старались проверяющие, ни оштрафовать, ни даже выписать официальное предупреждение было не за что. К безопасности я относился очень ответственно. А может и хмурый пристав, выглядывающий из-за моей спины, поспособствовал успешному прохождению проверки.
— Протокол не забудьте прислать, — строго напомнил Заужский, когда все пятеро понуро направились к выходу. — И копию отправить мне, как положено.
— Да-да, — рассеянно покивал инспектор, напоследок с сожалением окинув печальным взглядом территорию.
— Александр Лукич, нечисто дело, — сказал пристав, когда мы остались одни. — Чтобы эти лентяи явились, да ещё и в таком количестве, нужно совершить нечто очень серьезное и опасное. Сколько у нас жители писали жалоб на алхимика, что на Сытнинской живет, никто так и не объявился. А ведь из-за него несколько пожаров возникло!
— Поблизости живет алхимик? — меня заинтересовал лишь этот факт.
— Ваше сиятельство, — вздохнул Заужский. — Вот прошу, только вы с ним не объединяйтесь. Артефактор и алхимик на одном острове уже непростая ситуация.
— И хороший алхимик? — проигнорировал я его просьбу.
В объединении мне смысла не было, я и сам собирался построить отдельную алхимическую лабораторию. А вот поучиться у хорошего мастера я всегда был рад.
— Хороший, — снова тяжело вздохнул пристав. — Говорят, что отличный. Преподавал в императорской академии. Не поладил с руководством вроде как. По причине рискованных экспериментов. Ну и окончательно засел у себя. За ущерб исправно платит, жертв пока не было, — он осенил себя отгоняющим зло знаком. — В общем-то, человек неплохой, нелюдимый только. Но меня к себе исправно пускает. Частенько я к нему захожу, надо сказать…
Какой интересный человек. Адрес я спрашивать не стал, Сытнинская улица маленькая, сам отыщу без проблем. Уж точно подскажут те самые бдительные соседи.
— Но насчет инспекции я серьезно, — вернулся к прежней теме Лаврентий Павлович. — Похоже, что кто-то против вас сильно ополчился, ваше сиятельство. И уж точно не из простого люда, высокого полета птица-то.
— Благодарю вас за заботу. Не волнуйтесь, я с этим разберусь, — пообещал я, улыбнувшись.
— Вот об этом я и волнуюсь… — очень тихо произнес пристав.
Я учтиво сделал вид, что не услышал. Беспокойство Заужского мне было понятно. Уж больно служивый пекся о родном острове и своем участке. А то, что у нас давненько не происходило ничего вопиющего, его ничуть не обманывало. Он-то как раз прекрасно знал чем и как здесь всё защищено. Возможно, примчался даже не ради меня, а ради безопасности этих неожиданных гостей. Чтобы я ненароком не пришиб государственных служащих.
— А как идет дело с попыткой ограбления Янина? — вспомнил я о других неудачливых гостях.
— По-прежнему. Утверждают, что сами надумали залезть в особняк. Мол, были наслышаны о дорогом убранстве. Гладко стелят, никак не вытащить из них ничего более того.
Мы прошлись по дорожке до пруда. В саду уже загорелись фонарики и их свет рябью скакал по воде. Коты успокоились насчет карпов и те беспрепятственно резвились, выскакивая наружу и с плеском ныряя обратно.
— Вы уж простите, Александр Лукич, но дознавателя вызывать ради такого банального дела я никак не могу, — Заужский поставил рекорд по вздохам и выдал сразу несколько. — Формальный владелец земли титула не имеет. Да и преступники уже во всем сознались.
— Ну а что насчет меня, как партнера Янина по ресторану? Формально, здание же не только жилое. А ущерб, как вы сами сказали, преступники были намерены нанести убранству, то есть нашему общему делу.
— Хм, а вы правы… Если с этой стороны посмотреть, то вы вполне можете потребовать, ну например, личных извинений? — хитро улыбнулся он.
— Да, это было несколько оскорбительно, — поддержал я его тон и кивнул с серьезным видом. — Пожалуй, без извинений не обойтись.
Ясно, что на дуэль мне их не вызвать. Вряд ли среди них найдется дворянин. Так что это дело исключительно судебное. Но использовать такую уловку, которую предложил Заужский, было можно. Обидно же, в конце концов, когда тебя пытаются ограбить.
— Вы тогда заходите в участок, пока они у нас.
— Непременно, завтра же с утра и зайду.
На ночь глядя всё же лучше было этого не делать. Крики могут привлечь ненужное внимание. Вдруг они, несмотря на промысел, окажутся слишком чувствительными к моим способам беседовать. Пытать я их, безусловно, не собирался. Лишь применить немного магии разума и иллюзий. Почти всегда беспроигрышный вариант для неискушенных людей. А те, кого я видел на носилках, явно не были в подобном знатоками.
Договорившись, мы расстались. Я ещё полюбовался умиротворяющей картиной вечернего сада, а потом отправился в дом.
Сначала навестил духа предка, всё так же сидящего на чердаке. Поблагодарил, что тот не открыл огонь. Призрак не забыл напомнить о втором орудии и с гордостью продекламировал какие-то уголовные статьи. Мол, ими и руководствовался, оттого и не прибил наглецов.
Пушку я заказал при нём. Не без сожаления. Тяжелое вооружение обходилось недешево. Тем более такое, почти раритетное. Не так много мастеров, занимающихся продажей подобной экзотики. Хотя на второй заказ я получил скидку и заверение, что для меня доставят в любое время и какую угодно редкость.
По обыкновению я отправил сообщение о крупной покупке Людвигу. Помощник вел бухгалтерию не менее искусно, чем занимался ресторанными делами. Так что я доверил ему и это занятие. Потому что мой уровень финансовой грамотности был такой, что я лишь знал — деньги есть или нет.
Получив ответ, я усмехнулся. Людвиг ответил, что записал в статью расходов «обустройство дома». Всегда нравились люди с чувством юмора.
— Капканов ещё надобно, — выдал дух, когда я уже собрался уходить.
— Каких ещё капканов?
— Лучше, конечно, на медведя которые. Покрупнее, в общем.
— Зачем? — с подозрением спросил я.
— Возле ограды расставить, — ни капли не смутился призрак. — Чтобы через неё не перемахивали всякие.
— Митрофан Аникеевич, — я сделал глубокий вдох и выдох. — У нас тут дети, вообще-то. Гордей по саду носится, да и уличные тоже постоянно на вечерние сказки приходят.
— Тоже верно, — с видимым расстройством протянул дух предка. — Нда, нехорошо бы вышло, если б детвора-то пострадала. Ну ладно, тогда колючки на верх ограды. Тоже хорошая штука.
— Нет, — категорически отрезал я. — Уродовать внешний облик особняка я не позволю.
Призрак насупился и прищурился. Пока
