...и в проем хлынула мощнейшая волна силы. Эта была волна покоренного Фэа, настолько сильная, что ее почувствовал бы и тот, кто никогда в жизни не пользовался заклинаниями; ее невозможно было не увидеть - сам воздух заполнился светом, подобным сверканию расплавленного золота, прекрасной сияющей дымкой, блестящей, как звезды, окружающие Кору. В сравнении с этим сиянием свет лампы Патриарха сник и как-то увял.
- Реликвии Священной Войны, - негромко пояснил Патриарх. Он поставил лампу на столик у двери и шагнул внутрь, кивком пригласив Дэмьена следовать за собой. - Смотри. Если ты нуждаешься в этом, то узришь.
Дэмьен осторожно присмотрелся. Несмотря на почти полное отсутствие земного Фэа в этом подземелье, стоило Дэмьену применить заклинание, как перед его глазами вспыхнула ярчайшая картина. Внезапно он обнаружил, что едва может глядеть на окружающие его реликвии - настолько велика их сила. От такой мощи на глаза навернулись слезы. Мгновение спустя Дэмьен был вынужден прекратить свои попытки и позволить заклинанию угаснуть. Мир как бы нехотя вернулся в нормальное состояние.
- Разумеется, свет был их главным оружием. Оружием вторжения. В этих раритетах скрыты и другие силы... но свет - непременно. Они думали, что сумеют с помощью этого завоевать Лес. - Патриарх отошел к стене и прикоснулся к краю полуистлевшего гобелена. - Иногда я задумывался о том, что же послужило причиной нашего поражения, и в конце концов пришел к выводу, что, приняв навязанные врагом правила игры, мы унаследовали его слабость. Пройди вперед и осмотрись, - повелительно приказал он Дэмьену.
Зал был довольно велик. Его высокие сводчатые потолки больше напоминали Собор, который стоял где-то над их головами, чем приведшие их сюда грубые каменные туннели. Высеченные в стенах ниши были застеклены. Вероятно, там укрыли самые хрупкие реликвии, чтобы им не повредила подземная сырость. Большая часть реликвий сохранилась лишь в виде фрагментов - лоскут одежды, несколько золотых нитей, обломок ржавой железки - но от всего исходила равная сила, словно для Фэа, заключенного в эти предметы в дни их использования, было безразлично, в каком состоянии они пребывают. Развешанные по стенам щиты служили безмолвным свидетельством отчаянного пыла тех дней, когда священники были одновременно еще и чародеями, солдатами и зачастую мучениками. Лес победил. Творения человеческого разума в те заполненные насилием годы собрали гораздо большие силы, чем те, с которыми могли бы надеяться справиться священники-чародеи.
А в дальнем углу зала в сверкающем футляре хранился хрустальный флакон, наполненный золотистой жидкостью. От него исходило мягкое сияние. Патриарх подошел к этому флакону и жестом подозвал Дэмьена.
- Это солнечное Фэа, - пояснил Патриарх. - Оно исполнено достаточной силы, чтобы продолжать существовать даже в этом месте, куда никогда не проникали солнечные лучи. Ни один посвященный не сумеет сотворить такое лишь молитвы тысяч людей могут дать подобную силу. Это - образ тех времен, когда подобное единство было еще возможно... - Голос Патриарха пресекся, но Дэмьен мысленно продолжил недосказанные слова:
"Когда наши мечты были так близки к исполнению. Когда еще не видна была ограниченность нашей Цели".
Тем временем Патриарх открыл футляр и снял флакон с его бархатной подставки.
- Они сумели напитать воду солнечным Фэа. Такая простая субстанция... Они решили, что поскольку вода присутствует во всех живых созданиях и, в конечном счете, объединяет их в физическом бытии, то она может стать совершенным оружием вторжения. - Патриарх повернул флакон, и его хрустальные грани заискрились тысячами лучей. - В нем заключена вся мощь солнечного света. Из чего бы ни складывалась сила солнечного Фэа, способная ослабить силу ночи, она содержится в этой жидкости. Если какое-либо существо избегает солнечного света, этот флакон причинит ему боль. Если существо не может переносить жара жизни, эта жидкость его испепелит. Все это... содержится в большей части материи Эрны. - Патриарх еще раз медленно повернул флакон, наслаждаясь игрой света. - Они хотели посеять это в Лесу, напитать этим Фэа саму землю, чтобы каждое живое творение, проникающее в почву корнями, поглощало солнечное Фэа вместе с питательными веществами. Постепенно оно заразило бы всю экосистему и могло бы нанести поражение даже великой Тьме.
Патриарх умолк.
- И что же произошло? - спросил Дэмьен.
Патриарх поджал губы, продолжая рассматривать флакон. Потом устало пожал плечами.
- Кто знает? Из этого похода не вернулся никто. В последовавшем сражении наши войска были истреблены. Развязанная нами война обернулась против нас самих. - Патриарх посмотрел на Дэмьена. В золотом свете флакона его глаза казались зелеными, как у кошки. - Одному лишь Богу ведомо, что случилось с остальными реликвиями. Это все, что сохранилось. - Он осторожно качнул флакон, и по залу запрыгали солнечные зайчики. Не отрывая взгляда от драгоценного сосуда, Патриарх тихо проговорил: - Ваш Орден был создан не затем, чтобы служить няньками при неоперившихся колдунах, преподобный Райс. Он существует, поскольку времена насилия иногда требуют насильственных действий... и поскольку иногда один-единственный человек может преуспеть там, где целая армия потерпит поражение.
Патриарх опустил крышку футляра и поставил флакон сверху. Потом он извлек из кармана своего одеяния лоскут тонкого белого шелка и окутывал драгоценный сосуд, пока свет не перестал пробиваться из-под ткани.
Патриарх протянул сверток Дэмьену. Священник застыл в нерешительности. В конце концов Патриарх взял Дэмьена за руку и вложил флакон в его ладонь. И прежде чем Дэмьен стиснул кулак, Патриарх отошел.
На лице Его Святейшества промелькнула тень улыбки.
- Думаю, это оружие не раз тебе понадобится, когда ты уйдешь. - Потом он посмотрел на зал, на истлевшие остатки своей веры, и печально улыбнулся. - Возможно, тебе повезет больше, чем его создателю, - прошептал он.
14
Утро было холодным и хмурым, на небе клубились тяжелые грозовые тучи. Все вещи уже упаковали и погрузили на лошадей. Сензи, взглянув на небо, произнес ключ к Познанию. Он должен был убедиться, что ничего не изменилось после вчерашнего Предсказания. Им по-прежнему угрожал сильный шторм. Но и Дэмьен, и Сиани считали, что промедление для них страшнее шторма.
- Мы должны попасть в Брианд до вечера и остановиться там на ночь. Иначе придется ехать в сумерках. - Дэмьен посмотрел на Сиани, ожидая ее совета. Но хотя в последнее время женщина чувствовала себя гораздо лучше, к таким ответственным решениям она была еще не готова.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
