с ног до головы, – как по мне, ты явно косишь под дурочка. Знаю я таких как ты… Наведался. Ничего из себя не представляют, а лицо корчат, подобно царскому отпрыску. Ещё раз посмотришь на меня таким тоном… – приблизился. – Поверь, уж я-то забью в твою пустую головёнку…
Бидл всегда заканчивал полные предложения и фразы, однако со мной, у него частенько обрывалась конечная связь слов. Уж не знаю по конкретно какой причине. Наверняка, его просто клинило от злости прямо на глазах.
– (Сдержанно) Послушай сюда мальчик, – ткнул пальцем себе в грудь. – Ты совершенно не тот мелкий пакостник и недомерок, который вечно прикидывается дурачком… Не-ет. Т-ы-ы… гораздо хуже. Не смей отводить глаза в сторону, когда взрослые с тобой разговаривают! (Рассерженно) Я тебя научу-у. Уж я-то научу…
Что-то в его облике… смешило меня. Он больше смахивал на жирнющего индюка, что-то… хрипло бормочущего себе под нос. Я изо всех сил старался не рассмеяться. Настолько сильно отчаяние колотило.
– (Зловеще) Что же тебе… этакого… предложить, – под углом наклонил голову. – Что ты думаешь? М-м?
– (Гнусаво парадируя) М-м-м… Может… ничего?
Ироничный тон закончился быстро. Настрой резко сменился с агрессивного на маниакально-депрессивный.
– (Злостно) Ах ты ж, – неожиданно схватил за ухо, – паскуда-та мелкая! – Что, думал, я этого не сделаю, да?!! – Ты у меня попляшешь! – завернул ухо. – Ещё как попляшешь! Уж я-то с тебя шкуру… сдеру…
Строй мгновенно разбился. Последний остаток, тут же распустился по сторонам. Глаза прямо ненавистью горели. Мужик нескончаемо крутил и дёргал за ухо. Помимо этого, Бидл ещё и тряс в надежде, наверное, вытрясти душу. Это было пиздец как страшно… И больно. Его морда исказилась в жуткой гримасе. Угроза стала очевидной. Всё, на что я сумел отреагировать – случайно топнуть по ботинку в поисках твёрдой почвы. Ошибка. Гандон ещё больше рассвирепел.
– (Гневно) Вот же сука-та мелкая!! – косо посмотрел вниз. – Я же их только с утра начистил!! Да я тебя падла знаешь, что?!! Знаешь, что я с тобой сделаю?!! – взялся обеими руками за горловину пиджака. – Да таких как ты недоношенных… топить нужно было! Топить!!!
Бидл вовремя остановился. За секунду всё обдумал и нехотя руки отпустил.
– (Грозно) Тьфу, блять, – с силой выронил на землю. – Живи падла. Дыши.
Люд пребывал в не ком подобии шока. Такое чувство, плохо было не мне, а ему. Бидл согнулся в первые секунды после. Задыхаясь, простонал. Пот каплями скатился со лба. Вот это я понимаю актёрская игра. Лишь бы меня в очередной раз перед остальными выставить моральным и обычным уродом… Хотя бы в этой неоднозначности был своеобразный плюс. Перехотелось ринуться и прикончить… Безусловно, он навряд ли бы так поступил, но… чем чёрт сам не шутит. С его-то характером настроение может взорваться в один миг, хотя сердце на глазах вот-вот может кончиться. Жировая бляшка в этом плане прекрасный друг.
Желание отомстить, впоследствии никуда не делось. Оно гораздо позже переросло в открытую месть.
Для начала пришлось подняться, отдышаться и только потом уже осмотреть всё ли в порядке с собой. В первую очередь, он дорожил «фирменной» одёжкой. Абсолютно чистая штанина не требовала никаких вмешательств со стороны. Максимум смахнуть разок, но нет. Бидл принялся дрожащей рукой, раз за разом встряхивать её, счищая невидимые остатки пыли и чего-то ещё. Что уже говорить об обуви. Мой отпечаток оставил глубочайший осадок на его самомнении. Достал из кармана платок и начисто стал вытирать. Будь его воля, в точности заставил бы меня. Совершенно невозмутимый тип касательно личных пороков. Человеческие болячки и близко не волнуют. Мнение своё дороже чем чьё-то ещё…
Постарался. Посмотрелся. Покрутился. В порядке. Наконец, неторопливо к остальным развернулся. Аккуратно сложил платочек пополам. Вернул в карман. Ученики как вкопанные обомлели. Дружно и молча застыли в оцепенении. Бидл что-то… рявкнул нехорошее и ребята взбодрились. Никто не осмелился и шагу сделать. Никуда. Теперь, когда его фигура вновь смотрела на рабов с высока, дерьмовые качества лидера обострились. Краткосрочная пауза и из кармана вновь показался платок. Вытер бережно пот со всего лица. Поник. Испорченная ткань.
– …50 часов отработок… – спрятал обратно платок. – Мне откровенно, – вздохнул, – …насрать, что ты будешь делать. Хоть ямы копать, хоть гавно за лошадьми убирать. Без разницы. Наслаждайся этими часами… – сплюнул, – и не дай бог, я ещё раз повторюсь, не дай бог, – грозно тыкнул пальцем, – я ещё раз встречу тебя опоздавшим здесь! – сделал пару шагов назад. – Это касается всех вас. Всех! – обвёл рукой. – Надеюсь, вы все услышали меня, иначе… будет только хуже… – повернулся снова ко мне. – А ты… Что касается лично тебя, пропустишь ещё хотя бы один раз, посажу тебя на цепь… Прямо здесь. Лично… Лично сам будку тебе сооружу… Ты понял? Понял?! Ещё хотя бы один малейший недочёт, и ты навсегда поселишься в собачей конуре… Надеюсь, намёк понят… Вставай, – махнул рукой. – Хватит лежать. Подотри слюни и вперёд. Дуй работать. Вперёд!
Затишье. Все продолжают стоять на месте. Никто и близко не шелохнулся.
– (Тихо) Да пошло оно на хер… всё…
Бидл махнул рукой. Прощальных слов на этот раз не прозвучало. Угрюмо развернулся и живо пошёл прочь… За ним так и остался сквозь годы шлейф ненависти и обиды. Мне хотелось на самом деле… разное. Придушить, вспороть пузо или утопить в собственной же лужи из крови и мочи. В общем, совершить всё самое непристойное, но лишь бы отомстить любой ценой. Обида и гнев. Как же они меня гложили… Я готов был… в любой момент сорваться. Ещё бы одно слово и… да кого я обманываю. Ещё 1000 таких слов и ничего бы не
