и слава богу — надо утешать себя тем, что могло бы быть гораздо хуже. Правильно?
А вот и город, вот и дом родной, можно сказать. Сталинка довоенных времён, если это кому-то интересно. Её построили для руководителей и передовых рабочих Завода где-то в конце тридцатых, и размеров она был необъятных, сорок подъездов, около тысячи квартир и под пять тысяч проживающих граждан. По имени известного передовика-стахановца, работавшего в те времена на Заводе, в народе этот домик звали Серым Топтыгинским. Были ещё и Жёлтые Топтыгинские, недалеко, через дорогу, но, как говорится, там и труба стояла пониже и выхлоп из неё был пожиже, а вот Серые это было круто.
Как же ты тут оказался, в этом элитном ЖК, спросите вы, а я вам отвечу, что всё просто, как апельсин — папа у меня является шишкой на Заводе. Не прямо вот с ананас величиной, но и гораздо больше сосновой — начальник цеха. Поэтому нам не сразу, конечно, но со временем выделили трёшку на пятом этаже тринадцатого подъезда. С видом на безбрежное море бараков, сараев и железную дорогу. Не всем же так повезло, как нашей семье, очень много работников Завода в бараках обитало, их сносили потихоньку, но до конца этого процесса ещё ой как далеко было. Железная же дорога представляла собой ветку, соединяющую Завод с магистральной линией Город-Центр, по ней шесть раз в день ходили электрички до ближайшего спутника Города, ну и пару раз товарняки с продукцией Завода.
А вот про сараи отдельно, если позволите. Это дело было разрешено целым постановлением райисполкома в те же туманные довоенные годы. Тут же чуть менее, чем полностью, контингент из сельских жителей состоял, а там у каждого свой огород был и сени, они же чулан, они же скотный двор. Вот и облегчили сельскому контингенту таким образом адаптацию к городской жизни — кое-кто даже и грядки ухитрялся распахать под окнами, но сами понимаете, что под грядки места в городе почти не было. А вот под сараи пожалуйста, десять квадратных метров на каждую квартиру это без проблем, на них народ и возводил эти халупы из необрезных досок. Кое-кто даже и кур с гусями ухитрялся в них держать, но в основном использовались сараи для хранения разного барахла, велосипедов-мопедов, заготовок овощей и фруктов на зиму и просто как место тусовки и проведения досуга. Голубятни очень многие заводили, было и такое.
Вот и на нашу семью пришлась такая вот халабуда… нет, нам-то она как-то без особенной надобности была, велосипедов-мопедов у нас не было, банки с огурцами на зиму мать не крутила, досталась от предыдущих хозяев нашей квартиры. Вот и снесли мы туда всё, что не особенно нужно в текущей жизнедеятельности, но и выбрасывать жалко. Вот в сарай этот и лежал мой путь, когда я слез с ЛТО-шного автобуса на улице Пионерской, помахав на прощание девочке Леночке. Почему туда, а не сразу домой, спросите вы, а я логично отвечу — потому что надо было где-то спрятать сокровища, не домой же их тащить. А лучшего места для хранения я как-то не придумал.
Ну и теперь настала пора рассказать, почему это золото исчезло из сторожки и оказалось у меня… всё не просто, а очень просто, граждане — в ночь, последовавшую за днем, когда я запрятал золото в тайник, мне не спалось. И когда я в очередной раз вышел на улицу в надежде, что нагуляю наконец сон, мне вдруг стрельнула в голову одна мысль. Не буду рассказывать, какая, но я тихо проследовал в сторожку, вытащил оттуда наволочку с монетами и тупо перепрятал её в свой рюкзак. И оказался прав — иначе потерял бы всё на следующий день. А как же советы чекиста-привидения, продолжите допытываться вы? Да пошёл он подальше, советчик херов, отвечу вам я.
Ключ от сарая у меня на связке был, во дворе никого, кто мог бы отследить мои перемещения, не было, так что я беспрепятственно переложил наволочку с деньгами в ящик, где лежала старая битая посуда (почему её не выкинули, большая загадка), на самое дно зарыл. А уж после этого поднялся на свой пятый этаж в тринадцатом подъезде.
Домофонов на тот момент ещё не придумали, так что проник я в свой подъезд беспрепятственно. На лавочках тоже почему-то не сидело ни одного пенсионера, так что некому было меня спросить, откуда я свалился. Кто же у меня дома-то может быть, гадал я, поворачивая ключ в замке… а никого и не оказалось там — среда же, 15 июля, мать в школе, она учительницей математики там работает, отец на Заводе, перевыполняет встречный план… какой там у нас год пятилетки-то идёт? Завершающий, кажется, вот план его он, значит, и перевыполняет. До этого были начинающий, продолжающий, решающий и определяющий.
Анекдот не к месту вспомнился — «Теперь у нас новые названия дней недели вводятся, начинальник, продолжальник, решальник, определяльник и завершальник. А суббота с воскресеньем? Это субботник и воскресник». Немного антисоветский анекдотик, согласен, но рассказывали его все вплоть до высших заводских и партийных начальников, время такое…
Бросил свой рюкзак на пол в прихожей, теперь хорошо бы помыться не под тонкой струйкой холодной воды из бочки. Горячая вода есть, отлично… вообще-то её очень редко отключают, всё-таки дом-то элитный, сам генеральный директор тут проживает, вон в той высотной части (так-то все Топтыгинские дома пятиэтажные, но есть два восьмиэтажных кусочка, и в этих двух подъездах даже лифты функционируют.
Минут двадцать я стоял под горячим душем, наслаждаясь подзабытым комфортом, а потом переоделся в чистую одежду (майка и спортивные треники с эмблемой завода, подарок отца) и решил позвонить родителям, что приехал. Да, у нас и телефон в квартире имелся, сиреневой расцветки, стоял на холодильнике ЗИМ на кухне. Немного поколебался и выбрал звонок к матери, отец поди по цеху бегает, не дозовёшься его, а мать вполне может и в учительской сидеть.
— Здравствуйте, Марию Алексеевну можно позвать? — осторожно сказал я в трубку, когда её подняли с того конца. — Сын это её спрашивает, Витя… спасибо большое.
Мама естественно обрадовалась моему внеплановому приезду, сказала купить тортик, вечером отпразднуем. Деньги в шкафчике под шкатулкой лежат. Ну вот и славно, значит идём за тортиком, сказал я, забирая синенькую пятёрку из-под шкатулки с рисунком павильона Карельской ССР на ВДНХ.
Ходить далеко не пришлось, всё было прямо в нашем Сером Топтыгинском доме на первом этаже… тут
