— Я уже отправил слуг по наиболее вероятному направлению, — сказал мистер Вир. — Если вы окажете мне честь сопровождать меня, мы присоединимся к поискам.
Предприятие это закончилось полным провалом, возможно потому, что Эллисло направил погоню к замку Эрнсклифа, исходя из предположения, что его владелец окажется виновником совершенного насилия. Таким образом отряд двинулся в направлении, прямо противоположном тому, в котором ускакали похитители. К вечеру все вернулись обратно, измученные и злые. Тем временем в замок прибыли новые гости; однако после того, как им рассказали об утрате, только что понесенной владельцем замка, и они выразили свое удивление и соболезнование по этому поводу, все тут же о ней забыли, углубившись в обсуждение политических интриг, которые уже дошли до состояния кризиса и с минуты на минуту могли привести к взрыву.
Несколько джентльменов, принимавших участие в совете, были католиками и все без исключения — убежденными якобитами. Каждый был полон самых радужных надежд в связи с ожидавшимся со дня на день вторжением монархистов из Франции. Шотландия была скорее готова приветствовать это событие, чем сопротивляться ему, ибо в стране не было боеспособных гарнизонов и крепостей, а среди населения росло число недовольных. Рэтклиф, которого никто не приглашал присутствовать при дебатах по всем этим вопросам и который сам не проявлял к ним ни малейшего интереса, ушел к себе. Мисс Айлдертон была подвергнута чему-то вроде почетного заключения — «до тех пор, пока, — по выражению мистера Вира, — не представится случай отправить ее домой, к отцу». Такой случай представился на следующий же день.
Слуги и домочадцы не переставали удивляться тому, что странное нападение на мисс Вир и ее исчезновение были так быстро забыты всеми в замке.
Они и не подозревали, что тем, кто больше всего был заинтересован в судьбе девушки, были хорошо известны и причины ее похищения и то место, куда ее отвезли; что касается прочих, то в тревожное и смутное время, предшествовавшее возникновению заговора, их мало волновало все, что не было непосредственно связано с их собственными интригами.
Глава XII
Скачите вы — направо,Вы — налево.Где нам искать ее?
На следующий день поиски были возобновлены (возможно, только для вида), но оказались они столь же безуспешными. Вечером отряд возвращался в Эллисло.
— Уму непостижимо, — сказал Рэтклифу Маршал, — как это четыре всадника со своей пленницей могли проехать по местности, не оставив после себя никаких следов. Можно подумать, что они пролетели по воздуху или провалились сквозь землю.
— Люди, — отвечал Рэтклиф, — часто узнают о том что есть, после того, как обнаружат то, чего нет.
Мы обрыскали все дороги и тропинки, идущие от замка во всевозможных направлениях, за исключением одной извилистой и заросшей тропинки, которая ведет на юг по Уэстберну через трясину.
— Но почему же мы ее не осмотрели? — спросил Маршал.
— О, этот вопрос вам лучше задать мистеру Виру, — сухо ответил его собеседник.
— Так я задам его немедленно, — заявил Маршал.
— Мне сказали, сэр, — обратился он к мистеру Виру, — что имеется тропинка, которую мы еще не осмотрели. Она ведет в Уэстбернфлет.
— О, — сказал со смехом сэр Фредерик, — мы хорошо знаем владельца Уэстбернфлета: он — сорвиголова и не очень-то отличает свое добро от имущества соседей, но при всем том он человек, честно придерживающийся определенных принципов. Он не тронет ничего, что принадлежит Эллисло.
— Кроме того, — сказал мистер Вир, загадочно улыбаясь, — вчера вечером у него было достаточно хлопот. Вы слышали, что у молодого Элиота, владельца Хэйфута, сожгли дом и угнали весь скот? И все потому, что он отказался присоединиться к честным людям, которые собираются выступить в защиту короля.
Все обменялись улыбками, как будто услышали о некоем славном событии, благоприятствовавшем их собственным планам.
— И тем не менее, — не унимался Маршал, — мы должны поехать и в этом направлении, иначе мы не выполним до конца своего долга.
Поскольку против этого предложения нечего было возразить, отряд повернул в сторону Уэстбернфлета.
Однако они не успели далеко отъехать, как послышался лошадиный топот и показались несколько всадников, двигавшихся им навстречу.
— Это же Эрнсклиф, — воскликнул Маршал, — хорошо знаю его гнедого скакуна со звездой на лбу.
— И с ним моя дочь! — гневно воскликнул мистер Вир. — Кто назовет теперь вздорными или пустыми мои подозрения? Джентльмены, друзья, призываю вас: с оружием в руках помогите мне вернуть дочь!
Он обнажил шпагу; сэр Фредерик и некоторые его приверженцы последовали его примеру и приготовились атаковать встречный отряд. Но большинство остановилось в нерешительности.
— Они же приближаются мирно и без всяких враждебных намерений, — заявил Маршал-Уэллс. — Давайте послушаем, как они сами объяснят это загадочное происшествие. Если мисс Вир подверглась хотя бы малейшему оскорблению или как-нибудь пострадала от рук Эрисклифа, я первый отомщу за нее.
Но сначала выслушаем, что они скажут.
— Вы обижаете меня своими подозрениями, Маршал, — продолжал Вир. — От кого другого, но от вас я этого не ожидал.
— Вы вредите самому себе, непременно желая прибегнуть к насилию, хотя в этом вас можно легко извинить.
Он проехал немного вперед и громко крикнул:
— Мистер Эрнсклиф, стойте! Впрочем, вам и мисс Вир лучше выехать нам навстречу. Вас обвиняют в том, что вы похитили эту девушку из отцовского дома, и все мы с оружием в руках готовы пролить кровь, чтобы вернуть ее и по справедливости наказать тех, кто причинил ей зло.
— Я действовал из тех же самых побуждений, — мистер Маршал, — отвечал Эрнсклиф, — когда сегодня утром освободил ее из темницы, в которой она томилась. А сейчас я сопровождаю ее обратно в замок Эллисло.
— Так ли это, мисс Вир? — спросил Маршал.
— Да, да, — поспешно ответила Изабелла, — ради бога, уберите свои шпаги. Клянусь всем, что есть у меня святого, меня похитили бандиты — люди, которых я видела впервые в жизни, и только вмешательство этого джентльмена вернуло мне свободу.
— Кто же, однако, и, с какой целью сделал это? — недоумевал Маршал. — А вы не узнали место, в которое вас увезли? Эрнсклиф, где вы нашли девушку?
Прежде чем тот успел ответить, Эллисло выехал вперед и, вложив шпагу в ножны, прервал их разговор.
— Когда мне станет точно известно, — сказал он — чем именно я обязан Эрнсклифу, он может соответственно рассчитывать на мою признательность.
