чешется, но скорее машинально и уже приятно.
Жизнь вообще приятная штука, если не обращать внимание на укусы комаров.
Они, к слову, меня перестали атаковать. Не пришлось джину вмешиваться, то ли запомнили, то ли лес меня принял. Земля ведь тоже полна магией, без леших или прочей нечисти. И каждое место имеет свою душу и характер. Геомантия — одна из старейших дисциплин. По слухам старше магии как таковой. А может и прародительница, кто знает.
Сколько существовало народов и времен, столько и версий, откуда же всё взялось. Мне казалось, что правы все. У каждого свой мир, и каждый из них существует.
От этих философских ленивых размышлений меня отвлек телефон.
Мы уже были близко к деревне, так что связь работала без перебоев. Пришло сообщение из дома и оно вынудило меня сразу перемениться в лице позабыв о благодушных мыслях о всем сущем.
По тексту, как всегда набранном Прохором большими буквами, было ясно лишь то, что случилась какая-то беда. В особняке чужие люди и они требуют моего присутствия. В конце сообщалось, что дух предка засел за пушкой.
На вызов слуга не ответил, но зато отозвался Тимофей. Сказал, что ничего понять не может, требуют хозяев, трясут какими-то бумагами, и лучше чтобы я сам разобрался, пока их всех не прикопали под яблонями.
Людвиг по моему поручению отправился в Салминский уезд, проверить как идут дела по возведению курорта, так что быстро явиться не мог. Я его даже не стал беспокоить, толку-то.
— Прошу меня простить, — поднялся я с травы полянки, на которой мы разместились для отдыха. — Срочные дела требуют моего немедленного возвращения в столицу.
— Конечно, — Зотов тоже встал и споро засобирался.
Обратно мы добрались ещё быстрее. Кони тоже передохнули и донесли нас за считанные минуты. Граф любезно предложил мне свою помощь и пообещал пока не устраивать охоту на подсолнечного воришку.
В город я буквально летел. Мне вновь благоволила пустая дорога и хорошая погода.
Было чувство, что в эти последние дни лета все резко уехали куда-то, вдруг вспомнив, что этих дней осталось совсем немного. Вроде только была промозглая весна и вот уже осенняя прохлада вечерами забирается по одежду.
Но пока ещё пора легких платьев и теплых вечеров не закончилась. Да и осень обещала быть жаркой и долгой. По крайней мере так обещали погодники. Хотя ошибались они чаще, чем менялся ветер над заливом, но в силу традиции было принято им верить и строить планы исходя из их прогнозов.
Возле ворот стоял обычный автомобиль и грузовик, перегородив мне въезд. Я вежливо посигналил и, не дождавшись реакции, отодвинул транспорт при помощи воздушной стихии. Возможно, чуть помял бампер, но и они хороши! Перепутать ворота с местом стоянки мог разве что слепой или откровенный наглец.
И я склонялся к последнему. Слепых водителей я пока что не встречал.
Чужаки стояли кучной группой около входа в дом. Дальше их не пускал Прохор, с милейшей улыбкой поигрывая своим ружьем.
Пятеро практически близнецов. Какие-то понурые, уставшие и одинаково одетые в нечто безликое и серое. Лишь один выделялся выражением лица. Тот вид чиновничьего превосходства, который встречался только у мелких представителей власти. И весьма ограниченной власти, отчего и выпячивалось это усерднее прочих.
Пока я шел по дорожке, быстро просканировал их всех. Ничего выдающегося, как в магических источниках, так и в амулетах. Но зато общий эмоциональный фон был неприятным. Из тех, когда люди знают, что делают что-то поганое и одновременно стыдятся и радуются такой возможности.
— Господа, — кивнул я компании, подобравшись.
Пусть противопоставить им мне было нечего, но пятеро человек всё же могут стать угрозой.
— Граф Вознесенский? — выступил вперед главный.
— Он самый. Граф Александр Лукич Вознесенский.
— Правильно я понимаю, что это вы в данный момент отвечаете за эту землю?
— А с кем имею честь? — нахмурился я, намекая на правила приличия.
Да и законности, в общем-то. Если они на службе, то обязаны представиться первыми. Иначе я не обязан в принципе с ними разговаривать на своей территории.
— Инспектор Петрышовский, — сухо ответил он, достал удостоверение и очень быстро махнул им перед моим лицом, тут же спрятав обратно в карман.
— Будьте добры, покажите ещё раз.
Прохор от моего тона крепче взялся за ружье. Но инспектор, пока ещё непонятно какой инстанции, не сумел понять, насколько он близок от края, раздраженно вздохнул и снова показал бумаги.
«Инспекция по особым магическим делам, Санкт-Петербург» — разглядел наконец-то я. Ну и что передо мной не просто инспектор, а старший, и зовут его Владлен Михайлович.
Даже удивительно, что он так скупо представился.
— И чем я обязан вашему визиту? — мне название конторы ни о чем не говорило.
Особыми магическими делами могло быть что угодно. Обычно такая пространная формулировка говорила о том, что спектр занятий и сфера интересов весьма обширная.
— Стандартная проверка, — улыбнулся он профессиональной змеиной улыбочкой, от которой у меня свело скулы. — На соответствие нормам и требованиям безопасности.
Я нетерпеливо хмыкнул и инспектор всё же сообразил чуть сбавить тон:
— Всего лишь предоставьте нам доступ в подлежащие проверке помещения, ваше сиятельство.
Ещё один вздох и взгляд в сторону вооруженного слуги, и служивый догадался толково объяснить в чем суть. Возможно, он просто отучился разговаривать по-человечески. Потому что явно с трудом вспоминал, как четко формулировать речь.
Поступил сигнал от встревоженных соседей. Под их носом творилось что-то несусветное, судя по рассказу Петрышовского. Взрывы, шум, дым и прочие беды буквально сыпались на их головы. Артефактор, одним словом. Что он там творит и насколько это опасно для района, неизвестно. Надо бы проверить.
Безусловно, наличие лаборатории накладывало на меня определенные обязательства. Минимально — обеспечить защитные контуры и противопожарную систему. В идеале подобного в пределах жилья быть не должно. Но по факту такое негласное правило, конечно же, не соблюдалось.
Формально, на своей земле я мог устраивать что угодно. Пока это не выходило за границы. С другой же стороны, если поступала жалоба, на неё были обязаны отреагировать.
Вроде ничего необычного. Но мне чертовски это не понравилось.
Тем более, что точно знал — никто из соседей на нас не жаловался. Даже та старушка напротив, что постоянно грозилась из окна вызвать жандармов, делала это для развлечения. Потому что после очередной её угрозы Лука Иванович нанес визит, чтобы принести официальные извинения. Они мило почаевничали
