Лучше видеть несколько тварей, чем погибнуть от одного прячущегося во тьме монстра, — понял мысль Соколов.
— Все верно, — одобрительно кивнул Арнольд. — Я предположил, что «носители», как мотыльки слетятся на огонь. И я не ошибся.
И старик продолжил.
Когда солнце скрылось за горизонтом, один за другим на свет от горящего масла прибегали больные люди. И тут же они падали, сраженные выстрелами Арнольда из укрытия. Дверь в кладовую была прямо напротив горящей лампы, в противоположном углу храма. После каждого выстрела старик подбирался к новому телу, хватал его за ноги и уволакивал в темноту кладовой. Затем, Арнольд подтирал кровавые следы и опять прятался за дверью.
— Твари не догадывались и по очереди приходили на убой.
— И сколько же трупов у вас накопилось? — боясь представить, спросил полковник.
— Да десятка два, не меньше. Патронов осталось пол коробки. Все на гадов истратил, — ответил Арнольд.
Под конец своего рассказа Шторн поделился наблюдениями. Около полуночи стрелка счетчика Гейгера подпрыгнула вверх. Сомнений не было: произошла масштабная катастрофа.
— Сразу в течение часа фон подскочил до четырехсот и последующие девять часов вплоть до встречи с тобой, неуклонно поднимался.
— И что это значит? Рядом ведь АЭС, или что-то другое? — боясь увидеть ответ в глазах старика, не поворачивая голову, спросил Андрей.
— Сложно сказать, — опять бросив взгляд на страдальческое лицо Христа, сказал Арнольд. — Фон высокий, но на массивный ядерный удар не похоже. Хотя тучи… — задумался Шторн.
— И что же тучи? — всем своим видом, демонстрируя внимательность, переспросил Соколов.
— Ты видел как собиралась буря? — вопросом на вопрос ответил старик.
— Да.… Несколько необычно. Тучи двигались со всех сторон, и ветер дул словно во всех направлениях, — вспомнил чернеющее небо полковник.
— Это называется конвергенция. Воздушные массы встречаются, и начинается буря, — пояснил пожилой немец.
— И…? Вы будете и дальше играть со мной, или все же откроете карты? — не сдержался Соколов. — И перестаньте на него пялиться словно не со мной, а с этим парнем на кресте вы общаетесь.
— Полковник, вы опять спешите. В мои-то годы мне позволительна потеха. И поверьте, если бы я умел общаться с парнем на кресте, как выразились вы, то необходимость в беседе с вами уж точно бы отпала, — ухмыльнулся Шторн. — Ну да ладно, вернемся к нашим баранам, — взглянув на сжатые кулаки полковника, поспешил его успокоить Арнольд.
Разговор продлился до обеденного времени, и слегка перекусив (в рюкзачке старого инженера, нашлись кое-какие припасы), собеседники решили подвести итоги.
Конечно после того, ломающего душу и волю неведения, что испытал полковник в части, первые огоньки понимания занялись в его воспаленном разуме. Нет, известно было по-прежнему немногое. Но теперь у него была компания, и по крайней мере, лицо одного врага уже не скрывалось под черной маской. В семидесяти километрах от городка предположительно произошел выброс радиоактивных веществ в атмосферу. Ионизирующее излучение — довольно странное имя носил их враг.
Причины же массового помешательства по-прежнему оставались туманны. Арнольд согласился, что теория полковника о химическом оружии имеет место быть. В свою очередь, старик выдвинул гипотезу о массовой эпидемии. По словам Арнольда, где-то под Починком, ближайшим райцентром, накануне катастрофы археологи из смоленского университета проводили раскопки древней стоянки. Один из младших Шторнов участвовал в том мероприятии и пару дней назад заезжал в Шаталово повидать дедулю. Специалисты по древностям искали захоронения, относящиеся к периоду Смоленского княжества, но как это бывает в такой неточной науке как археология, нашли ученые совсем другое.
Обнаруженные следы поселения, по предварительному углеродному тесту, относились к верхнему палеолиту. Стоянки той эпохи встречаются крайне редко, и находка вызвала резонанс в академических кругах.
— Они могли раскопать какую-нибудь древнюю гадость, — поделился мыслями Арнольд. — Ты слышал про испанку?
— Чума из средневековья? — смерившись с участью студента, подыграл Соколов.
— Да, да…, — улыбнулся немец. — Они раскопали «черную смерть». Она выползла и мутировала. Со старой злобой и новым штаммом продолжила свой крестный ход.
— Да. Официально, гриппы двадцать первого века не признали порождениями «испанки», я читал об этой версии, — кивнул Соколов. — И вашу мысль я понял. Однако есть кое-какие нестыковки.
— Выкладывай, — оживился Арнольд.
Соколов поднялся со скамьи, похромал к сваленной в кучу старой одежде и достал из кармана штанов телефон.
— Вот, видите — связь отсутствует. — Тыкнул перчаткой он на дисплей телефона.
Щелкнув пару раз джойстиком, Соколов показал Шторну встроенный радиоприемник и на всех частотах, которые ловил старый телефон, были одни лишь помехи.
— Так я же говорил, что внутреннее радио комплектов РЗК, отчего-то не пашет… — покачал головой старик.
— Если бы это был вирус, или даже локальный удар новым оружием, то вряд ли бы молчал весь остальной мир, — пояснил свои мысли полковник.
— Но ты не учел одного, — поднявшись с лавки, сказал Арнольд. — Есть вероятность, что оборудование вышло из строя. Тишина в эфире может быть просто неисправностью аппаратуры.
— Я понимаю, о чем вы. Но мы слишком далеко от смоленских энергоблоков, чтобы электромагнитные импульсы вызвали сбой. Ваш счетчик же работает, — уверенно ответил полковник и на мгновение задумавшись, добавил: — Да нет же. Семьдесят километров — на такое расстояние импульс никак не может распространиться.
— Андрей Михайлович, — вдруг обратился старик к Соколову по отчеству. — Я знаю, что вы блестящий человек. Однако советую вам никогда не спорить о физике с инженером, который скоро век разменяет.
— Не надо мне вашей снисходительности, дедуля. Я знаю, о чем говорю. И я не….
— Счетчик Гейгера, если это не обывательский его аналог, к электромагнитным всплескам устойчив. На то он и счетчик Гейгера, — бесцеремонно прервал Андрея старик. — А по поводу расстояния: есть мнение, что линии энергосбережения могут прокатить этот импульс на сотни километров. Обыкновенные провода могут с небольшим гашением передавать электромагнитную волну. Вот вам и объяснение. Теорию подтверждает факт того что внутренняя радиосвязь наших с вами костюмов также не работает.
Соколов закрыл рот и вдумался в слова Шторна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
