и закончить приготовления. Украшая мои волосы заколками, Тора рассказала, что сегодня мы вряд ли познакомимся с королём Эвира. Дорога через перевал была утомительной, он и его солдаты провели почти неделю в пути, поэтому гости будут отдыхать большую часть дня, но мы обязаны быть готовы к встрече, если король пожелает прогуляться по двору и мы с ним столкнёмся.
Правителя Эвира зовут Эйден Валиса́р. Ему двадцать семь лет, и у него светлые волосы – вот в целом и всё, что Тора смогла рассказать. Наён посетовала, что описание слишком скудное: у подавляющего числа эвирцев светлые волосы, поэтому отличить короля от солдата не представлялось возможным. Тора посоветовала обращать внимание на одежды. По её словам, короли Эвира любят носить парчовые мантии. Я сидела смирно и внимательно слушала, пока Тора занималась моими волосами, но никак не могла представить образ Эйдена в голове.
Снаружи нас ждал Джун, похоже, ему уже рассказали новости о прибывших эвирцах. В отличие от нас с Наён он не выглядел воодушевлённым, скорее напряжённым и настороженным, не ожидая от иноземных гостей ничего хорошего. Мы держались вместе и всё утро часто оглядывались, то ли страшась столкнуться с королём Эйденом, то ли надеясь на внезапное знакомство. Однако время шло, утро перешло в день, а первых эвирцев мы встретили лишь ближе к вечеру. Мы с Наён в компании Союль и Хару вышли из учебного павильона, посетив запланированные на день занятия.
– Наён, взгляни на них! – восторженным писком привлекла общее внимание Союль, оттолкнув настоящую Наён, чтобы протиснуться ближе ко мне.
Я успела заметить недовольство на лице госпожи. Уверена, что после восемнадцатилетия Наён ещё припомнит это Союль. Мимо прошли четыре эвирских солдата. Скорее всего, из охраны короля.
Их одежда сильно отличалась от нашей. Тёмные сидящие по фигуре штаны, невысокие сапоги и подпоясанные широким поясом рубашки. Судя по ремням, свои мечи и кинжалы эвирцы крепят на поясе, в отличие от кхоринцев, которые носят оружие в руках или на спине. Однако клинки у гостей забрали ради нашей безопасности.
– Посмотри, какие у них волосы! Думаешь на ощупь отличаются от наших? – Хару присоединилась к нам, встав рядом с настоящей Наён.
Хоть я и скрыла заинтересованность, но разделила восторг остальных. По телосложению эвирцы казались крупнее, чем большинство кхоринских мужчин, но черты лиц были грубее. Наличие отросшей щетины их не беспокоило, когда большинство мужчин в Кхорине регулярно брились. У троих эвирцев были волосы цвета коричневого сахара, а у четвёртого светлый оттенок, напомнивший морской песок. У последнего волосы были длиннее, но не доставали до плеч.
Мужчины заметили нас, эвирец с волосами цвета морского песка задержал друзей взмахом руки. Они прекратили разговоры, замерли неподалёку и с откровенным бесстыдством принялись оценивающе осматривать нас с ног до головы, одаривая белозубыми улыбками. Союль рядом ахнула и, прикрыв рот рукой, пробормотала комплименты их светлым глазам, которые притягивали, но вместе с тем и пугали.
Хару зашептала что-то Наён, и они глупо захихикали, прикрыв лица рукавами. Мужчины поклонились нам, но приветствие вышло неловкое, они не знали, куда деть руки, и глубина поклона у всех была разной, что демонстрировало их незнание, какой она должна быть. Самый светловолосый показался особенно нахальным, потому что не отвёл от нас насмешливого взгляда, хотя делать так в момент поклона считалось неприличным. Мы склонились в ответ, проявив вежливость и дружелюбие. Между нами оставалось не менее пяти шагов, и с такого расстояния я не могла разобрать точно цвета их глаз, но про себя согласилась с тихим шёпотом Союль об их привлекательности. Эвирцы совсем другие, и красота их экзотичная и непривычная.
Друзья подтолкнули светловолосого, и эвирцы продолжили свой путь, мы развернулись в другую сторону и тоже ушли. Я шагала, не позволяя себе оборачиваться, хотя все остальные, включая Наён, попеременно оглядывались, чтобы повнимательнее рассмотреть гостей. Госпоже не пристало так себя вести, но Наён пользовалась благами роли кузины и делала что хотела, в то время как мне приходилось быть сдержаннее.
Джун вновь присоединился к нам на закате. Мы с Наён заканчивали репетицию с учителем, на которой отрабатывали будущее выступление. Нам предстоит сыграть несколько песен для гостей. И мне стало чуть легче от мысли, что я буду выступать не одна, а вместе с Торой и Наён.
Хэгым – красивый струнный инструмент с завораживающими звуками. Я сбилась с ритма лишь раз, засмотревшись на учителя, который ловко перебирал струны каягыма. Завтра за этим инструментом будет сидеть Раян. Трепетное волнение окатило меня с ног до головы, заставив замереть, предстоящая совместная игра с хранителем полностью вытеснила мысли о присутствии на празднике короля Объединённого Эвира.
Чтобы в помещение попадал свежий вечерний воздух, двери павильона оставили открытыми. Я сбросила оцепенение и улыбнулась Джуну, когда тот сел на деревянную веранду и принялся наблюдать за нашим занятием с безопасного расстояния. Он уложил алебарду рядом, локоть упёр в согнутое колено и подпёр подбородок ладонью. Заметив мой взгляд, Джун наградил меня ответной широкой улыбкой, и я невольно сбилась во второй раз, из-за чего учитель строго окликнул меня. Джун тихо засмеялся в кулак, а я хоть и отвела от друга глаза, но продолжила глупо улыбаться, проводя смычком между струнами и извлекая нужные звуки.
* * *
– Аша.
Я едва успела прикрыть дверь в свою спальню, как голос Джуна заставил меня испуганно подпрыгнуть.
– Что ты тут делаешь?! – тихо спросила я, когда он сам появился из-за ширмы.
– Ты закончила на сегодня? И что у тебя завтра?
– На сегодня да, завтра опять занятия, а послезавтра праздник близнецов.
– К тебе больше никто не зайдёт? – Джун окинул взглядом мою спальню и запер двери изнутри.
– Нет, сейчас часы для выполнения домашних заданий, а потом сон. – Я с недоумением проследила за ним и посмотрела в окно, где медленно сгущались сумерки.
– Отлично! Переодевайся, – приказал Джун, с довольной улыбкой бросив мне серый наряд из нижних штанов и невзрачного хлопкового платья.
– Что за…
– Скорее! А то не успеем.
Я одарила друга подозрительным взглядом, но сделала, как он велел: скрылась за ширмой и переоделась в простой наряд. Затем перед зеркалом торопливо стёрла остатки макияжа влажной тряпицей.
– Как ты сюда попал, кстати?
– Залез через окно, – без какого-либо смущения признался Джун.
– Но оно было заперто.
– Мне не впервой.
– Хочешь сказать, что не в первый раз забираешься в мою спальню? – язвительно уточнила я, выходя из-за ширмы и поправляя пояс.
– Было дело, но всего пару
