Сердце учащённо забилось, а по крови растекся адреналин, когда со стороны водительского места распахнулась дверь. Я замерла, точно, как монумент. Дышала поверхностно и через раз, ощущая колючие мурашки, ползущие вдоль изгиба позвоночника. Закуталась в кашемировое пальто и потупила взор в пол, стараясь не показывать виду, как меня цепляет эта встреча. Но не получилось. Как бы я не старалась, мои глаза просто приклеились к высокому мужчине, одетому не по погоде, — в один строгий костюм без всякого там плаща или куртки.
Он взял курс в мою сторону. Широким размашистым шагом миновал разделяющее нас расстояние и, поравнявшись напротив, посмотрел сверху-вниз. Я сглотнула в горле противный ком, натянуто улыбаясь. Хотя, если быть откровенной, улыбаться было трудно.
— Привет, — сухо протянул, не решаясь подойти ближе.
— Привет.
— Закончились пары?
— Как видишь, — равнодушно пожала плечами.
— Обедала?
— Нет.
— Почему? — удивился, выгибая тёмную бровь.
— Нет аппетита.
— Ты похудела, — неожиданно заявил. — Нужно есть. Идём, съездим в твою любимую пиццерию.
Он попытался схватить меня за руку чуть выше локтя, но я увернулась, вызывая на мужском лице явное удивление.
— Никуда я с тобой не пойду.
— Значит так?!
— Так.
— Люба, когда же ты повзрослеешь? — ухмыльнулся и, почесав рукой колючую щетину на своём подбородке, всё-таки схватил меня за руку.
— Карим! — громко воскликнула я, из-за чего обернулись прохожие. — Не трогай меня. Я сама в состоянии дойти до машины.
Я добровольно уселась на пассажирское сиденье и принялась ждать, когда мужчина займёт водительское место. Но Карим не спешил. Возился возле багажника, доставая какие-то вещи. Я наблюдала за ним в зеркало заднего вида и ничего не могла понять. Что происходит? Чего он там застрял?
— Это тебе. Решил сразу отдать, чтобы случайно не забыть, — Карим передал мне несколько небольших пакетов и, плюхнувшись на кресло, потянулся рукой к ключу зажигания.
— Что это?
— Открой и сама всё увидишь.
Я звучно цокнула языком и закатила глаза вверх, показывая всем видом, как меня раздражает подобная ситуация. Заглядывать в пакеты не очень-то и хотелось, но он ждал. Бросал в мою сторону беглый взгляд и говорил: "Разве не интересно?". Пришлось открыть каждый пакет и немало удивиться.
— Не понимаю. Зачем мне столько купальников и прочего пляжного барахла?
— Я не знал, что тебе нравится, поэтому решил купить с запасом. На всякий случай.
— Прекрасно. Ты угадал и даже размер мой. Только один вопрос: зачем мне эти шмотки?
— Не поняла?
— Нет. Я, как бы тебе правильно сказать, не умею читать мысли. Не ясновидящая, извини.
— Ясновидящая, — повторил за мной Карим, глотая смешок. — Через три дня мы летим в свадебное путешествие, поэтому, я подумал, что тебе понадобится купальник.
— Свадебное путешествие? Купальник? Карим, ты в своём уме, а?
— В своём. У нас же не было медового месяца, ведь так?
— Это к лучшему. Всё равно брак ненастоящий, — буркнула себе под нос.
Мы подъехали к пиццерии. Припарковавшись в специальном кармане, Карим заглушил мотор автомобиля. Развернулся корпусом в мою сторону и, не спрашивая разрешения, неожиданно схватил рукой за затылок, а затем впился в губы глубоким поцелуем. Прикусив кожу, заставил открыть рот и, пользуясь моментом, загнал язык внутрь. Я сопротивлялась первые секунды, а затем сдалась. Обмякла в его объятиях, как тряпичная кукла, позволяя углублять поцелуй ещё больше. Его колючая щетина царапала кожу, а руки блуждали по спине, плечам.
— Я скучаю, душа моя, — шумно выдохнул.
"Я тоже", — крутилось на языке, но здравый смысл взял своё, стоило только вспомнить женский голос, ответивший по телефону вместо супруга.
— Хватит врать, Карим. Я по горло сыта ложью со всех сторон.
— Не понял. Ты о чём? — встревожено спросил, заглядывая в мои глаза.
