Предложение Разящей Руки было встречено с восторгом. Излагая свою жизнь, Разящая Рука мог быть уверен, что он найдет внимательных и способных оценить его слушателей. Несмотря на низкую степень, а иногда и полное отсутствие образования, люди пустыни отличаются тонким пониманием человеческого сердца. Они честны и искренни, как дети природы, а постоянное уединение заставляет их предаваться самоуглублению, наблюдать за всякими движениями души.
Несколько минут Разящая Рука молчал, очевидно предаваясь воспоминаниям и собираясь с мыслями.
— На берегу чудного Рейна, — начал он, — в далекой теперь от меня Германии, лежит поместье Зоммерфест. Обвитый плющом и виноградом, утопающий в зелени красивый домик готической архитектуры кокетливо высится на берегу величественной реки и виден на много миль кругом. Виноградники и фруктовый сад уступами спускаются к Рейну и манят к себе усталого путника. Возделанные огороженные поля окружают дом и служат предметом восторженного удивления для соседних земледельцев; нигде в округе не было таких чудных жатв, как в Зоммерфесте, образцовый порядок имения славился далеко кругом. Этим Зоммерфест был обязан своему хозяину, неутомимо, с утра до вечера заботившемуся о том, чтобы в хорошеньком домике жилось весело и беззаботно. Когда при закате он, усталый, возвращался домой, его встречали любимая жена и веселый смех и ласки двух маленьких детей, еще издали замечавших его приближение. Трудовая и радостная жизнь текла в Зоммерфесте, и это местечко вместе с его обитателями, казалось, благословил сам Бог…
Охотник умолк, снова охваченный близкими, дорогими ему воспоминаниями.
Все остальные слушали его, со вниманием ловя каждое слово и хорошо понимая, какие чувства пробуждаются в душе их товарища.
— Казалось, — с тяжелым вздохом продолжал охотник, — такая счастливая жизнь должна была продолжаться долгие годы. Кому могли повредить хорошие, добрые, трудолюбивые люди, никому не делавшие зла и никогда не забывающие, что не хлебом единым жив будет человек?.. Но — увы! — людская алчность, зависть, людская злоба нарушили этот покой, внесли горе в мирный уголок и разрушили его счастье… Теперь в веселом домике нет уже прежних обитателей — они скитаются по свету, бесприютные и беспризорные… Но горе тем, кто довел их до этого, — настанет и для них час возмездия!
При этих словах охотник сделал угрожающий жест рукой и глаза его сверкнули.
— Прежде чем я расскажу вам, — продолжал он, немного успокоившись, — какое горе стряслось над зоммерфестской семьей, мне надо познакомить вас с некоторыми необходимыми подробностями. Семья владельца Зоммерфеста, как вы уже знаете, состояла из него самого, его жены и двух детей — мальчика шести лет и девочки четырех лет. Имение Зоммерфест не всегда находилось в таком блестящем состоянии, как я описывал вам: прежде оно составляло часть обширного соседнего поместья графов Кюннау. Громадные поля, пастбища и богатые виноградники принадлежали роду графов Кюннау, но единственный представитель этого рода — старый бездетный граф Альберт Кюннау — не занимался хозяйством, и имение, в течение многих лет лишенное надзора и забот хозяина, пришло в запустение: поля заросли, сады повымерзли, виноградники засохли. Но старому графу не было до этого никакого дела: в доходах он не нуждался, наследником его был дальний родственник — двоюродный племянник, слухи о беспутной жизни которого постоянно доходили до графа. Мало того, что старик сам не занимался хозяйством, — он даже за последние годы, когда кончился срок контрактов, отказал фермерам в аренде, и прилежавшие к ним поля запустели и стояли необработанными.
Трудно было сказать, что именно заставляло графа действовать таким образом. Одни говорили, что он не хотел работать для наследника, которого считал нестоящим человеком, другие же уверяли, что под старость граф, и прежде отличавшийся замкнутым, уединенным образом жизни, сделался и вовсе человеконенавистником и никому из людей не желал ничего, кроме зла. С этим последним мнением нельзя, однако, согласиться, так как старый граф Кюннау умел быть щедрым и даже великодушным. По крайней мере, таким он явился по отношению к одному своему дальнему родственнику — человек этот никак не мог рассчитывать на то, что родство с графом принесет ему какую-нибудь пользу или выгоду.
Этот молодой человек, сын бедных родителей, имевших много детей, рос и воспитывался вдали от замка, в деревне, где отец его был пастором. Отец хотел сделать из него лицо духовного звания, но его собственным призванием было земледелие. С ранних детских лет он увлекался жизнью земледельца, так как любил природу, как он любит теперь и ту природу, которой не видишь в городах и удаление от которой портит человека. Отец уступил его желаниям, но не мог дать ему средств для того, чтобы поступить в какую-нибудь высшую сельскохозяйственную школу и получить нужную подготовку для предстоящей деятельности. Но молодой юноша решил пробиваться собственными силами и — благодарение Богу! — это ему удалось. Несмотря на тяжелые лишения, он окончил курс в сельскохозяйственном институте, побывал во Франции, изъездил Германию и везде старался практикой дополнить свои знания.
Когда он счел себя вполне подготовленным, он стал приискивать клочок земли, на котором мог бы приложить свои знания. Ему не хотелось поступать в управляющие, хотя он получал много предложений подобного рода. Его заветной мечтой было приобрести хотя бы небольшой, но свой участок.
Случай помог ему в этом: старый граф, как оказалось, с интересом следивший за его успехами, предложил ему в аренду Зоммерфест, приобретенный много лет тому назад и не составляющий родовых земель Кюннау.
Граф обещал — если молодому человеку удастся хорошо наладить хозяйство — продать ему Зоммерфест за сравнительно низкую цену и рассрочить уплату.
Молодой человек с восторгом принял это предложение; в течение короткого срока ему удалось сделать Зоммерфест цветущим уголком земли. Он заботился о нем, считая его своей собственностью, — и не без основания: делая ежегодно взносы, он уплатил графу почти всю сумму, оставшись должен всего несколько сот талеров.
В течение этих лет из молодого человека он сделался уже семьянином. Жизнь ему улыбалась, и будущее было обеспечено.
Но тут стряслось неожиданное горе: старый граф внезапно умер, так и не составив обещанного завещания. У фиктивного владельца Зоммерфеста не было никаких документов на владение — он даже не брал от старого графа расписок об уплате денег…
Остальное понятно: новый владелец замка, хотя ему было отлично известно положение дел, не захотел признать его прав. Имение было отнято, и он очутился с семьей без всяких средств…
