– В этом нет ничего необычного, сударь. Подобные условия считаются нормой.
– Но я заплачу вам гораздо раньше и несравненно больше!
– Я предан миссис Вернер.
– Преданы? Не прикидывайтесь простаком, мой друг. Кто сейчас ценит преданность? То есть, конечно, ценят. При покупке. Преданность продается и покупается, как все на свете. Надо только предложить хорошую цену.
– Может быть, для кого-нибудь это и так, но не для меня.
Биллс развернул лошадь и приготовился отъехать в глубь поля. Но Дейд задержал его:
– Восхитительно, сударь, просто восхитительно! Но подождите секундочку, мистер Биллс. Я прошу вас все-таки не отвергать сразу мое предложение, а хорошенько его обдумать. А потом уж решить, заслуживает оно вашего внимания или нет.
Натаниэль несколько мгновений рассматривал Жюля, а затем сказал с ехидной усмешкой:
– Интересно, как отнесется к этому мадам Вернер, если я ей все расскажу?
– Ах вот оно что! Позвольте заметить, что рассказывать не в ваших интересах, мистер Биллс. Меня вы в ее глазах никак не уроните. Ибо мнение миссис Вернер о моей персоне и так не слишком высоко. Кроме того, я во всех случаях стану отрицать, что делал вам подобное предложение. Возможно, она мне не поверит. Но так или иначе, в ее душе поселится сомнение в вас, мистер Биллс. Ведь существует мнение, что ни к одному человеку, зарекомендовавшему себя безукоризненно честным, не посмеют обратиться с гнусным предложением. Поэтому я еще раз предлагаю вам хорошенько подумать.
Дейд тронул поводья, и его коляска покатилась дальше. Он чувствовал взгляд Биллса на своей спине, но не счел нужным обернуться. А про себя довольно улыбался…
* * *
Натаниэль, сидя в седле и машинально постегивая себя хлыстом по бедру, еще долго смотрел вслед коляске Дейда, пока она не исчезла за деревьями видневшейся неподалеку рощи. Предложение Жюля не вызвало в нем ни негодования, ни обиды. В других обстоятельствах Натаниэль счел бы его вполне приемлемым. Поскольку не привык считаться с нормами морали, пробивая себе дорогу в жизни. Он всегда был устремлен на достижение той цели, которую в данный момент считал главной.
Но в сложившейся ситуации Биллс не мог принять предложение Дейда, ибо была причина, заставлявшая его забыть о деньгах. Этой причиной оказалась миссис Вернер. Хотя Анна была несколькими годами старше Натаниэля, ее красота и темперамент неудержимо влекли к себе сурового надсмотрщика. Он влюбился в нее с их первой встречи, когда пришел наниматься на работу. Именно из-за Анны Биллс и согласился стать надсмотрщиком в Малверне.
Это для него было нелегко. В первую очередь из-за работавших на полях чернокожих. Когда Натаниэль узнал, что все они давно получили свободу, то первым его желанием было немедленно уйти. За свою жизнь он прошел большую школу на многих плантациях и с самого начала усвоил для себя главный принцип: давать свободу негру – не только глупо, но и опасно, поскольку в любой момент он может восстать против хозяина. Будучи рабом, негр редко осмеливается поднять руку на белого человека. Но, вкусив свободы и узнав себе цену, он часто становится очень агрессивным.
И все же охватившее Натаниэля желание обладать Анной пересилило все остальное. Он согласился работать на плантации, чтобы выждать удобный момент для дальнейших шагов. В том, что такой момент непременно наступит, Биллс не сомневался. Правда, три с лишним недели назад его немного смутило появление неожиданного соперника. Им оказался Кортни Уэйн. Но Натаниэль постарался убедить себя в том, что Анна просто играет с этим уильямсбергским хлыщом в ожидании настоящего мужчины. Затем он увидел ее в объятиях Уэйна на берегу ручья, после чего его надежды резко уменьшились. Но когда визиты Кортни в Малверн прекратились, Натаниэль сделал вывод, что тот получил от ворот поворот.
Сейчас, глядя вслед удалявшейся коляске Жюля Дейда, Биллс решил, что пришло время действовать. Его охватило нетерпение. Он резко повернул коня и поскакал к дому хозяйки, впервые за Время своей работы в Малверне оставив трудившихся на поле работников без присмотра.
В своих комнатах во флигеле Натаниэль приказал приготовить себе ванну и выходной костюм. С наслаждением обмывшись теплой водой, он оделся и пошел на половину хозяйки. На предупреждение Мари, что госпожа работает в своем кабинете, Биллс ответил, что сам доложит о себе. После чего подошел к двери кабинета и постучал…
Анна сидела за столом, углубившись в конторские книги. Разозлив Дейда, она опасалась любых козней с его стороны и решила проверить свои финансовые дела. Они оказались не в лучшем состоянии. После выплаты первой части долга Уэйну остальные деньги, занятые у Дейда, таяли, подобно весеннему снегу. Их съедали и неотложные расходы по выращиванию хлопка и повседневные домашние хлопоты. Правда, основную часть провизии Анна покупала в кредит. Но это не давало значительной экономии. Кроме того, за кредит все равно надо было рано или поздно платить. Вся надежда была на ожидаемый урожай. По тому, как обстояли дела на плантации, можно было надеяться, что через месяц, самое большее – через полтора весь урожай хлопка будет собран и продан и тогда можно будет не только заплатить основные долги, но и погасить кредит.
Стук в дверь прервал размышления Анны.
– Войдите, – негромко отозвалась она. Дверь открылась, и в кабинет уверенным шагом вошел Натаниэль Биллс. Поскольку Анна в последнее время только и думала о возможных несчастьях и неприятностях, готовых обрушиться на ее голову, то сразу же встревоженно спросила:
– Что случилось, Натаниэль?
Биллс снял шляпу, подошел к столу и остановился. Вид у него был несколько взволнованный.
– Ничего не случилось, мадам, – ответил он, теребя поля шляпы. Потом отступил на шаг и положил на стул хлыст.
Анна с облегчением вздохнула:
– Я просто никак не могу прийти в себя после визита этого человека, что приезжал в коляске. Мне все время кажется, что с ним в наш дом пришло какое-то страшное несчастье. – И она неестественно рассмеялась.
– Вы имеете в виду Жюля Дейда?
– Откуда вам известно это имя?
– Мы встретились на поле вдоль дороги, он остановил коляску и представился, после чего мы немного поговорили.
– О чем?
– Мистер Дейд упорно выспрашивал меня, какой урожай хлопка ожидается на плантации.
Анна почувствовала, что надсмотрщик говорит не все. Но решила не принуждать его.
– Вы что-то хотели еще сказать, Натаниэль? Он подошел совсем близко к столу и сказал, глядя в окно:
– Я работаю у вас несколько месяцев, мадам. Довольны ли вы мной?
– Да, Натаниэль. Я просто не знаю, что бы без вас делала.
