Впрочем, с солдатами твари поступали не менее жестоко. Жидкость, которую они выплевывали, по видимому была желудочным соком, который попадая на человека разъедал броню, кожу и все, что под ней было. А потом человека пожирали. Иные твари имели при себе настоящее оружие, которым пользовались весьма умело. Выковыривая каторжников из траншей, они тотчас расчленяли их и тоже поедали. Некоторые чудовища и вовсе заглатывали зазевавшихся бойцов целиком. Потери со стороны гарнизона были страшными… Раненых и убитых старались тотчас вывезти с поля боя. Для этого наготове стояло два экипажа, запряженных четверкой бронированных лошадей. Получив сигнал, они устремлялись в самую гущу событий и быстро доставляли людей к сети. Там их проворно перегружали, отправляя в лазарет, и все повторялось.
Среди эльфийского гарнизона было несколько искусных мечников. Во главе с Нимой они бились в авангарде войска, прикрывая друг другу спины. Слаженная работа мечников лучников и щитоносцев приносила заметный результат. То, что они творили на поле боя, было по истине страшно. Они впадали в какой-то боевой транс, и не чувствуя боли и усталости рубили плоть из любого положения. Тяжелая пехота из числа людей добивала тех, кто остался, и брала на себя более крупных и медлительных тварей. Те же твари, кто порывался к редуту, оставшись без глаз, зубов и части конечностей, повисали на кольях и расстреливались шрапнелью сквозь цепи. Курсируя вдоль стены редута, «Каракат» давил катками мелких уродцев и расстреливал те цели, которые орудийные расчеты уже не могли достать. Те монстры, что походили на людей, обладали заметно большим интеллектом, ибо с их стороны были попытки вскрыть люки машины и достать ее экипаж через смотровые щели. Как Нима и сказала, у некоторых из них были настоящие лица. Правда находились они не там, где надо бы… Жуткое зрелище. Впрочем, стрелки редута быстро сбивали их залпом из мушкетонов. Остальное делали уже катки машины, перемешивая ожившую плоть с грунтом.
Нашествие продолжалось до глубокого вечера, пока кристалл снова не вспыхнул. Теперь его зеленоватый свет казался зловещим. Снова прозвучал этот чудовищный, будоражащий душу звук и мерцающая пелена из которой валились монстры, медленно двинулась вперед. Началось всеобщее отступление. Отбиваясь от тварей, солдаты тащили за собой раненых и убитых. Повозки сновали туда-сюда с удвоенным рвением, забирая всех, кого только можно. Всадники судорожно срезали броню с павших лошадей и уносили с собой. На поле боя старались не оставить ничего. Номад вытер пот с лица и открыл люк.
— Все… — выдохнул он.
Следуя его примеру, Арон осторожно высунулся наружу. Броня машины была испачкана кровью, слизью и мелкими ошметками плоти. Открыв свой люк полностью, он встал на сидение.
— Смотри, что сейчас будет… — Номад указал на павших лошадей у ближайшего редута.
— Там кто — то есть! — Кузнец заметил поднявшуюся в полный рост фигуру. Человек был тяжело ранен и волоча полу оторванную ногу пытался изо всех сил сбежать от пелены. Однако этому сбыться было не суждено.
— Боюсь, мы увидим его завтра, — с горечью выдохнул Калеб. — Тут уже не помочь…
Казалось, даже отсюда был слышен хруст костей. Когда пелена настигла бойца, руки и ноги его выгнулись в другую сторону. Человека сжало в кровавый комок и затянуло в мерцающую бездну. Когда пелена достигла ближайшего редута, то же самое случилось и с лошадьми. Все, кто успел убраться, стояли рядом с «Каракатом» вдоль последней линии обороны и, храня молчание, следили за происходящим. Дойдя до кольев, мерцающая стена поглотила остатки тварей, повисших на них, и остановилась. Потом, так же неспешно она откатилась назад, оставляя за собой лишь чистый песок и рытвины от взрывов. Исчезла пелена там же где и возникла, на кромке воды.
Изможденные битвой люди, устало пролезая сквозь сеть, поплелись в сторону гарнизона. Те, у кого сил не осталось, падали прямо здесь, укрывшись за надежным массивом редута. Теперь сеть будет висеть постоянно. Ее опускали только для ремонта, в самых редких случаях. Для кавалерии и «Караката» открыли специальный проход в скале. Следуя за Калебом, бегущим с факелом в руке, Арон увел машину с поля боя. Передав ее в руки орков, они с номадом наконец смогли вздохнуть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пожрать бы… — вздохнул гном.
