— Новый, похоже, — отозвалась я. Колымага шла на диво ровно, не подскакивая на каждой кочке.
— Неужели Таанар приказал проложить?
— Тогда понятно, почему в домик редко заходят.
Тили замолчала, и на какое-то время я задремала, удерживая меч на коленях.
— Эми, — шепотом позвала подруга, вырывая из полусна.
Я открыла глаза, она кивнула на окошко:
— Мне кажется, нас куда-то не туда везут…
Вздрогнув, я всмотрелась в мутное стекло. Действительно, не похоже, чтобы мы приближались к столице — скорее наоборот, углублялись в лесную чащу.
— Эй! — заколотила я в стенку возницы, но колымага, кажется, только ускорилась.
К таким подвигам, как выпрыгивать на ходу из мчащейся повозки, никто из нас оказался не готов.
Еще раз постучав и оценив тщетность попыток, я сжала рукоять и вернулась на лавку. Камень снова вспыхнул, Тили бросила на него взгляд.
— Как думаешь, это продолжение испытания, или уже пора паниковать? — спросила у меня. Хотелось бы знать!
— Как думаешь, если вмазать Таанару его же мечом, поможет, или бесполезно?
— Ох, Эми, — пробормотала она, прикрывая рот.
Но я была зла — не то слово! Очень и очень зла! Пусть только кто-нибудь из этих маразматиков попадется мне на пути! Уж я-то припомню тренировки с клинком. В запале даже косу покрепче заплела, чтобы потоки волос не мешали, в случае чего.
Будто в ответ на мои мысленные проклятия, повозка замедлилась. Мы с Тили бросились к окошку, едва не столкнувшись лбами.
Но обзор загородило немытое бородатое лицо, столь широкое, что не вмещалось в небольшой квадратик.
Не успели мы отпрянуть от неожиданности, как дверь резко распахнулась, и пара огромных рук сграбастала ближайшую Тили. Девушка вскрикнула, пока ее не церемонясь вырывали из повозки. Я скинула накидку и плотнее сжала меч, не то сожалея, не то радуясь, что с другой стороны двери нет.
Хотела осторожно выглянуть, но дорогу преградили несколько бандитских рож, все меньше походящих на развлечения Таанара. Они ублюдки, конечно, на пару с дорогим визирем, но не настолько же!
Поодаль кричала, отбиваясь, Тили — я увидела лишь отлетевший в сторону плащ и задравшееся платье уносимой на излишне широком плече подруги. Схватив лапищей ее попку, мужик не давал повода надеяться на порядочность своих намерений.
Больше разглядывать времени не было, вокруг сошлись пятеро во главе с усатым, который больше не выглядел добродушным дедком. Они посматривали на меня с легким пренебрежением — мол, что может баба в платье сделать с тяжелым мужским мечом? Но лезть на рожон остерегались, изучали.
— Хорошая добыча, — сообщил дед, отвлекая мое внимание, но я старалась не выпускать их из поля зрения, оставаясь в двери. Крики Тили не способствовали концентрации.
— Сколько? — спросила я, прямо глядя на деда.
— Сколько раз? Мы можем много, — доверительно сообщил он.
— Сколько ты готов взять за наш выкуп?
— У тебя нет таких денег, красотка.
— Почем знаешь?
— В Одфиве в любом случае дадут больше, да и мальчикам моим за работу награда полагается.
То, что в Одфиву часто продают рабов, известно многим. Богини на них нет, в былые времена, говорят, лично под видом рабыни туда пробралась и навела порядок. Да в легендах все красиво, а на деле…
— Мы заплатим больше, — уверенно сообщила я.
Дед цыкнул зубом, раздумывая — или делая вид. После качнул головой:
— Прости, красотка. Но рисковать не будем. Вы наши лица видели, в Аншерии вам не жить. Отдай железку, а то поранишься.
— Отбери, — хмыкнула я.
— С моими мальчиками шутки плохи.
— У них туго с чувством юмора? — посочувствовала я, наскоро окидывая взглядом побагровевших великовозрастных мальчиков излишне упитанного сложения. При каждом из них было оружие, и, по-моему, сверху по крыше тоже кто-то крался.
Тили снова закричала, пронзительно, послышался удар.
Не теряя больше времени, я прыгнула вперед.
