Я посмотрела на него и подняла брови:
— Хи, хи, хи, хи, — сказала я, подчеркивая каждое слово. Может быть, эта глупость успокоит мои нервы.
— Уже лучше, — произнес он, слегка улыбнувшись мне. Он переминался с ноги на ногу, оглядывая комнату в поисках родителей.
— Ладно, теперь твоя очередь, — сказала я, поворачиваясь к нему лицом. — Давай, сделай это. Теперь твоя очередь посмеяться, как будто ты держишь за руку женщину, которую любишь, — сказала я, подражая его словам и хлопая ресницами. — Давай, — я ткнула его в бок свободной рукой и рассмеялась.
— Ха, ха, ха, ха.
Обе ямочки появились на его щеках, когда он повернул голову ко мне.
— Хи, хи, хи, хи, — ответила я. — А теперь ты должен вот так хлопнуть себя.
Я хлопнула себя по бедру свободной рукой, и сделала акцент на преувеличенном хихиканье.
Кент покачал головой, его грудь вздымалась от искреннего смеха. Мой смех оборвался, когда в фойе появились отец и мать Кента. Лицо его мамы просияло, когда она увидела, как мы общаемся, в то время как лицо его отца оставалось непроницаемым.
Смех Кента стих, но осталась легкая улыбка на лице, когда мое поведение стало серьезным. Я почувствовала биение своего сердца в ушах, и почти не двигалась. Я поняла, что слегка отступила за спину Кента, чтобы спрятаться. Он дернул наши переплетенные руки, чтобы вытащить меня вперед, так что мы оказались на одной линии.
— Папа, ты уже знаешь Бет. Мама, это Бет, моя девушка. Мы были в этом районе.
— Бет, я всегда рад тебя видеть, — произнес мистер Плэк, пристально глядя на наши сцепленные руки.
Я изобразила улыбку на лице, настолько натянутую, что это почти причиняло боль.
Миссис Плэк медленно подошла к нам, словно приближалась к испуганному животному. Должно быть, она почувствовала мою робость.
— Привет, я Карен, — сказала она, протягивая руку.
— Бет, — ответила я так тихо, что сомневалась, услышала ли она меня. И протянула ей руку для приветствия.
Ее глаза прищурились, когда она вложила свою мягкую, как шелк руку, в мою.
— Приятно познакомиться, Бет.
Карен Плэк оказалась совсем не такой, как я ожидала. Она не была блондинкой и даже близко не похожа на искусственную. Ее волосы были темно-коричневого оттенка, а глаза, как у Кента карие. У нее была самая теплая улыбка, и я мгновенно почувствовала, как мое лицо расслабилось.
Она крепко прижала к себе Кента, притянув его в полуобъятие, так как он все еще держал меня за руку.
— Вы останетесь на ужин?
— Конечно, — ответил он, нежась в ее объятиях.
— Прекрасно.
Миссис Плэк отпустила его и сложила руки вместе.
— Сегодня у нас будет цыпленок. Надеюсь, ты любишь курицу, — сказала она, поворачиваясь ко мне.
— Мама, Бет не привередлива. Я до сих пор не слышал о том, чтобы она что-то не любила, — произнес Кент.
Я пихнула его локтем, прежде чем вспомнила, что его родители все еще здесь, и замерла. Миссис Плэк бросила на меня взгляд, полный неподдельной радости, и я задумалась, приводил ли Кент кого-нибудь домой раньше. Я почти уверена, что она никогда не видела, чтобы женщина делала что-то, кроме как подлизывалась к нему, не говоря уже о том, чтобы пихала его локтем в ребра.
— Что ж, мне придется положить в кастрюлю две дополнительные порции брокколи. Джек, пожалуйста, помоги мне. Давайте приготовим ужин.
Миссис Плэк потянула мужа за руку и повела его на кухню. Она оглянулась на нас в последний раз сияющим от счастья взглядом.
— Видишь? Все прошло неплохо, если не считать твоих потных ладоней. Я заставляю тебя нервничать? — пошутил он.
Я повернулась к нему лицом, отпустила наши соединенные руки и хлопнула его по плечу.
— Ага, тебе бы этого хотелось. Твои родители заставляют меня нервничать. Кроме того, все прошло неплохо, потому что я все время молчала. Подожди, пока я не начну говорить и заикаться. И еще я всегда поднимаю брови, когда вру. Это верный признак того, что я лгу.
