в нем есть если не разгадка происходящего, то, хотя бы, очень толстый и конкретный намек, — Лера развела руками, — но, как видишь, снова проклятая неизвестность.

— На самом деле тебе, как понимаю, было адресовано два письма, — сказал Тыца. — Одно принесли тебе в полицейский участок, второе — домой. За него расписалась твоя жена. Она тебе что-нибудь сказала?

— Когда? Я только по телефону с ней говорил, да и то всего пару минут… Может, мне вернуться, взять его?

— Не думаю, что это продуктивно. Хотя… С одной стороны, оно может оказаться такой же загадкой, как и это, первое… Но если в первом ничего не сказано, то второе как раз может быть ключом…

— Надо брать, — сказал Митя.

— Надо, — кивнул Тыца. — Если произойдет очередная перезагрузка, то мы ничего не получим. А хотелось бы, — его глаза загорелись авантюрным огоньком.

— Как не получим, — удивился Макс, — письмо все-таки предмет материальный…

— Э нет. Здесь нет ничего материального. Возьмем какую-нибудь элементарную вещь… Скажем, видеокамеру. И она работает как обыкновенная видеокамера. Но, на самом деле, это набор программ, из которых одни лишь имитируют корпус, другие — экран, третьи заставляют ее снимать то видео, что мы хотим. И, по сути, в эту вещь можно вставить любые функции. Ну например, каждый раз, когда в объектив попадает собака, камера тут же печет печенье. И выдает его через специальный лоточек, который ты предусмотрительно у нее запрограммировал. Понимаешь? Потому что нет ни видеокамеры, ни печенья. Есть только ряды цифр. И то же самое с письмом. В нынешней сборке реальности оно существует. Его несет курьер, отмечает служба доставки, твоя жена за него расписывается… Но, случись тебе исчезнуть, тебя забудет не только твоя жена, но за тобой будут подтерты все хвосты, включая самые незначительные. И письмо, естественно, тоже.

— Это все, конечно, красиво. Но при чем тут письмо? Если оно адресовано мне, то мне его и принесут. Или, вернее, если кто-то его мне отправил, ведь он остался в реальности. Значит, сохранится и письмо. Так?

— В принципе, конечно, логично. Но неверно. Если система перегружается без тебя, то этот «кто-то» тоже про тебя забывает, а письмо исчезает.

— Но если он останется, то письмо ему принесут, — тихо сказала Соня.

— Если вместе с перезагрузкой его не решат стереть, — покачал головой Филипп.

— Не думаю, что они решат это сделать, — мрачно сказала Лера. — Мы знаем, что все настроено на то, чтобы сохранять все личности в неприкосновенности. Не считая, конечно, их индивидуальной памяти. И почему Макс должен стать исключением?

— Дай подумать… — Тыца подошел к кофеварке, взял чашку и повел над ней носом. — Ох, итальянская обжарка, обожаю… Макс, кофе?

— Спасибо, я, пожалуй, воздержусь.

— Как знаешь… — Тыца сел в кресло спиной ко всем, водрузил ноги на стол и задумался.

— Эй, — Лера осторожно тронула Тыцу за плечо, — ты чего задумал?

— Да так, — Тыца поставил кофе на стол и почесал свою жиденькую бородку. — С чего всегда начинается настоящее приключение?

— Со сделанной глупости, — твердо сказала Лера.

Тыца усмехнулся:

— Знаешь, между мужчинами и женщинами, что бы там ни говорили феминистки, есть неразрешимые противоречия.

— Ты имеешь в виду, что женщины более предусмотрительны? — сказала Соня.

— Так уж распорядилась эволюция, — усмехнулся Тыца, — что мужчина — тактик наступления и атаки, а женщина — специалист по обороне и отступлению. В первобытно-общинные времена, когда охотились на всяких там саблезубых слонов, задача мужчины была отыскать эту сволочь на просторах древнего мира, загнать его, убить. Ну и так далее. А задача женщины — охранять пещеру, чтобы мух не налетело и лисы детей не потаскали. И потому, когда планируются наступательные операции, интересоваться женским мнением, мягко говоря, не рекомендуется.

— Фу-у-у! — закричала Лера. — Ты мне еще скажи, что женщину вообще сделали из мужского ребра!

— Хм… — вздохнул Тыца, — этого я, конечно, не скажу. Если ты не заметила, количество ребер у мужчин и женщин одинаковое. Так что это сомнительная версия. Другое дело, что в древнееврейском отсутствовал термин, во всяком случае такой, который можно было бы употребить в Священном Писании, для обозначения пениса…

— Это ты на что намекаешь? — заинтересовалась Лиза.

— Не стоит думать, что я креационист, но тем не менее, если уж Лера взялась рассматривать эту легенду, то, думаю, в ней шел разговор о пенисной кости, так называемом бакулюме. Которая, как вы могли заметить, у человека все-таки отсутствует.

— Ха! — рассмеялась Соня. — А у кого из млекопитающих она присутствует? У льва и слона, что ли?