— А какого рода деятельностью занимается мисс Лир?
— Неужели она тебе этого не сказала?
— Мы никогда не затрагивали подобной темы в разговоре, — нетерпеливо ответил Николас. Откровенно говоря, любопытство Синтии уже порядком ему надоело.
— Она языковед. Правда, точно не припомню, какими языками занимается… Дай-ка подумать…
На лице Синтии отразился весь мыслительный процесс, происходивший в ее голове, прежде чем она изрекла:
— Вроде бы китайским или японским… Мне всегда казалось, что для женщины нашего круга это несколько странный выбор. Ты не находишь?
Но Николас уже не слушал ее, вспоминая то время, когда одновременно общался с Лавандой и Песчаным Лотосом. Только сейчас ему пришло в голову, что он ни разу не видел женщин вместе. И потом, если вдуматься, то между ними действительно есть нечто общее… Что? Ну например…
Николас представил два женских лица рядом, и его осенило: глаза! Зеленые, совершенно удивительного оттенка…
Кляня собственную глупость, он поспешно простился с Синтией, опешившей от произошедшей в его настроении перемены, вышел на улицу и сел в свою машину. Ему необходимо было хорошенько все обдумать, а это лучше было делать в одиночестве.
Николас завел мотор и плавно выехал на Пиккадилли. Вечерние сумерки уже давали о себе знать серым густым туманом, разрываемым светом зажженных фонарей.
Глядя на их огни, протянувшиеся вдоль дороги, Николас пожалел о том, что в его жизни нет светила, способного так же указать правильный путь.
Мысли о словах Лаванды, которые он принял сначала за ложь, а потом убедился в обратном, не оставляли ему ни единого шанса на спокойствие.
Возможно, он смог бы достойно снести отказ любимой. Но понимание того, что все это время его сердце наполняло всепоглощающее чувство к фантому, женщине, никогда не бывшей реальностью, ужасало Николаса. Лотос, его нежная прекрасная Лотос оказалась плодом хитроумной интриги, задуманной лишь ради выигрыша в пари.
Жестокая шутка судьбы, подарившей ему надежду на счастье, а затем лишившей всего, даже права на воспоминания! Отныне не было у него ничего… —
— Так разбиваются мечты, — произнесла Лаванда, обращаясь к своему отражению в зеркале.
После визита Николаса прошло несколько часов, прежде чем она смогла успокоиться и прийти в себя. Нет, не таким представлялось ей объяснение с любимым мужчиной.
До этого Лаванда надеялась, что сможет убедить Николаса в отсутствии у нее какого бы то ни было злого умысла. Ей казалось, стоит открыть правду о том, что она любит его, и все само собой образуется. Однако чуда не произошло…
— Время собирать камни, Лаванда, — обратилась к себе молодая женщина и добавила: — Даже если ты их и не собиралась разбрасывать…
Звонок домофона заставил ее поспешить открыть дверь гостье, которую она ожидала.
— Ну и что у тебя произошло? — спросила Индия Гарви прямо с порога. — Когда я тебе позвонила, мне показалось, что ты чем-то сильно расстроена.
— Так и есть, Инди. Извини, мне надо было давно тебе все рассказать, но понадобилось время, чтобы я решилась открыться. Ты единственная, у кого я могу попросить совета.
Лаванда печально улыбнулась и пригласила подругу пройти в гостиную.
— О чем речь, дорогая? Ты же знаешь, я всегда готова помочь тебе.
Индия внимательно следила за Лавандой, которая принялась взволнованно расхаживать по комнате из угла в угол. Ей еще не приходилось видеть приятельницу в такой растерянности. Интересно, что за событие выбило ее из колеи, заставив потерять обычный контроль над собой?
Словно прочитав мысли Индии, Лаванда замедлила шаг и, посмотрев на подругу, заговорила:
— Помнишь, как между мною и Синтией в клубе было заключено пари насчет Николаса Ридли? Я тогда отправилась вслед за ним в Японию…
— И по возвращении сбежала в Девоншир, так ничего толком не объяснив, — продолжила за нее Индия, устраиваясь в кресле и доставая из сумочки портсигар с тонкими сигаретами. Судя по всему, предстоящий рассказ обещал быть долгим.
— Пока я не познакомилась с Николасом лично, мне казалось, что окрутить его не составит большой проблемы, но… — Лаванда вздохнула и, обхватив себя руками, потерла плечи, словно от внезапного озноба. — Знаешь, Инди, я никогда не встречала мужчину, с которым чувствовала бы себя так спокойно, надежно и уютно, как с ним.
— Ты влюбилась в Ридли? — Индия, увлеченная исповедью подруги, даже забыла о тлеющей сигарете.
— Увы, когда сердце говорит, здравомыслие улетучивается. — Губы Лаванды тронула горькая усмешка. — Поначалу я и сама не поняла, что произошло. Мне казалось, события развиваются именно так, как я спланировала, но на деле все вышло иначе. Страсть захватила нас врасплох, не оставляя ни единого шанса на спасение.
— Ты намекаешь на то, что в Токио между вами что-то произошло?
Индия, затаив дыхание, подалась вперед. Слова Лаванды потрясли ее в неменьшей степени, чем, предположим, известие о том, что все англичане внезапно решили перейти в католицизм.
В комнату вползли сумерки, но Лаванда не торопилась зажигать свет. В полумраке ей легче было раскрывать перед подругой душу. Она подошла к окну, устремила взгляд за стекло, и, когда заговорила, в ее голосе прозвучали мечтательные нотки:
— Это случилось всего лишь раз, но до сих пор от одного лишь воспоминания о проведенной с Николасом ночи моя кожа горит в тех местах, которых касались его губы.
— А как же слухи о его романе с гейшей? Неужели выдумки журналистов? — поинтересовалась Индия, находясь под сильным впечатлением от услышанного.
— Нет, правда, — подтвердила Лаванда, поворачиваясь к подруге, и улыбнулась. — Николас действительно полюбил японскую красавицу по имени Песчаный Лотос.
— Ничего не понимаю. — Индия затушила сигарету и откинулась на спинку кресла. — Выходит, он изменил тебе с ней?
— Нет, Инди. Николас не изменял мне с гейшей, поскольку я и была ею, — сообщила Лаванда приятельнице, и та не смогла сдержать удивленного возгласа:
— Ты хочешь сказать…
— Именно, — опередила ее Лаванда и пояснила: — Я знала, что Николас никогда не заинтересуется мною, какая я есть на самом деле, поэтому прибегла к хитрости. С помощью настоящих гейш мне удалось преобразиться настолько, что даже у моего дяди Берта при встрече не возникло никаких сомнений в том, что перед ним японка.
— Но это же обман! — воскликнула Индия. Постепенно картина произошедшего между Николасом и Лавандой стала для нее проясняться.
— В то время я так не думала. Моей целью являлся выигрыш пари. Если бы кто-нибудь предупредил меня тогда, чем все это обернется…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