Я скрестила руки на груди, глядя в пространство, куда ушли его родители.
— Пойдем, посмотрим телевизор перед ужином.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хорошо, — ответила я.
Он схватил меня за руку и повел по коридору. Я оглядела лестницу, заполненную семейными фотографиями вдоль стены.
— Нам нужны прозвища. Лютик подойдет? Принцесса, кажется, не подходит, так как ты не очень требовательна. Сладенькая? Поскольку ты любишь еду, а прозвище, связанное с едой, может быть более подходящим.
Я наблюдала, как он пытается подавить улыбку на свою не очень смешную шутку.
— Послушай, перестань издеваться надо мной и моей любовью к еде.
— Хорошо, я постараюсь поменьше дразнить тебя, — ответил он, потянув меня вниз на диван, чтобы я села рядом с ним и схватил пульт. — Что хочешь посмотреть?
— Не имеет значения. Я не могу думать ни о чем, кроме ужина с твоими родителями.
— Не напрягайся так сильно. Просто отвечай на их вопросы, и, как я уже говорил, я возьму инициативу на себя.
Он переключил канал на Си-эн-эн, и мы некоторое время смотрели телевизор. Потом он извинился и ушел в ванную, а я взяла пульт и продолжила переключать каналы.
Помимо проблемы с его родителями, я задавалась вопросом, смогу ли я провернуть тоже самое перед Кенди, ее мамой, и моей тетей Дайаной. Кенди должна узнать правду. Она единственная, кто знает меня лучше всех, и она понимает, когда я лгу. Я решила, что в следующий раз, когда буду говорить с ней, расскажу ей правду. Мне нужно кому-то довериться, чтобы сохранить рассудок. Интересно, что будет с Брайаном? Предложение Кента было таким внезапным, и настолько неожиданным, что я согласилась, даже не подумав. Теперь, когда я взяла на себя это обязательство, я беспокоилась о том, как расскажу об этом Брайану. Телеканалы продолжали сменяться, так как мой разум был в беспорядке.
Мне стало не по себе, и я встала с дивана, чтобы найти Кента. Я не могла неподвижно сидеть, пока мои мысли двигались со скоростью света. Я прогуливалась по коридору, пока не услышала разговор Кента и его отца. Я не могла удержаться от того, чтобы не прислушаться, стоя у стены рядом с дверью.
— Папа, она мне нравится.
— Кент, все, что я хочу сказать — действуй осторожно.
Внезапно я почувствовала разочарование от того, что отец Кента пытается убедить его не встречаться со мной.
Кент хотел что-то сказать, но отец остановил его.
— Подожди и сначала выслушай меня. Мы любим тебя, Кент. Ты наш единственный сын, и поэтому мы заботимся только о твоих интересах. Тем не менее я хочу, чтобы ты встретил идеальную девушку, и хочу, чтобы у тебя было то, что есть у нас с твоей мамой. Бет кажется слишком молодой девушкой. Я рад, что мы познакомились с ней и ты не привел домой девушек, с которыми обычно встречаешься. Я не хочу, чтобы твоя мама встречалась с ними.
Прислушиваясь к их разговору, я была рада, что ошиблась в своем первоначальном предположении. Мистер Плэк заботился обо мне.
— Папа…
— Подожди, я еще не закончил. Ты раньше никого не приводил домой, так что, я полагаю, у вас особенные отношения? — спросил Мистер Плэк.
Я наклонилась ближе в ожидании ответа Кента.
— Так и есть.
— Я просто хотел удостовериться, потому что знаю, каков ты, Кент. Ты избалован. Это правда. Но еще хуже то, что мы сами виноваты в этом. Оглядываясь назад, возможно, мы не должны были давать тебе все, что ты хотел, но, как родители, мы хотели только лучшего для тебя. Родители склонны дарить своим детям весь мир. — Джек невесело рассмеялся. — Но ты такой, какой есть, потому что мы преподнесли тебе все на блюдечке с голубой каемочкой. Ты же потребитель, Кент. Но не позволяй своей эгоистичной натуре обещать этой девушке отношения, которые не собираешься давать. Бет — хорошая девочка, так что не играй с ней и ее чувствами, сынок. Ты не такой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Папа, она заставляет меня смеяться, и я наслаждаюсь ее обществом. Когда я с Бет, это не требует усилий, и мне не нужно притворяться. Я просто проведу с ней больше времени, а потом мы посмотрим, что будет дальше.
