Однако на протяжении всего урока она думала об Арно не только как об учителе… И жадно ловила его взгляд, надеясь прочесть в нем… Что именно? Мишель и сама толком не знала. Просто этот взгляд должен был быть особым. Предназначавшимся ей одной…
Но такого взгляда она так и не дождалась. Более того, после окончания занятий Мишель увидела балетмейстера, самозабвенно обсуждавшего что-то с Сибеллой. Они глядели друг другу в глаза, близко склонившись друг к другу. Мишель показалось, будто чья-то грубая рука больно сжала ее сердце. Когда она выходила из зала, то почувствовала, как дрожат и подгибаются у нее колени…
Глава 8
На полях Малверна уже начинали лопаться коробочки хлопка. Хотя до сбора нового урожая оставалось еще немало времени, благодаря стараниям Натаниэля Биллса работы на плантации значительно ускорились. Анна даже не ожидала подобного рвения от своего надсмотрщика.
Что же до Кортни Уэйна, то после трехнедельного отсутствия он возобновил свои регулярные визиты в Малверн, даже не извинившись за инцидент на берегу ручья. Анна была очень рада и не заговаривала о прошлом, готовая на все. Но Кортни молчал и не предпринимал никаких шагов к сближению. Анну это удивляло и… обижало. Ибо объяснений его поведению она не могла найти.
Вместе с тем Анна отметила не совсем приятную для себя закономерность. Всякий раз, когда карета Уэйна останавливалась у крыльца ее дома, поблизости непременно оказывался Натаниэль Биллс на своей лошади и с хлыстом в руках. Правда, он больше не подсматривал за ними, когда Анна и Кортни совершали верховые прогулки. Это укрепило ее уверенность в том, что тогдашнее появление надсмотрщика на берегу ручья было чистой случайностью.
Жюль Дейд никак не давал о себе знать, что в немалой степени озадачивало Анну. Можно было подумать, что этот человечек с каштановыми волосами нисколько не интересовался возвратом ему долга. Но с другой стороны, его исчезновение, равно как и хорошие виды на урожай хлопка вселяли в молодую хозяйку Малверна уверенность, что она без труда вернет все долги. А потому Анна на время позабыла о Дейде и о своих обязательствах.
Поэтому она была очень удивлена, увидев как-то раз у подъезда незнакомую открытую коляску. Анна как раз возвращалась из конюшни и поначалу не рассмотрела гостя, подумав, что это, возможно, приехал Уэйн. Тем более что неподалеку маячила фигура Натаниэля на сером жеребце. Но, приглядевшись, она убедилась в своей ошибке. В экипаже гордо восседал Жюль Дейд, который сам правил лошадьми.
Он вышел из коляски, снял свою треуголку и, низко поклонившись хозяйке, сказал со слащавой улыбкой:
– Добрый день, миссис Вернер!
– Добрый день, сударь. Чему обязана высокой чести вашего посещения?
Натаниэль подъехал совсем близко и остановил лошадь в нескольких шагах от экипажа Дейда. Он не отрываясь смотрел на Анну, машинально постегивая хлыстом по сапогу.
Отдышавшись, Дейд поднялся на верхнюю ступеньку крыльца и снова улыбнулся одними уголками губ.
– У меня была деловая встреча по соседству. И я решил заглянуть на полчасика к вам.
– Насколько я понимаю, это визит ростовщика? Анна тут же пожалела о сорвавшейся с ее языка грубости. Во всех случаях было глупо настраивать против себя этого человека. Зачем наживать врага? Причем такого, от которого она волей или неволей зависела. Поэтому Анна поспешила загладить свою оплошность:
– Мистер Дейд, не угодно ли выпить чашечку чая с пирожными?
– То, что я пользуюсь вашим гостеприимством, мадам, для меня уже огромное счастье, – спокойно ответил Дейд.
Анна повернулась к двери и дернула за шнурок звонка. Приглашать этого человека в дом ей не хотелось.
– Сегодня тепло, – сказала она Дейду. – Может быть, приятнее будет попить чаю на веранде?
– Как вам угодно, мадам, – учтиво поклонился Дейд.
Но в его глазах Мишель заметила скрытое недовольство. Дейд оказался куда проницательнее, нежели она предполагала. И явно понял, что его просто не хотят пускать в дом. Но, черт побери, почему это должно ее тревожить? С этим человеком ее связывают только деловые, денежные отношения, но вовсе не обязательно принимать его как гостя!
Дверь отворилась, и на пороге появилась Мари:
– Слушаю вас, мадам.
– Принесите, пожалуйста, на веранду две чашки чая и несколько пирожных.
– Сию минуту, мадам.
Анна жестом предложила Дейду пройти на веранду и сесть за столик, уютно расположившийся в углу у окна. Он сел и снял треуголку. Анна опустилась в кресло по другую сторону стола и выжидающе посмотрела на незваного гостя, от которого почти ощутимо исходил поток кипучей энергии.
Решив все же держаться уверенно и независимо, Анна сказала твердым голосом:
– Вы, несомненно, имели возможность убедиться по дороге сюда, что урожай хлопка обещает быть очень хорошим. Так что я без труда смогу выплатить вам долг.
– Да, я это действительно заметил, – ответил Дейд с еле заметной улыбкой. – И очень рад за вас, мадам. Вопреки бытующему в обществе мнению о кредиторах, как о людях без сердца и совести, я очень не люблю принуждать своих клиентов платить долги. Это не в моих правилах, мадам. Но, будучи деловым человеком, я все же предпочитаю получать деньги в точно уговоренный срок.
Тон Дейда был в высшей степени благожелательным. И хотя Анна далеко не была уверена в его искренности, тем не менее не выказала этого. Она заметила, что гость смотрит через плечо в сад, и, обернувшись, увидела подле экипажа Дейда все еще сидевшего в седле Натаниэля. Такая настырность переходила уже все границы. Анна хотела было крикнуть надсмотрщику что-нибудь резкое, но тот, видимо, угадав ее намерение, приподнял шляпу, повернул лошадь и ускакал.
– Кто этот молодой человек? – спросил Дейд. – Мне показалось, что его порядком удивляет мое появление в вашем доме, мадам.
– Это Натаниэль Биллс, мой новый надсмотрщик. Ему я должна быть благодарной за отлично проведенный сев хлопка. Надеюсь, он сумеет обеспечить и сбор нового урожая. А сейчас, возможно, он обеспокоен, как бы кто-нибудь не причинил мне вреда. Он ведь впервые вас видит, сэр.
– Вам повезло, мадам. Молодая красивая женщина, вдова, одинокая, вы тем не менее имеете рядом с собой человека, который вас охраняет и на которого можно положиться.
Появившаяся Мари расставила на столе чашки, тарелки с пирожными и, сделав реверанс, вышла. Наступило неловкое молчание. Дейд подвинул к себе угощение и принялся есть с завидным аппетитом. Мишель с некоторым удивлением смотрела на него. Она никогда не думала, что такой маленький человек в состоянии так много съесть. Тем временем Дейд поднял чашку и стал пить чай, противно причмокивая губами.