— Потерпи, сейчас все будет, — заверил Калеб.
И правда, минут через десять к редутам подъехала передвижная кухня. А еще через пару минут в поле видимости показалась Эмбер. Получив в руки хорошую миску мясной похлебки, ржаную лепешку и бутыль вина, бойцы немного ожили. Опустошив свою миску, Арон тотчас получил добавку.
— Молодцы, хорошо отработали, — похвалил не весть откуда возникший Хансон.
— Не думал я, что все настолько ужасно… — поделился кузнец хмуро. — И долго так будет, сэр?
— Примерно неделю, пока луна не сойдет на нет. Следующий раз уже послезавтра. Самое страшное будет в конце… — вздохнул капитан. — Тварей будет не так много, но валить они будут целые сутки, пока портал не закроется. Потом можно будет вздохнуть и собраться с силами.
Арон кивнул, медленно дожевывая свой хлеб.
— Ты главное на рожон не лезь, парень. Солдаты у меня есть, а такого кузнеца я где искать буду? Никто из вас в бой больше не пойдет, это приказ! Показали машину в деле и будет. Завтра же обучите солдат и займетесь обеспечением. Это понятно?
— Так точно сэр, — хором ответили они.
— Вот и славно, — выдавил улыбку Хансон. — Пришлю ребят по толковее. А сейчас осмотр лекаря и отдыхать! Это тоже приказ.
Отдав честь, командир гарнизона двинулся дальше. Набив брюхо и пригубив вина, троица разлеглась на мешках с песком, прогревшихся за день. С моря дул прохладный ветерок, так что было даже приятно. В небе проступили первые звезды. Вонь, как ни странно, ушла вместе с трупами врагов, если так можно сказать. На сколько Арон понял, отсеченная плоть продолжала жить своей жизнью… Еще минут через двадцать, неподалеку снова показалась Эмбер. Вскоре дошла очередь и до них. Она осматривала каждого из бойцов и отдавала указания своим подчиненным. Кого-то бинтовали прямо здесь, а кого-то перекладывали на носилки и увозили в лазарет. В пылу сражения легко не заметить опасного ранения. А вот после того, как боец остыл, все могло кончиться плохо.
— Ты охренел, старый? — едва завидев номада вспылила Эмбер. — Я тебе что сказала делать? В постели лежать! У тебя швы разошлись!
Бинты Номада и правда местами намокли, проступили алые пятна. Виновато улыбнувшись, он убрал руки за спину. Но это его не спасло. Повинуясь приказу, двое рослых солдат в белых накидках погрузили гнома на носилки и уволокли прочь. Осмотрев Калеба, Эмбер не нашла ранений и отпустила его на все четыре стороны.
— Ну а ты у нас как? — спросила она с улыбкой.
— Не знаю… Жути такой отродясь не видел, — признался Арон.
— Нима… рассказала тебе? — тихо спросила Эмбер.
— В общих чертах, — Арон сразу понял, о чем она. — Мне нет до этого дела.
— Но ты все еще готов поболтать со мной? — улыбнулась она.
— Знала бы ты, кто моя мать…
— Я знаю, юноша, — призналась она. — Я много про тебя знаю.
— И давно? — Арон стал серьезнее.
— С самого начала. Поняла, как только увидела твои шрамы. Трин как-то писала о ваших бедах. Осталось лишь сопоставить факты.
— Она тоже… как ты? — спросил Арон не слишком тактично.
— Была. Мы, можно сказать сестры по несчастью. Твой отец каким то чудом избавил ее от недуга, а я вот до сей поры мучаюсь. Приходится животину терзать…
— Да уж… не легко тебе, наверное.
— И не говори. Особенно сейчас, когда кровушкой со всех сторон так и несет… Ну ничего, завтра будет чем поживиться. — Она недобро сверкнула глазами.
— Боюсь представить…
— Выкинь из головы. И не слушай Ниму, я давно научилась держать себя в руках. Иди ка ты дружок отдыхай, пока можешь.
Арон кивнул. Собравшись с силами, он встал на ноги и шаткой походкой побрел к дому. Сил хватило только на то, чтобы сбросить одежду на пол, да ополоснуть тело из бочки. Добравшись до постели Арон рухнул как подкошенный.
