Приблизившись, Лаванда осторожно раздвинула сёдзи ровно настолько, чтобы увидеть присутствующих в комнате. Кроме хозяйки дома в ней находились Юрико и Маюми.
Итисудзу перебирала струны сямисэна, наигрывая незатейливую мелодию, а ее подруги упражнялись в танце с веером и одновременно вели беседу.
— Интересно, как поживает сейчас наша дорогая Лотос, — произнесла с легким вздохом Юрико, надеясь, что Итисудзу известно о том, как сложилась дальнейшая судьба их английской приятельницы.
— Хочется верить, что она все же нашла свое счастье, — ответила та, кому был адресован вопрос, и добавила: — Если честно, то мне ее очень не хватает.
— А ты представь, будто Лотос сейчас здесь, с нами… — начала Маюми, и Лаванда поняла, что пришло время дать знать о своем присутствии.
Она резко раздвинула сёдзи и остановилась в дверном проеме. Ошеломленные ее внезапным появлением женщины замерли в немом изумлении.
Первой опомнилась Итисудзу. С радостным возгласом она бросилась к Лаванде и обняла ее.
— Не верю своим глазам! Ты же должна быть в Англии?
— Неужели это госпожа Лир? — одновременно воскликнули Юрико и Маюми, хлопая в ладоши от восторга.
— Вам хочется узнать, каким образом я оказалась здесь? — Лаванда позволила приятельницам усадить себя на татами. — Все очень просто. Мне стало тоскливо среди лондонских туманов, я вспомнила о вас и поняла, где мое настоящее место.
— А мы скучали по нашей подруге Песчаный Лотос, — промолвила Юрико, подавая ей чашку с чаем.
— Песчаного Лотоса больше нет, — сказала Лаванда, печально улыбаясь. — Я не могу жить ее жизнью. Отныне я та, кто есть на самом деле. Нельзя быть счастливой чужой радостью.
— А господин Ридли тоже приехал? — спросила Маюми, не заметив знаков, которые ей подавала Итисудзу. — После исчезновения Лотос он долго ходил сам не свой, разыскивая ее.
— Николас остался в Лондоне. Надеюсь, он забудет о влюбленной в него гейше так же, как это сделала я, — сообщила Лаванда, давая понять, что ей тяжело продолжать этот разговор.
Женщины тактично замолчали. Стараясь прервать повисшую в воздухе неловкую паузу, Итисудзу предложила:
— Давайте устроим торжество в честь возвращения Лаванды…
Индия вышла из клуба и направилась к своей машине. Неожиданно кто-то тронул ее за руку, и она обернулась. Перед ней стоял Николас. Но что с ним случилось?
Темные круги под глазами, недельная щетина и совершенно измученный взгляд. Мужчина, на которого она смотрела, был похож на великолепного Ридли так же, как тень на живого человека.
Потрясенная произошедшими в его внешности переменами, Индия не смогла сдержать удивленного возгласа:
— Николас, это вы? Что случилось?
— Миссис Гарви… Индия. Я не спал несколько дней… Просто не мог… Стоит мне закрыть глаза, как я вижу Лотос… То есть Лаванду… Господи, я в полном отчаянии! Помогите мне найти ее…
Николас говорил сбивчиво, словно находился в лихорадке, и у Индии не нашлось причин подвергать искренность его слов сомнению. Повинуясь внезапному порыву, она потянула его к машине.
— Пойдемте, я отвезу вас домой. Мы поговорим обо всем по дороге.
Он послушался ее, ухватившись за протянутую ему руку помощи, как утопающий за соломинку. Ему было неизвестно, насколько Индия Гарви в курсе произошедшей между ним и Лавандой размолвки. Но что-то подсказывало: этой женщине можно довериться.
Первое время ехали молча. Индия следила за дорогой, а ее спутник сидел, погрузившись в свои мысли. В какой-то момент молодая женщина поняла, что разговор должна начать она, и спросила:
— Вы любите Лаванду?
От неожиданности Николас вздрогнул и, обратив на нее взгляд голубых глаз, ответил:
— Сам не знаю. Мое сердце принадлежало прекрасной гейше Песчаный Лотос до тех пор, пока мне не стало известно, что она всего лишь результат розыгрыша, придуманного Лавандой. Все это было проделано ради выигрыша в нелепом пари…
Предвидя, что Николас скажет дальше, Индия жестом руки мягко остановила его и, собравшись с духом, произнесла:
— Позвольте спросить иначе. Боюсь, мой вопрос покажется вам бестактным, но, уверяю, от вашего ответа зависит многое. Вы занимались любовью с Лотосом?
Николас ничего не сказал, только утвердительно кивнул, и Индия поняла, что начало беседе положено. Она припарковалась у обочины, заглушила мотор и сказала:
— Неужели вы можете предположить, что такая женщина, как Лаванда, ляжет в постель с мужчиной, к которому не испытывает сильных чувств? Если ваш ответ «да», то речь идет не о ней, а о ком-то другом.
Заметив, как в глазах мужчины промелькнуло нечто, похожее на надежду, Индия постаралась вложить в свои слова весь дар убеждения, на который была способна:
— Поверьте, Николас, Лаванда действительно любит вас. Она сама призналась мне в этом.
После того как Индия замолчала, Николас порывисто схватил ее руку и благодарно сжал. Его лицо преобразилось до неузнаваемости, наполнившись решимостью. Индия поняла, что поступила правильно, поговорив с ним.
— Спасибо, теперь мне многое стало ясно. — Николас открыл дверцу, собираясь выйти из машины. — Я виноват перед Лавандой в том, что не выслушал ее, когда она пыталась объясниться.
— Что вы намерены делать? — поинтересовалась Индия.
— Найти ее и вымолить прощение.
Лицо Николаса неожиданно расцвело в улыбке, и ей стало понятно, почему столько женщин неустанно добивались его благосклонности. Ради такого мужчины стоило пойти на всевозможные ухищрения и риск.
— Вы вернули меня к жизни, Индия. Как я могу отблагодарить вас? — спросил Николас Ридли, и она не придумала ничего лучше, чем сказать правду:
— Отправляйтесь в Токио и заставьте поверить Лаванду в счастье…
Не сумев подавить зевка, Лаванда бросила взгляд по сторонам — убедиться, что никто из присутствующих в зале не заподозрил, как ей скучно.
Она с удовольствием провела бы этот вечер с Итисудзу, но сэр Роберт попросил сопровождать его на прием, а отказать ему для нее не представлялось возможным.
В длинном платье из черного джерси с глубоким вырезом на спине Лаванда являла собой светскую даму самой высшей пробы: мило улыбалась знакомым, вежливо отвечала на адресованные ей вопросы…
Вряд ли кто из посматривающих в ее сторону мужчин догадывался, какие мысли занимают очаровательную мисс Лир в эту минуту. А Лаванда мечтала лишь об одном: поскорее воспользоваться каким-нибудь благовидным предлогом и улизнуть домой.
Усиленно скрывая тоску в глазах, она поклялась, что больше не позволит дяде Берту заманить себя на подобные мероприятия…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