Меч опять засветился, излучая слишком яркий огонь — мужики зажмурились, отпрянув. В теле возникла неожиданная и непонятная легкость, и тяжелое оружие тоже вдруг показалось почти пушинкой. Руки сами собой вспомнили движения, поднимаясь вверх, ноги встали в боевую позицию. Надо будет не запускать тренировки. Присоединюсь к ученикам Таанара… о чем я думаю!
Озверев, мужики все вместе ринулись на меня, сверху еще и последний упал.
Танцуя странный танец, будто мы с мечом вдруг стали единым целым, а остальной мир сузился и исчез, я плавно пошла от одного к другому, ускоряясь. Моя родная и привычная коса почему-то тоже зажила собственной жизнью — засветилась, слушаясь малейшего поворота головы, разгоняя бандитов, будто жгутом.
Сбоку раздался топот — здоровый детина отпустил Тили и ринулся к нам.
Думать было некогда, да и как-то не пришлось. Окружающее неслось вокруг смерчем — или это мы с мечом стали смерчем, острым и опасным, ничего не щадящим на своем пути.
Казалось, сумасшедшая гонка уложилась в несколько безумных мгновений, а может и часов — не знаю. В какой-то миг все окончилось, а я будто вынырнула обратно в мир. Огляделась, зажала рот ладонью, унимая приступ тошноты: искромсанные тела с разбросанными конечностями… неужели это я натворила? Я же никогда никого не убивала в своей жизни?!
Внезапная яркая вспышка поглотила все, заставляя зажмуриться. А когда открыла глаза, вокруг было пусто. Ни одного бандита, ни одного кровавого пятнышка на земле, лишь пара лошадей нервно притопывала копытами, недовольная происходящим.
Наверное, я еще долго приходила бы в себя, но крик Тили вырвал из оцепенения. Не выпуская меча, я бросилась к ней.
Детина успел привязать девушку к дереву видавшей виды веревкой, замотав глаза оторванной от подола ее же платья лентой. Корсет на груди разорван, сама грудь вывалена. Похоже, мужик как раз пытался справиться с ее нижним бельем, когда пришлось рвануть на помощь.
Судорожные всхлипы Тили перемешивались с невнятными молитвами.
— Это я, — прошептала я, осторожно перерезая веревки.
— Эми? Что произошло?
Я на миг замешкалась — говорить, что победила семерых мужиков в схватке? Звучит неправдоподобно.
— Я отмахивалась мечом… и они исчезли, — отозвалась, отгоняя тошнотворные воспоминания.
Тили почти упала мне на руки, я обняла ее, поглаживая:
— Все хорошо. Все позади. Идем…
— Куда?
— Принцы оставили карету, — фыркнула я. Тили сквозь слезы тоже усмехнулась.
Подобрав по дороге плащ, я накинула его на плечи дрожащей девушки и довела ее до повозки. Помогла зайти внутрь, заставила глотнуть из свалившейся на пол фляги. В который раз собрала непослушные волосы, закуталась в свою накидку.
Лес выглядел мирным, повозка стояла на старой, плохо разъезженной тропе. Но почему-то вспомнились змеи, заставив поежиться. Нужно поскорее выбираться.
— Куда поедем? — спросила у Тили.
Она ответила недоуменным взглядом, и я пояснила:
— Полагаю, после всего случившегося мы вполне можем не возвращаться к жениху с его дурацкими испытаниями. Я на такое не подписывалась.
— Подписывалась, — слабо улыбнулась Тили.
Тоже верно. Я вздохнула, в который раз сожалея, что вообще появилась на отборе. Хотя…
Невесть откуда выскользнули воспоминания о сильных руках, в которых мое тело плавилось как воск, о взгляде синих глаз, когда они бывают теплыми и почти человечными. Сердце забилось быстрее от мысли, что я скоро снова его увижу. И еще громче от того, что могу больше никогда не увидеть.
— О чем ты думаешь? — шепнула Тили.
Я машинально провела рукой по колечку, которое он мне отдал.
— Ты права. Нужно вернуться, а то опозорят на весь мир.
Тили согласно кивнула. Но уж я выскажу все, что думаю про их испытания!
Правда, почему-то казалось, что никакое это не испытание. С Таанаром что-то случилось ночью, и он не смог нас забрать. Не смог защитить.
Сердце хотело верить только в это.
