мрачнеет ли лицо Альвиса в этот момент, но не нахожу его на месте. «Хм, и куда же он делся? Куда он ушёл?»
Для продолжения истории перейдите на следующую страницу
Глава 2
Планы и действия
– Я не помешаю? – с этим вопросом Эван подошёл к Бонни и Дилану.
– Конечно, нет, – Морган приветливо улыбнулась, придвигаясь к шотландцу.
– Всё утро и весь день я не переставал думать о тебе, Бонни, – начал разговор Эван. – Я даже не знаю, как отблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала.
– Видеть тебя здесь живым, а не казнённым на глазах у всех и есть самая лучшая для меня благодарность, – честно ответила Морган, и Эван засиял в ответ:
– Правда, большое тебе спасибо, Бонни. Если бы не ты, я…
– Простите, что вмешиваюсь, – вступил в диалог Дилан, удостоверившись, что пираты вокруг увлечены обсуждением каких-то своих тем и не прослушивают их. – Расскажи-ка нам с самого начала и со всеми подробностями, как ты оказался здесь, на этом острове, и какие у тебя были цели? Неужели ты один из тех сумасшедших, что из кожи вон лезут ради славы в новостных сводках?
– Полегче, Дилан, – Бонни попыталась смягчить напор шотландца и снять напряжение, возникшее между мужчинами. – Можешь доверять этому парню, Эван. Дилан – учёный моего времени, и у меня нет от него никаких секретов.
Чтобы расположить к себе Эвана, шотландец поспешил пояснить, кто он такой:
– Забыл представиться, я добрый приятель твоей спасительницы. Мы много пережили вместе с Бонни и, как ты уже знаешь, моё имя Дилан Гамильтон. В прошлом я бизнесмен, а ещё учёный-экспериментатор. Я не желаю тебе зла. Я лишь хочу понять для себя, с кем имею дело.
– Будем знакомы, Дилан, в прошлом бизнесмен и учёный-экспериментатор. Я Эван Рейган, экстремальный блогер, – Эван протянул шотландцу руку, и во время крепкого рукопожатия его браслет вдруг завибрировал и засверкал красным.
– Это что? – насторожился Дилан, вспоминая рассказ Бонни о якобы часах Олдена, которые оказались средством связи с Вивиан. – Что это у тебя такое?
– Ничего особенного, – просто ответил Эван. – Очередное напоминание о приёме пищи, которое наконец не будет напрасным.
Эван устремил предвкушающий взгляд на дикого кабана, готовящегося на вертеле в центре поляны, и, спрятав браслет под рукав своей одежды, как бы между прочим спросил:
– Кстати, а где ваши наночипы?
На мгновение в компании повисла неловкая пауза. Изобразив удивление, Дилан повернулся к Морган.
– Точно. Наночипы! Хм, и правда, где же они? Ты не видела, Бонни? Может быть, мой чип закатился куда?
По странной реакции ребят и по их пустым запястьям Эван сообразил, что к чему.
– Возможно, у вас всё несколько по-другому, но каждый новорождённый в нашей стране получает такой браслет с встроенным чипом нейросети и датчиками для контроля жизненно важных функций конкретного организма. К тому же здесь есть календарь и gps-навигатор, который и привёл меня к самому центру Бермудского треугольника. Отсюда я собирался вести свой репортаж, но всё пошло не совсем по плану…
– Хах, как и у всех нас… – Гамильтон не мог сидеть и просто слушать, не перебивая.
– Как вы можете видеть, – игнорируя иронию Дилана, продолжал между тем Эван, приподняв ткань рукава, что прикрывала его браслет. – Сейчас здесь дата 1 марта 1716 года, хотя фактический день моего отправления сюда был 29 февраля 2424 и…
– Стоп, 29 февраля 2424 года? – перебил парня Дилан. – Если я правильно вёл подсчёт, дни у нас совпадают, а вот года… 2424 год. Ну и ну! Между годами целая пропасть!
– Мы попали сюда из 2024-го, – задумчиво проговорила Бонни. – Следовательно, от твоего времени, Эван Рейган, нас разделяет ровно четыреста лет.
– О, а я тут со своим вопросом о наночипах, – Рейган слегка улыбнулся и потёр пальцами виски.
– Эй, не смей думать, что мы глупее тебя! – пригрозил Дилан с заметным раздражением.
– Ни в коем случае, – зарёкся Эван. – Чего совсем не скажешь о пиратах… Краем уха я слышал от команды, что они уже несколько лет живут здесь у берегов этого острова и никак не могут от него отплыть. За всё своё жалкое существование они только и видят, как их тщеславный капитан приказывает им чинить корабль, но как только они отплывают, сила океана возвращает их обратно. Ну разве не глупость? Не нужно быть искусным наблюдателем, чтобы заметить, что вы двое отличаетесь от этого почти первобытного сброда, собравшегося здесь… Я сразу понял, что вы вдвоём из времени гораздо позднего, чем все люди в этом лагере.
– Молись, чтоб никто из «сброда, собравшегося здесь», не услышал твоих слов, – предупредил Дилан, мельком посмотрев по сторонам. – Эти люди вовсе не так глупы, как тебе кажется. Всё дело в необычности острова. Выбраться с него практически невозможно.
– То есть всему причиной аномалия острова? – переспросил Эван. – Выходит, Бермудский треугольник – ничто иное, как место с замкнутой временной петлёй, замершей где-то в 1716 году?
– Не совсем так, – внесла поправку Бонни. – Мы с Диланом были на острове в наше время, то есть в 2024-м, и тогда здесь всё было совсем по-другому.
– То есть место то же, но время поменялось? – сделал вывод Эван. – Но как тогда мы встретились с вами здесь с пиратами в 1716-м?
– Похоже, что-то повернуло здесь ход времени вспять, – задумчиво проговорил Дилан.
– Ход времени вспять… – машинально повторила Морган. – Где-то я уже слышала это сочетание слов… Постойте-ка…
– Куда ты идёшь, Бонни? – окликнул девушку Дилан. Тем временем она подошла к компании самых пожилых пиратов, а после довольная вернулась обратно:
– Я попросила их спеть одну важную для нас песню. Уверена, весь секрет нашего перемещения кроется в ней.
– Ты как всегда полна загадок, Бонни, – успел заметить Дилан перед тем, как пираты запели:
– Сила бытия в стихиях четырёх: огонь, земля, воздух и вода.
Лишь пятый элемент содержит мощь их всех.
И там, где звёзды Итафена вберут стихии все
И встанут вкруг солнца отражения в полночный час,
В слиянии с ним возможна жизнь идущая вперёд и вспять.
– Спасибо! Спасибо, ребята! – поблагодарила исполнителей Бонни, захлопав в ладоши.
– И как же пение этих бродяг должно быть нам полезным? – недоверчиво проговорил Эван. – Ты понимаешь что-то, Дилан?
– Пока не совсем, – отозвался шотландец. – Пояснишь нам, Бонни?
– Думаю, что Итафенит и есть тот самый пятый элемент из этой песни, – поделилась своими догадками Бонни. – По крайней мере, пока всё сходится. В полную луну соединились все четыре стихии: огонь, воздух, вода и земля… Нас перенёс сюда камень! Итафенит! Всё дело в нём!
– Если это и правда так, – задумался Дилан, – то этот камень должен и доставить нас обратно. Где может быть Итафенит сейчас?
– Итафенит? – переспросил Эван. – Никогда о таком не слышал.
– И не услышал бы, если бы не познакомился с нами, – гордо расправив плечи, похвастал Дилан. – Итафенит – это метеорит с особенным электромагнитным полем,
