суглинного потолка, с которого свисали тонкие корешки с капельками влаги на концах — их тоже высветил фонарик.
Пошарила по полу — там лежали обломки плотного суглинка же.
— Нас тут не засыпет? — спросила Алиса. Удивилась своему голосу, он будто не покинул ее, а остался рядом, уткнувшись в близкие стены.
— Может. Наверху трассу как устроили, так пещера стала рушиться. А до этого шесть тысяч лет простояла.
— Ни фига себе.
— Еще тогда люди приносили ко входу подношения, не осмеливаясь войти внутрь.
— А кто ее выкопал, если не люди?
Булкин обернулся, высвечивая налобным фонарем приземистую, похожую на купе поезда, комнату, с вытесанным в суглинке лежаком у стены, и уходящим вглубь темным прямоугольником коридора. Спросил:
— Видишь, какое тут всё маленькое?
Алиса кивнула:
— Как для каких-нибудь карликов.
— Вот тебе и ответ. Так, я всё-таки наверх слажу, — Булкин скинул рюкзак и медленно выполз через нору наружу, на время заслонив слабо попадавший оттуда солнечный свет.
Алиса попробовала встать и ударилась головой о потолок. Для удобства, она опустилась на корточки и повернулась к выходу.
Вскоре ход опять потемнел, и Булкин, отчаянно шурша листьями, забрался в нору и сел на коленях около Алисы:
— Это капец! Да они там повсюду!
— А я о чем.
Булкин расстегнул рюкзак и расчехлил лопату:
— Так, одно оружие у нас уже есть. У тебя?
— Ничего. Был утюг, но я его потеряла.
— Подожди. Я снова осторожно наверх. Попробую позвонить. Здесь связь не работает.
— Наверху тоже.
— То есть как? Вообще?
— Вообще.
Булкин почесал нос.
— Хреново. Значит слушай. Это двухуровневая пещера, она как бы по спирали опускается в холм. Узкие коридоры позволят нам, если что, долго держать оборону, сдерживая врагов по одному.
— Ты вообще соображаешь о чем говоришь? Как сдерживать? Это зомби. Ты их будешь рубить этой лопатой, а им ничего.
— Мда, — Булкин уже потёр лицо.
— Мы и оставаться тут не можем, и выйти не можем, — сказала Алиса.
Археолог полез в рюкзак, достал большой длинный фонарь и протянул Алисе:
— Держи.
— Спасибо. Давай выработаем какой-то план.
— Давай. Что ты скажешь? Я не был снаружи, я не видел зомби, как всё это началось. Ты сюда как добралась? Как ты выжила?
Алиса рассказала.
— Словом, кругом жопа, — Булкин помрачнел.
— Смотри, — предложила Алиса, — Будем оставаться ближе ко входу и время от времени вылазить и осматриваться.
— А если нас почуют и полезут сюда, нам останется только одно — отбиваться и уходить вглубь пещеры. Она заканчивается тупиковой комнаткой, куда ведет очень узкий лаз, шкурник — там можно только ползти. Если нас загонят туда — всё, нам смерть.
— Поняла.
— Но в основном коридоре пещеры есть другие комнатки, камеры. Кто-то из нас двоих может спастись.
— Как?
— Один будет манить зомби за собой, вплоть до шкурника, а другой спрячется в камеру и потом полезет к выходу. Но это если повезет заныкаться, потому что комнатки на расстоянии вытянутой руки от основного хода.
— Надеюсь до этого не дойдет.
Но сверху снова зашуршала листва, а вход затемнился.
Глава 33
Ничего человек не надо, всё есть. Пантюхин, опустив крышку унитаза, сидел на ней и думал. Было очень жарко и душно. Иногда он размахивал руками, разгоняя воздух, но прохладнее не становилось. Судя по нагреву, небольшая тень от дерева ушла и солнце теперь вовсю поджаривало кабинку туалета.
Пантюхин прислушивался. Всегда шумный Гидропарк погрузился в молчание. Не говорили люди, не играла музыка. Может, опасность миновала? Зомби куда-то ушли, а сейчас Пантюхин услышит бухтение вертолетов. Значит, очнулись власти, начнут спасать. Надо только пересидеть.
Он держал смартфон в руке и боялся включить экран. Строжайшая экономия. Вся надёжа на ту Иру. Если она не будет знать, где он, всё пропало. Он тут умрет. А если нет? Пантюхин вдруг понял, что даже не пробовал это — открыть дверь.
Он тихо, медленно отодвинул щеколду и несильно толкнул дверь. Не поддалась. Еще бы, ведь снаружи должен быть труп. Но почему он не оживает? Ведь кругом — эпидемия зомби.
Пантюхин толкнул сильнее, нажал, привалился — между дверью и косяком появилась щёлка, и движение застряло.
Он не видел, кто лежит за дверью, но через щёлку мог наблюдать за окрестностями. Совсем немного. Пивной тент с пластиковыми стульями внутри был пуст, один стул — опрокинут. Передвижной ларёк с шаурмой, под зеленой кроной дерева. Кафе «Волнистый попугай» лежало вне поля зрения.
Пантюхин присел и, просунув пальцы в щель, попытался нащупать лежащее за дверью. Наткнулся на одежду, под нею ощущалось твердое тело.
Поспешно втянул пальцы обратно. Лоб прошибло потом. А если тот, за дверь, начнет сейчас оживать? Или уже ожил, но лежит просто так, без движения? Пантюхин запер дверь на щеколду.
А его наверное уже ждут на репетиционной базе на Рыбальском, в тамошнем ДК. Рыбальский — такой изолированный от мира осколок прошлого, сонные домики посреди полуразрушенной промзоны. Все связи с цивилизацией порваны, кроме моста и дороги на Петровку. Наверное ребята из группы пытаются дозвониться к Пантюхину, но ничего не получается. Не может быть, что зомби сейчас на Правом берегу, или на Левом. Это скорее всего только на Гидропарке, и перекрыв мост Метро, зону уже изолировали и скоро будет зачистка. Надо только переждать в сортире. Потом Пантюхина найдут спецназовцы, а журналисты наперебой полезут к нему с микрофонами и телефонами, ловя каждое его слово.
— Да, я пережил зомби-апокалипсис в туалете, — скажет он, — Я не стыжусь.
А завтра к нему позвонят из фирмы, которая делает эти туалеты, и предложит стать лицом компании. Пантюхин появится в рекламе — кругом бегают зомби, разрывая народ в клочья, а Пантюхин преспокойно затворяет за собой дверь в кабинку и говорит:
— Надежно, как в танке.
Воображение рисовало ему и продолжение. Снова — люди бегут в панике, между ними ковыляют и скалятся мертвецы. Спортивного вида девушка восклицает:
— Что мне делать?
— В убежище! — указывает Пантюхин на будку туалета. Расталкивая зомби, бежит с девушкой туда. Закрываются. Перед дверью с приятным звоном возникает пухлое розовое сердечко, и искрится, искрится…
— Где он? — глухо, снаружи послышался голос, в котором Пантюхин узнал Аварину. Он вдруг ясно понял, что это у нее не фамилия, а псевдоним, от слова «авария». Пантюхин рванулся к щеколде, приоткрыл дверь и, сунувшись в проем носом, крикнул:
— Я здесь!
Вибро. Верно это Аварина, еще до того, как он объявился, стала ему звонить. Зажегся экран, гудел корпус. «Аварина» — гласило имя на входящем звонке. Пантюхин снял трубку
