Читаем без скачивания Странствия дракона - Энн Маккефри

— Пойдем, Джексом, скорей! Пока кто-нибудь из этих сосунков не увязался за нами.

— Но куда?

Фелессан повелительно взмахнул рукой, призывая друга к молчанию. Он быстро посмотрел назад, словно боялся, что за ними следят, и со всех ног бросился по коридору, погруженному в полумрак. Джексом ускорил шаги, чтобы не отстать.

— Эй, я не хочу и тут попасть в переделку, — сказал он, сообразив, что Фелессан ведет его все глубже и глубже в лабиринт коридоров.

Одно дело, полагал Джексом, искать приключений в своем родном холде, но совсем другое — вторгаться непрошеным гостем в чужой дом, тем более — в Вейр. Это походило на святотатство; так говорил его опекун, сам бывший всадник. И даже если бы Джексом согласился снести его гнев, он ни за что, ни за что не рискнул бы рассердить Лессу… или — он произнес мысленно имя — самого Ф'лара!

— В переделку? Нас никто не поймает. Все слишком заняты обедом. И потом… мне тоже придется остаться, если ты не пойдешь. — Мальчишка хитро усмехнулся. — Ну, давай!

Они вышли к развилке; левый проход вел глубже в Вейр, другой, почти не освещенный, заворачивал вправо. Джексом заколебался. Было ясно, что этот коридор давно не использовали. Кто станет зря жечь масло в светильниках?

— Что случилось? — спросил Фелессан, покосившись на своего нерешительного гостя. — Боишься?

— Боюсь? — Джексом быстро шагнул к приятелю. — При чем здесь страх?

— Тогда идем. И потише…

— Почему? — спросил Джексом шепотом.

— Увидишь. Только не шуми, ладно? И возьми это.

Из тайника в стене Фелессан достал два маленьких светильника. Запалив фитили от пламени ближайшего факела, он сунул один светильник в руки Джексому, другой оставил у себя. Какие бы возражения ни роились в голове руатанского лорда, мерцавший в глазах приятеля вызывающий огонек решил дело. И когда Фелессан, повернувшись, двинулся по коридору, Джексом пошел за ним. Видимо, это место давно не посещалось взрослыми; все отпечатки в пыли, покрывавшей пол, были маленькими. Следы Фелессана? Куда он ведет его?

Они миновали ниши с наглухо запертыми дверьми; их бронзовые потемневшие створки отсвечивали в слабом пламени светильников, бросая на стены зловещие блики. Почему Фелессан не взял светильники побольше? В этих скоро кончится масло… Долго ли им еще идти? Джексому не хотелось бродить по заброшенным залам и пустым коридорам без света… Сердце его учащенно билось, пугающие тени метались по стенам, воображение населяло каждый темный угол неведомой опасностью… Но он ни о чем не спрашивал. Что тут было раньше, для чего предназначался весь этот лабиринт в глубоком чреве Вейра? Слева выплыл огромный прямоугольник мрака… вход в какую-то гигантскую пещеру. Джексом судорожно сглотнул, но Фелессан целеустремленно шагал дальше; слабый огонек светился впереди и на миг замер у разверстого зева бокового прохода.

— Поторопись, — резко приказал мальчик.

— Зачем? — Джексом с удовольствием отметил, что голос его не дрожит.

— Потому что в это время она всегда ходит к озеру… и это единственная возможность для нас.

— Возможность? Для чего? И кто это — она?

— Рамот'а, тугодум. — Фелессан неожиданно остановился, и Джексом налетел на него. Огонь светильника заколебался, замерцал, потом язычок пламени снова стал ровным.

— Рамот'а?

— Конечно! Или ты боишься пробраться туда, где можно поглядеть на яйца?

— На ее яйца? Честно? — Благоговейный ужас боролся в его душе с жадным любопытством. Как будут завидовать мальчишки Руата!

— Честно! Пойдем, скорей!

Теперь Джексом без страха шел по незнакомым коридорам — конец пути обещал так много… К тому же Фелессан, видимо, хорошо знал дорогу. Их ноги взбивали пыль, что копилась тут сотни Оборотов; огоньки светильников стали почти не видны, но впереди показался слабый проблеск света.

— Нам туда, — показал Фелессан.

— А ты был когда-нибудь на Запечатлении?

— Еще бы! Вся наша шайка глядела на последнее. Ого-го, там было на что посмотреть! Потрясающе! Сначала яйца раскачивались туда-сюда, а потом появились трещины, такие большие… Понимаешь, крак! — и вниз по яйцу, вот так… — Фелессан провел пальцем по округлому корпусу своего светильника; его глаза горели от возбуждения. — А потом, потом… — голос мальчишки понизился до драматического шепота, — одно огромное, величиной с целого дракона, вдруг как расколется… и оттуда — голова… Знаешь, какого цвета был первый?

— Разве цвет нельзя определить по скорлупе?

— Нет, только у королев… Их яйца — самые большие и светятся по-особенному… Ну, увидишь.

Джексом сглотнул, чувствуя, что теперь его ничто не остановит. Ни один парень в холде не видел яиц дракона, не был на Запечатлении… Если немного приврать…

— Эй, не наступай мне на пятки, — прошипел Фелессан.

Лучик света впереди стал ярче, расплылся в пятно, которое блестящим неровным прямоугольником легло на стену. Смешавшись с ним, желтоватый свет от глиняных светильников позволил различить конец коридора — хаос камней, смешанных с песком. Старый оползень… Но Джексома это уже не волновало. Он мог разглядывать пестрые яйца дракона, созревающие на теплом песке площадки Рождений! Щель в стене, к которой приникли мальчишки, была достаточно широка для двоих. Джексом смотрел, как зачарованный.

— А где королевское яйцо? — спросил он благоговейным шепотом.

— Теперь можешь говорить громче. Понял? Видишь, площадка пуста… Рамот'а уже ушла к озеру.

— Где же королевское яйцо? — повторил Джексом, со стыдом услышав собственный срывающийся голос.

— Отсюда не видно… Оно там, с другой стороны…

Джексом вытянул шею, пытаясь поймать блеск золотого яйца.

— Ты очень хочешь его увидеть?

— Еще бы! Когда шел Поиск, из нашего холда взяли Талину. Она будет госпожой Вейра. Королевы всегда выбирают девушек из Руата.

Фелессан пристально посмотрел на приятеля, потом пожал плечами. Повернувшись боком, он втиснулся в щель, ловко проскользнув меж зазубренных камней.

— Давай! — поторопил он друга хриплым шепотом.

Джексом подозрительно уставился на щель. Он был крупнее и выше Фелессана. Сравнив размеры своего тела и щели, он сделал глубокий выдох и ринулся вперед. Левая рука и нога прошли прекрасно, но грудь застряла в тесном проломе. Фелессан, вспомнив о долге хозяина, схватил его за руку и дернул изо всех сил. Джексом мужественно сдержал крик боли, когда каменное острие впилось в кожу на груди, а другое оцарапало колено.

— А, тухлая скорлупа! Прости, Джекс, я не хотел!

— Я же не просил тебя тянуть! — Но, заметив виноватое выражение на лице мальчишки, юный руатанский лорд добавил: — Ничего. Я думаю, все в порядке.