Я указала на сертификаты.
— Ты — вечный студент.
— Это был эвфемизм [36] «зануды»?
— Это эвфемизм для словосочетания «человек с четырьмя докторскими степенями». Как тебе удалось это?
— Иначе говоря, как я скрыл, что вампир?
Я кивнула. Он усмехнулся и пошел ко мне.
— Все было продумано.
— Вечерние занятия?
— Исключительно. По крайней мере, пока не появились занятия онлайн, — он загадочно улыбнулся, когда просмотрел на сертификаты. — Раньше университет был местом для умников. Было легко изображать одинокого гения — того, кто ходит только на вечерние занятия, спит в течение дня, и так далее.
— А ты был у кого-нибудь ассистентом? Кажется, им быть даже сложнее.
— Нет. Мне повезло, и я получал стипендию научного сотрудника. Мне нравились исследования, так что меня держали подальше от аудиторий. В противном случае было бы сложно договориться, — он повернулся ко мне. — А ты училась в аспирантуре?
— Училась, до превращения.
Он, должно быть, услышал сожаление в моем голосе.
— Полагаю, тут целая история?
— Я училась в аспирантуре Университета Чикаго до того, как стала вампиром. На кафедре английской литературы. Первые три главы диссертации, — прежде, чем я могла остановить себя, я рассказала всю историю. — Однажды ночью я возвращалась через университетский городок, и подверглась нападению, — я просмотрела на него. — На меня напал один из Бродяг, нанятых Селиной.
Он сообразил, о чем я.
— Так ты одна из тех жертв, которых укусили университетском городке?
Я кивнула.
— Этан и Малик оказались поблизости. Они выскочили и отпугнули нападавшего, а Этан забрал меня домой и начал Изменение.
— Боже, да тебе повезло.
— Да, — согласилась я.
— Итак, Этан спас твою жизнь.
— Верно. А также сделал меня вампиром и стражем Дома Кадогана, — я нахмурилась. — А еще он прервал мое обучение, поскольку считал, что я не могла вернуться в университет в качестве вампира.
Это было прямо перед тем, как Североамериканское Ведомство по Регистрации Вампиров внесло мое имя в список Посвященных, так что, возможно, он был прав.
— В какой-то степени он поступил правильно, — сказал Джонах. — Не так легко учиться, будучи запертым вампиром. Думаю, это легче для вампира постарше, который знает и соблюдает правила. Для Послушника, который лишь в процессе обучения? — он пожал плечами. — Это было бы трудно.
— Сказал парень с четырьмя докторскими степенями.
— Справедливое замечание. Но ты, кажется, приспособилась к тому, чтобы быть вампиром, несмотря на то, что превращение произошло без твоего согласия.
— Мне нелегко далось это, — призналась я. — Периодически я раздражающе ныла. Но, в конечном счете, достигла точки, когда нужно было либо принять себя и жить с этим, либо покинуть Дом и притворяться человеком, — я пожала плечами. — Я выбрала Дом.
Джонах облизал губы и посмотрел на меня.
— Надо отдать тебе должное. Ты это заслужила. Вчера вечером ты была молодец.
— Было бы более лестно, если б твой голос прозвучал не так удивленно.
— Я ожидал меньшего.
— Знаю, — я вспомнила, сколько презрения было в его голосе, когда мы впервые встретились. — И в чем же дело? Почему такое отрицательное отношение ко мне как к Стражу?
Он ухмылялся.
— Не то, чтобы как к Стражу…
— Скорее как к Мерит? — я закончила за него.
— Я знаю твою сестру, — сказал он. — Шарлотту. У нас общие друзья.
Шарлотта — моя старшая сестра, которая в настоящее время за мужем и с двумя детьми. К тому же постоянный посетитель благотворительных вечеринок. Я любила сестру, но по собственному выбору не вращалась в тех же кругах, что и она. Так что, меня не впечатлило, что они знали друг друга.
— И? — сказала я.
Он вздохнул, и виновато посмотрел на меня.
— Я считал раз ты Мерит, значит ее копия.
Мне потребовалось время, чтобы найти, что ответить.
— А теперь?
— Я подумал, раз вы сестры и все такое, и обе из семьи Мерит… — он замолчал, но в продолжении не было необходимости.
Джонах не первый вампир, который признался, что судил обо мне исходя из фамилии и сопутствующими ей богатству и славе. Деньги имеют свои преимущества, но приятнее, когда тебя оценивают по поступкам.
С другой стороны, теперь понятно, почему он был так неприветлив, когда мы только познакомились. Он ожидал увидеть еще одного дерзкого вампира — нувориша [37] Чикаго.
— Я люблю свою сестру, — сказала я ему. — Но я точно не ее копия.
— Теперь вижу.
— И что это значит?
— Оу, ну, — он улыбнулся, и в его взгляде читалась гордость, — я увидел тебя в действии. Я видел мстителя…
— Я предпочитаю Мстителя с "конским хвостом", — сухо сказала я.
Это прозвище дал мне Ник Брекенридж (точнее “шантажист”).
Джонах закатил глаза.
— «Вампир-Мститель», — продолжил он, “спешит на помощь людям, рыча на разозлившую ее толпу. Теперь я думаю, что ты неплохо дополнишь КГ.
— Теперь я перестала быть «ходячей катастрофой», как ты считал несколько месяцев назад?
Спасибо, хоть покраснел.
— Знаю, что не впечатлила тебя. Ты и не скрывал этого. И я бы не назвала себя мстителем. Я — Страж своего Дома, и делаю все, что в моих силах, чтобы защитить его.
— Только его?
Я встретила его спокойный взгляд.
— Пока, да.
На мгновение мы замолчали, позволив фразе повиснуть между нами. Я снова отказывалась от возможности стать его напарником, но признаю, что не исключала ее. Все-таки бессмертие длиться долго.
Он кивнул.
— Наверно, я должен проводить тебя к твоему автомобилю.
— Хорошая мысль. Мне пора домой.
В Дом и обратно к Этану. К рутине, которая не включала драки с сумасшедшими вампирами, однако включала ложь Этану.
Джонах взял ключи, и мы вышли из комнаты.
Снаружи открылся невероятный вид.
Дом Грея был переделан из заброшенного склада около Ригли Филд, и они, определенно, использовали место с умом. Дверь в его комнату была одной из многих, равномерно расположенных вдоль стены дверей, как в отеле. Одна сторона коридора была открыта: перила, сделанные из стальных конструкций и тонкого троса, открывали вид на четырехэтажный атриум [38]. По другую его сторону, на том же уровне, протянулся еще один ряд дверей. Должно быть, спальни.
Подойдя к перилам, я посмотрела вниз. Внизу посередине были деревья, высотой в сорок футов с роскошной листвой. Вдоль дорожек также росли другие растения и деревья и стояли черные столбы, на каждом из которых висели флаги спортивных команд Чикаго.
