Всю ночь меня преследовали такие сны, от которых приличные девушки не просто краснеют, а падают в обмороки. То Таанар ласкал своими сильными руками с загрубевшими ладонями, бесстыдно исследуя грудь, захватывая губами соски, соблазнял настойчивым бархатным шепотом: «Чего ты хочешь, Мила?»
«Тебя!» — кричала я, подаваясь вперед, изнемогая от страсти и желания. — «Я хочу тебя!»
Но Таанар, словно издеваясь, растворялся, исчезал, я распахивала глаза, бросалась к двери, из-за которой чудился довольный смех гле Дуаза и развратные женские стоны.
Не решаясь выйти, возвращалась назад, но застревала у зеркала, где видела Сирену фор Граж, бесстыдно извивающуюся в кровати. Тело лоснилось от пота, руки сжимали грудь, ноги разведены, открывая гладко выбритый лобок — что, признаться, совершенно не свойственно девственницам. Впрочем, за своим я тоже слежу, так что осуждать ее не могу.
Но вот змейка ошейника, вольно скользящая в ее исходящее соком лоно и ритмично выскальзывающая обратно, по-моему, точно не должна была бы оставить там никаких следов девственности. Сирена, плача и стоная, умоляла продолжать, однако змейка была неумолима — она дразнилась, играла с клитором почище самого умелого развратника, сжимала грудь и возвращалась на шею, словно наслаждаясь тем, как девушка елозит, пытается ласкать сама себя, но почему-то не достигает оргазма.
Потом я просыпалась, с облегчением понимала, что это всего лишь сны, и старалась опять заснуть, но все начиналось по новой. Только к утру, наверное, удалось, наконец, избавиться от наваждений и отдаться исцеляющему забытью.
Когда окончательно открыла глаза, за окнами стоял густой туман, не позволяя сориентироваться во времени. Но мои внутренние часы говорили, что уже хорошо за полдень.
Перекусив раздобытой Керлис ветчиной и фруктами, я подумывала возобновить свои подвиги по штурму библиотеки, в надежде, что никакой Властелин меня нынче не задержит, за неимением такового в крепости.
Однако туман за окнами навевал совсем иные мысли. О братьях-близнецах, о неизвестно где девшейся Люсьи, о том, как много на территории еще неизведанных мест…
Взяв лист бумаги и сосредоточившись, я для себя наскоро накидала план крепости — той ее части, которую успела изучить. Центральное здание с библиотекой и бальным залом, наш невестинский флигель, главные ворота, конюшни. Учебные помещения. Даже попыталась примерно обозначить место, где нашла ту
удивительную беседку. Напряглась, вспоминая, что еще видела при взлете.
Как минимум два здания. Правда, с таким туманом, я и соседнего не найду.
Но… ведь Таанара нет, а сеть его ходов — есть. Знать бы, когда визирь занят…
Не в силах противиться искушению, я припрятала подальше самодельную карту, наскоро оделась, захватив на всякий случай накидку, и двинулась в обеденный зал.
Увы и ах… там засели невесты — Виттори, Зайтель, Пиония и Гертруда — грелись у камина, играли в какую-то карточную игру и перемывали всем косточки.
Тихо притворив дверь, я задумалась.
Ладно. Попробую добраться хоть до конюшен, что ли. Выяснить, там ли близнецы. В случае чего скажу, оставила что-нибудь в «карете». Украшение потеряла.
Крутнула кольцо на пальце — оно сидело как влитое, боюсь, при всем желании снять не удалось бы. Но я и не желала. Никому не отдам, если оно как-то связано с моим ошейником!
— День не очень подходящий для прогулок, миледи, — впервые заговорил один из стражников, стоящих у выхода в парк.
— Я недалеко, — отозвалась я, испугавшись, что у них приказ никого не выпускать. Но мужчина лишь напутствовал:
— Не потеряйтесь, миледи.
Улыбнувшись, я вышла на скользкую дорожку. Туман тут же осел на плащ и лицо, на губы, ноги моментально вымокли. Буквально через минуту здание пропало из виду, и я оказалась в белом мареве. Пожалуй, готова была поверить, что туман не совсем случайный, но иголочек не возникло. Да и вряд ли визирь, даже при отсутствии Властелина, не заметил бы чужой магии в таком масштабе. Может, братьям просто повезло?
