неизвестный мне лик, ласкает расплывчатую ветвь высокого дерева. Я дико боюсь прикоснуться, зная, насколько плачевны даже самые безобидные попытки познать неисповедимое. Сомнения гложут ещё сильнее, когда времени почти не остаётся… До сих пор виню себя за то, что так и не осмелился сделать… Стоит чуточку повременить и всё… Этап жизни навсегда… утерян…
Видение обрывается, стоит фигуре на миг повернуться. Оглушительный всплеск, бьёт стремительным ключом в лицо, да так, что взрывной волной сбивает с ног. Катит вьюнком по блестящей поверхности крыши. Не за что зацепиться. Негде найти возможности встать. Поддавшись секундному впрыску, тело в момент ослабевает ровно так же, как и сама аномалия. Зернистые шарики рассыпаются, едва касаясь ног. Тут же за ненадобностью исчезают. Природа и её первоначальный вид. Зелёная окрестность с жилым бытом. Фрагмент… упущен.
Ответы испаряются где-то глубоко в небе. Изнуренный лежу на спине. Думаю. Мечтаю. На удивление, больше ничего не происходит. Ничто не мешает. Глаза открыты. Больше не хочется спать. Ничего не хочется. Хочется только смотреть, смотреть и смотреть… Надеюсь, вы не запутались, а то было бы очень странно… Поверить не могу, на что способны… злорадские духи…
* * *
Самая тонкая в моей жизни подводка. Не надо бухтеть и злиться. Некоторые вещи, должны были именно так произойти, иначе, какой смысл было начинать? Проще тогда отказаться. Смирится, но нет. От меня же так просто не отстанут. Придётся вам и дальше меня терпеть. Лица заранее лучше… предостеречь…
Будь у меня побольше мозгов, давно бы уже нюхал клей в пакетике, зная каким быть может чудесный риск. Разжижение извилин, в реальности мало кого волнует. Главное, бурный приток… Кто ж знал, что так получится. Голова после такой дичи чугунная, как после дурного похмелья.
Кто-то дёрнул за ногу, но никого рядом нет. Боль с минимальной задержкой живо ударила по мозгам. В голове невыносимо защемило. Лёгкие порядком пропитались парфюмерным токсином. Очередь досадных реакций, не заставила себя долго ждать.
В первую очередь – пробирающий насквозь кашель. Потом, отвратительная рвота. Хорошо, что на пол, едва задев рукава. Обратно желудочный сок полез. Первые, вялотекущие струйки слюны, лениво ползли по подбородку. Я как… дворовой харчок. Сочно плюнул, но попал на себя. Состояние не самое худшее, но и приятного здесь крайне мало. Мозг безудержно давит на глаза, да так, что те хотят выпрыгнуть из орбит. Сердце в бешеном ритме дрябло колотиться, пока кожа на два тона выглядит бледнее, чем обычно. С трудом удаётся привстать. Плечо болезненно давит на выход. Едва ли не снова падаю, проваливаясь во внутрь. Секунду погодя всё понимаю. Двери как таковой больше нет.
Раскуроченный полностью деревянный щит, уныло кривым боком лежит под ногами. Безобразные щели с торчащими, грубо вырванными волокнами. От цельных досок не осталось ничего. Единственная полоса от двери, кончиком свисает на нижней петле. Всё остальное вырвано. Хоть мусор с прошлого раза убрали… И то хорошо. Небольшие остатки пыли и битое стекло. Зная, насколько люди бывают ленивыми, прямо сбоку на столе рядом со шкафом и нерабочими станками, лежит погнутая дверная ручка вместе с замком. Это меня немного удивило, однако, куда больше впечатлили разъединённые, металлические прутья. Одни просто… изогнуты пополам. Другие и вовсе спирально закручены. С чужим шорохом позади, я быстро улепётываю отсюда. Всё ещё интересно, кто же мог их так сильно погнуть…
Посторонний звук стихает быстро. Лучше не оглядываться обратно. Пятки горят только в путь. Не стоит придумывать нелепые отмазки. Страх – ключевой, двигательный фактор. Он и подымет, он и спасёт. Он же и загонит в клетку вольера. Времени на сторонние домыслы попусту нет. Нужно ускользнуть раньше, прежде чем наступит пара делать очередные ошибки.
Обувь скользит от малейшей слабости в ноге, хотя, казалось, не так сильно повредил кость. Терпишь. Стараешься отвлечься, сбавляя чуточку темп, но противиться по факту – невозможно. Так или иначе, коленный сустав неудачно хрустнул, и благо рядом была стена. Вцепился зубами в палец руки, как в кусок мяса. Болезненно закривился лишь бы не заорать. Помогло только терпение.
Каждый крохотный шажочек, откликается трепетным вздохом, небрежным пошаркиванием и тяжелой поступью взгляда. Согнутая осанка ещё кривее выглядит, чем обычно. Плюс – скошенное вниз плечо. Ух, Мира бы точно это не оценила. Получил бы от неё нагоняй. Гораздо хуже подтрунивания от Миры – и вовсе остаться без сил. Баланс нарушен. Вот-вот уже вызов сияет на грани. Ещё чуть-чуть и как чувствую, её голос забурлит в моей голове. Меня ни с чего довели до предела, когда так внезапно… почувствовал на себе… ничего. Нет боли. Она исчезла без всякой на то причины… Её нет… Вообще. Всё само собой обратилось вспять: слабость, муки, курьёзы и падения. Всё будто бы… улеглось? Это как… скинуть с плеч мешок картошки. Неимоверное облегчение… Несомненно, я рад. Все волнения отпали. Никто не позвонит. Самое приятное ощущение за весь день.
Впереди шёл едва ли не полностью обновлённый человек. Я старался идти чуть более уверенно и меньше коситься по сторонам. Коридоры на счастье практически пусты. Одна, две особы не считаются. Куда больше меня волнуют невнятные звуки и шумы. Скоротечные и бессмысленные. Только за зря нагоняют пустое эхо. Остаточную тишину. Слабый отклик в мозгу очень вяло их разбирает. Ноет. Не старается. Недосказанность рисует конфликты и небылицы, которых по факту не существует. Хорошо, что отсутствуют сопутствующие, мелкие детали, иначе вместо обычной тряпки на полу, я вижу мёртвую птичку. На такие вещи, лучше внимания не обращать. У меня и так велик риск помимо ненормального, прослыть ещё и сумасшедшим. Никто не любит на голову больных. Отчасти все проблемы сказываются на лице.
Как же натянуто звучит понимание проблем той несчастной, свихнувшейся девушки. В своё время мне удавалось чудить ничуть ни лучше…
Насколько помниться… всё же был у меня один крупный проступок. Не такой колоссальный в сравнении, но всё же. Я устроил однажды лежанку из книг. Забрёл случайно в нашу библиотеку. Зазевал. Стало скучно. Пару девчат за