— Я звонила тебе этой ночью, но трубку подняла какая-то женщина. А ещё пару недель назад, на твой мобильный телефон пришло смс от некой "Светы". Думаю, нет необходимости его цитировать.
— Ты ревнуешь, девочка моя?
— Нет! — остро возразила я, вжимаясь спиной в окно автомобиля. — Я злюсь, Карим. Злюсь, что ты наставляешь мне рога с первого дня брака. Не понимаю, зачем ты соврал Арсу, что любишь меня?!
— Не врал…
— А я больше не верю тебе, Карим. Ни одному твоему слову не верю!
Глава 35
Её слова царапали сердце будто осколками стекла. Карим смотрел перед собой и не моргал, ощущая прилив злости, растекающийся по венам вместе с кислородом. Не верит ему? С чего бы вдруг? Он же ни к одной женщине не прикоснулся после своего дня рождения. Да, было сообщение от Светки. Был след от помады на воротнике его рубашки, но всё это — не измена. Нет. След помады — нелепая случайность, а Светка… Там вообще без оправданий. Обычная подстилка и до отношений с его девочкой.
— Милая, я не врал тебе и не вру сейчас. Нет никого, кроме тебя, — говорил на пониженной ноте, а затем, приметив заинтересованный взгляд супруги, взял тоненькие пальчики в свою ладонь и прижал их к области сердца. — Здесь только ты, — опустил руку на ширинку своих брюк и довольно ухмыльнулся, наблюдая за алым румянцем, расползающемуся по девичьим щекам. — И тут тоже. Только ты. Везде. Всегда. Слышишь?
— Опять врёшь?
— Нет, — отрицательно мотнул головой. — Говорю правду. Этой ночью тебе ответила мама. Она временно живёт у меня, пока в её доме идёт капитальный ремонт.
— Мама?
— Угу, — широко улыбнулся и, поддавшись порыву, прижался губами к лбу супруги. — Разве не узнала её голос?
— Нет. Когда на звонок посреди ночи отвечает не муж, а какая-то женщина — мозг отключается. Почему ты сразу не сказал, что это была твоя мама?
— Понравился твой приступ ревности. Значит, ревнуешь, да?
— Нет.
Карим не поверил её "нет". Девочка сама не поняла, как устроила сцену ревности. Понятное дело, что для неё это, возможно, впервые, а вот для Карима подобных сцен было предостаточно, поэтому мужчина не сомневался ни на секунду.
— Идём есть твою любимую пиццу, — Карим первым вышел из автомобиля и, протянув руку вперёд, помог Любе покинуть пассажирское кресло.
Они шли в сторону пиццерии рука об руку. Карим слегка касался тонкого мизинца, скользя указательным пальцем сверху-вниз. В последний раз, когда они были в этом месте, Люба брыкалась и шипела на него, как змея, но сейчас… Сейчас всё было иначе. Девочка улыбалась и это заставляло Карима испытывать радость.
Люба заказала "Гавайскую" пиццу и зелёный чай, а потом передумала, и попросила официанта принести томатный сок. Карим малость удивился, но промолчал. А говорила, нет аппетита. Он наблюдал за девушкой со стороны и всё время улыбался, не отводя взгляда от округлых щёк, напоминающих точно хомяка. В какой-то момент Люба решила накормить и Карима. Взяла кусок пиццы и едва силком не запихнула в рот. Пришлось сдаться, а затем допить за девочкой зелёный чай, хотя, Карим его терпеть не мог с самого детства.
На горизонте нарисовались однокурсницы. Но оно и понятно. Вечно голодные студенты — заядлые посетители подобных заведений. Три девицы подошли к их столику и, поздоровавшись с Каримом, перевели внимание на Любу.
— А ты почему к Димке не поехала? Такая любовь у вас была, а тут… Он в больнице, а ты даже проведать ни разу не пришла. Между прочим, он спрашивал о тебе: почему не приходишь, куда пропала, — выдала самая смелая из всей честной троицы.
Люба подавилась куском пиццы и, выхватив у Карима чашку с зелёным чаем, принялась опустошать посудину до последней капли.
— Может, вы зададите мне этот вопрос? — вмешался Карим, понимая, что на ближайшую минуту Люба будет в ауте.
— Ой, извините. Это мы… Так. К слову, — принялась отвечать вторая подруга, толкая первую в бок.