Придерживаясь дорожек, я двинулась в сторону главных ворот, неподалеку от которых располагались конюшни.
Признаться, было жутковато. Казалось, сейчас из тумана кто-то напрыгнет, внезапно возникавшие почти у самого лица ветви заставляли вздрагивать, отшатываться. В какой-то момент я сама перестала понимать, для чего иду туда, какое мне вообще дело до Люсьи и ее спасателей? Ведь если меня поймают, достанется в очередной раз мне же.
С другой стороны, казалось жизненно важным разгадать, что случилось с Люсьи. В конце концов, она, да та девица с дротиками — из тех, на кого не надели ошейники. Надеюсь, ей не уготовили ту же участь, как выбывшим по причине отсутствия девственности.
Уже давно не будучи уверенной, что иду правильно, я пробиралась по дорожкам, начиная паниковать. И вдруг, совсем как в прошлый раз, деревья и ветви неожиданно расступились — и я оказалась в той же удивительной беседке, которую никак не могла найти! Только, если у меня не окончательно поехало чувство направления, она должна находиться в другой стороне…
Зайдя, я словно бы переступила порог в другой мир. Здесь было тепло, сухо и даже будто светило солнце. Нет, я видела туман вокруг, из которого едва-едва выделялись парковые деревья, но он как будто отступил, оставшись за незримыми границами.
Скинув влажный плащ, я прошлась внутри, села на качели. На столике стояла ароматизированная свечка, какие иногда зажигают в храмах, наполовину оплывшая. Даже без огня, от нее исходил едва уловимый приятный запах. Я не смогла сдержать смешка: так и представила, как сюда приходит Властелин, становится на колени и начинает молиться. Или того хлеще — его визирь.
Нет, все это казалось очень странным. Присмотревшись, я обнаружила на столике сложенный пополам лист. Из любопытства взяла его, разрываясь между уважением к чужим письмам, явно не предназначенным для сторонних глаз, и безумным нетерпением. Вдруг я узнаю, кому принадлежит этот удивительный уголок?!
Из бумаги что-то выскользнуло, с легким стуком коснулось стола. Не без удивления я воззрилась на… дротик?!
Это было настолько неожиданно! Никто из нас не знал, что случилось с той невестой…
как ее звали? Дайла из Рруга, приграничного, кстати, графства. Судя по славе, которая ходит о Таанаре, если она действительно покушалась на его жизнь, ее давно должны были допросить и… казнить, наверное. Но если кто-то хранит здесь… — возможно даже отравленные? — дротики… Кто? Зачем?!
Не к месту полезли в голову откровения Таанара о несчастной любви, предположения о воинственной деве с мечом, за которой он помчался Сетарх знает куда…
Решившись, я раскрыла бумагу, исписанную изнутри. Попыталась прочитать, но строчки странным образом потекли под моим взглядом, изменяясь, сама бумага вдруг оказалась свернутой еще, и еще. Я разворачивала ее, строчки плыли, преображаясь, пока, наконец, передо мной не раскрылась большая карта.
Надо же! Как по заказу, карта крепости!
Не веря своим глазам, я внимательно всмотрелась — она! Вот наше здание, вот центральное, въезд, стена вокруг! Конюшни… Только беседка, драсс ее подери, не обозначена, не представляю, где сейчас нахожусь. И подписей нет. Если предположить, что вон в том домике живет Властелин — вроде бы именно там я пришла в себя от отравления, — то что это такое за строение? Небольшое, в самом дальнем углу… Исходя из слухов о Таанаре, я бы предположила, что там либо место сходки Сетарховых адептов, либо… место, где развязывают рты заключенным.
Идти туда резко расхотелось. Я еще какое-то время изучала карту. Потом задумалась, не забрать ли себе. Начала сворачивать, но рисунок вдруг снова стал оплывать, бумага светлеть и уменьшаться. Минута — и в моих руках остался лишь чистый небольшой лист.
Вздохнув, я вернула его на стол. Протянула руку к дротику, но так и не рискнула прикоснуться. Посидела какое-то время с закрытыми глазами, припоминая все, что увидела. Еще раз взяла бумагу, втайне надеясь, что там проявится первоначальное письмо.
