в виду? Вроде он никогда и не был нормальным. Не говори, что заметила это только сейчас, — муж испустил смешок и лукаво посмотрел на меня.
— Да. Но я не про его обычную дурковатость — в этом плане я согласна с тобой. Понимаешь, — я на секунду задумалась, как бы подобрать слова так, чтобы они прозвучали аргументировано, — мне кажется, он во что-то ввязался. Ну ты же понимаешь, это вполне в его духе. Вчера, перед тем, как мы уехали, я случайно подслушала, как Тим с кем-то говорил.
— О чём именно? Что он такого сказал?
— Кажется… о том, что он что-то куда-то пришлёт. Это что-то должно ему прийти. И ещё — что его пока ни в чем не заподозрили, — я перевела дух. — А ещё он не хотел, чтобы его кто-то подслушивал. Антон, я за него беспокоюсь. Вдруг он снова решил заняться чем-то… незаконным?
Мой муж помолчал, обдумывая информацию.
— Не знаю… Не думаю, что Тим бы стал поступать так сейчас. Ему уже не двадцать лет и не двадцать пять. Он поумнел. И потом, сейчас у него есть Марго.
— Она может ничего не знать. Или, что хуже, он и её втянул. И вообще… Я вспомнила случаи, когда в течение этого месяца Тим вызывал у меня необъяснимые странные чувства.
— Милая, может… ты восприняла всё слишком серьёзно? — Антон заботливо посмотрел на меня. — Тим необязательно имел в виду краденые вещи или поставку чего-нибудь… я не знаю, — он развёл руки в стороны, затем наклонился ко мне и, понизив голос, проговорил: — Он даже в общаге не продавал ту травку. Другое дело — мог поделиться, но ведь исключительно по дружбе.
— Я понимаю, — судорожно вздохнула я. — Но Тим, к слову, ещё угонял транспорт… ладно, это тоже было по глупости. Антон, мне тоже хочется верить, что он бы не стал сейчас вытворять подобное. Понимаешь, просто когда речь идёт о Тиме, — я покачала головой, — лучше перестраховаться. Я считаю, мы должны с ним поговорить. Чисто на всякий случай. Вполне возможно, речь шла о чём-то обычном. Антон, просто я не хочу, чтоб он снова во что-то ввязывался! Ему несколько раз повезло избежать уголовки только по счастливой случайности! Чего стоила только та стычка в клубе с сыном полковника! А если бы его поймали с травой прямо перед выпуском? Хорошо, я успела унести всё прямо перед ментами!
— Ага, ты потом на него здорово орала, — Антон улыбнулся воспоминанию. — Даже я удивился, что ты так умеешь! Так не могли даже его предки — ну это он сам мне потом сказал. Твоё влияние на этого мощного песика без упряжки вызывало уважение. Честно признаться — именно тогда ты мне и понравилась, — муж смущенно улыбнулся.
— Да ладно тебе — это был первый и единственный раз, — я нервно засмеялась, чувствуя, как в груди медленно расширяется тёплый светящийся шар. — Просто я здорово за него испугалась. Ну и бежать мимо людей в форме с карманами, полными психостимуляторов, было, знаешь ли, тоже не слишком круто. Хотя Тим бы со мной не согласился.
Мы оба расхохотались.
— Кстати, ты не помнишь, кто тогда вызвал стражей порядка? — спросил муж.
— Нет. Такие подробности вообще вылетели из головы.
— Да… Были времена… Возможно, сейчас ты и права, — признал Антон. — Нам стоит с ним побеседовать. Я тоже не хотел бы, чтоб Тим во что-то втянулся.
Едва мы закончили разговор, к нам подошла высокая светловолосая женщина лет сорока. Стрижка каре очень ей шла, а длинное чёрное платье умело скрывало крепко сбитую фигуру.
— Катя! Привет! — она раскрыла объятия. В нос мне ударил аромат дорогих духов. — Антон, добрый день!
— Даша, рада тебя видеть, — я улыбнулась ей. Дарья Степанова была научным сотрудником НИИ физико-химической биологии имени Белозерского. Мы хорошо общались и часто встречались на конференциях. Хотя её специализацией являлась именно биология человека, а я по большей части работала с патофизиологией, нам всегда было, что обсудить.
— Катюша, мы от вас сидели в столовой всего через стол! Хотела подойти, но вы потом так быстро ушли…
Антон с иронией многозначительно посмотрел на меня. В его насмешливом взгляде буквально читалась фраза, которую он (я была более чем уверена) хотел бы сейчас сказать.
«Наверное, потому, что никакой красной рыбы в столовой уже не осталось».
Стрельнув в ответ глазами, я сжала губы в нитку и быстро повернулась к приятельнице.
— Рассказывай. Ты получила патент на своё новое изобретение?
— О возможности ещё одного пути воздействия на механизм macro-re-entry? Нет, пока только заявку отправила. А как твоя зарубежная статья?
Пока мы говорили, перерыв плавно подходил к концу. Довольные люди, насладившись сытным обедом, встречами с коллегами и получением от них свежих научных (и не только) новостей, проходя мимо нас, медленно рассаживались на свои места, ожидая продолжения конференции.
— Ох, ну нам тоже надо садиться, — Даша махнула рукой. — Рада была вас увидеть. Если что, я в первом ряду.
После того, как мы с Антоном тоже уселись на свои кресла, на сцене, освещённой маленькими, но мощными лампами по бокам навесного потолка в форме облака, из-за стола справа поднялся ведущий. Им был старший научный сотрудник отдела неврологии, кандидат медицинских наук Василий Елизарович Ковалевский. Худой и длинный, с ростом под два метра, в своём чёрном костюме он был похож на столб, а его блестящая лысая голова, казалось, вот-вот упрется в потолок.
— Что-то его лысина уж сильно сверкает. Такое чувство, что он натер её мёдом твоего папы, — вполголоса сказал Антон, пока Ковалевский вновь приветствовал всех и перечислял докладчиков следующей половины конференции.
Я улыбнулась. Вчера папа, несмотря на наши протесты, положил нам ещё и мед, и Тим утром в нашем общем диалоге предложил отдать лишние банки ему — разыграть одного знакомого, страдающего проблемой потери волос на голове.
— Итак, тема следующего доклада — ««Нервное волокно: новые возможности нейротрофического фактора». Докладчик — Михаил Павлович Филин, доктор медицинских наук, лауреат Нобелевской премии. Главный научный сотрудник отдела неврологии, по совместительству глава этого отдела, а так же директор нашего НИИ патологии человека!
Зал взорвался аплодисментами, когда на сцене появилась фигура мужчины в серебристом костюме — костюме, который стоил больше, чем наша с Антоном двухкомнатная квартира в новостройке Коммунарки, приобретённая четыре года назад.
Сыну прежнего директора НИИ, перенявшего после отца пост около шести лет назад, не так давно исполнилось сорок, но выглядел он лет от силы на тридцать с небольшим. А в своих постоянных интервью и на глянцевых фото журналов (от всех видов
