– Точно! – поддакнула Кэролайн, сбрасывая спортивную куртку роузвудской команды по плаванью. – Я еле руками шевелю!
Эмили смеялась вместе со всеми, пока не увидела краем глаза светлые волосы, мелькнувшие где-то в зале. Она напряженно осмотрела бар, забитый посетителями, пришедшими посмотреть игру «Орлов» по телевизору с большим плоским экраном. В конце бара стоял светловолосый парень, оживленно разговаривавший со своей девушкой. Сердце Эмили чуть не остановилось. На секунду ей показалось, что это Джейсон ДиЛаурентис.
Эмили никак не могла перестать думать о нем. Ее бесило, что Ария пропустила мимо ушей все ее предостережения и придумала оправдания дикой вспышке ярости Джейсона. И еще Эмили не понимала, что думать о странной фотографии, которую «Э» прислала ей накануне. О той фотографии, где Эли, Наоми и Дженна были запечатлены вместе как подруги. Но если Эли дружила с Дженной, она могла довериться ей, не так ли? Она могла открыть Дженне страшный секрет о своем брате, не подозревая, что Дженна собирается поделиться с ней примерно тем же.
Несколько месяцев назад, прежде чем копы арестовали Йена за убийство Эли, Эмили увидела по телевизору интервью с Джейсоном ДиЛаурентисом. То есть не вполне интервью – репортеры разыскали Джейсона в Йеле и стали расспрашивать о том, что он думает по поводу расследования убийства своей сестры, а Джейсон отшил их, заявив, что не желает об этом говорить. Он сказал, что старается держаться подальше от своей семьи, потому что там не все в порядке. Но что, если сам Джейсон был не в порядке? Летом между шестым и седьмым классом Эмили как-то очутилась в доме Эли в то время, когда ДиЛаурентисы собирали вещи для поездки в Поконос, где у них был дом в горах. Пока вся семья деловито грузила чемоданы в машину, Джейсон развалился в кресле, и щелкал пультом, отрешенно переключая каналы. Когда Эмили спросила Эли, почему ее старший брат не помогает, Эли только пожала плечами. «У него очередная депрессия и он опять строит из себя Эллиота Смита, – она закатила глаза. – Давно нужно отправить его в психушку, там ему самое место».
Эмили поежилась.
«Джейсон нуждается в психиатрическом лечении?»
Эли снова закатила глаза.
«Это была шутка, – простонала она. – Нельзя же все понимать буквально!»
Но когда Эли взяла очередной чемодан, чтобы отнести его в машину, Эмили заметила, как у нее дергается уголок рта. Казалось, будто под маской невозмутимости внутри у нее все кипит, но Эли не хочет этого признавать.
Эмили отправила фотографию, присланную «Э», всем своим старым подругам. Спенсер и Ханна ответили немедленно, написав, что не понимают, что это может значить, а Ария промолчала. Возможно, им все-таки стоит опасаться Джейсона? Они очень многого о нем не знают.
Светловолосая официантка в зеленой рубашке «Эплбиз» и бейсболке «Орлов» приняла у девушек заказы. После этого пловчихи стали обсуждать грядущую вечеринку в «Рэдли».
– Тофер раздобыл приглашение и хочет, чтобы я пошла с ним, – сказала Кэролайн. – Но я просто не представляю, что надеть на такое мероприятие!
Эмили потягивала свою ванильную колу. Тофер был парнем Кэролайн, но они оба предпочитали смотреть сериал «Герои», чем ходить на вечеринки.
– Может, то розовое платье, которое я надевала на благотворительный вечер? – предложила Эмили. Она побарабанила пальцами по столу. – Кстати, можешь не волноваться, что я снова совершу налет на твой гардероб. У меня уже есть платье.
У Кэролайн загорелись глаза.
– Так ты идешь?
– Меня пригласили, – выпалила Эмили. Лэйни и Джемма подались вперед, заинтригованные.
Кэролайн сжала руку Эмили.
– Стой, дай я угадаю! – прошептала она. – Рене Джеффри из Тейта? В прошлом месяце вы смотрелись ужасно мило, когда обсуждали двухсотметровку. А потом кто-то мне сказал, что она… ну, ты знаешь, – сбивчиво закончила Кэролайн.
Эмили поболтала красной соломинкой в стакане колы. Она еще не рассказывала про Айзека ни семье, ни своим подругам по плаванию.
Набрав полную грудь воздуха, она посмотрела на подруг.
– Вообще-то… это парень.
Кэролайн захлопала глазами. Джемма и Лэйни озадаченно заулыбались. На экране телевизора «Орлы» заработали тачдаун. Зал взорвался радостными воплями, но никто из них не повернулся.
– Я познакомилась с ним в церкви, – продолжала Эмили. – Он ходит в школу Святой Троицы. Его зовут Айзек. Мы с ним вроде как… встречаемся.
Кэролайн хлопнула ладонями по столу.
– Айзек Колберт? Самый крутой парень в ансамбле Carpe Diem[27]?
Эмили кивнула, ее щеки залились румянцем, ей было приятно.
– Я его знаю! – воскликнула Джемма. – Мы с ним в прошлом году работали в проекте «Среда обитания для человека»! Он просто офигительный.
– Ты серьезно? – глаза Кэролайн грозили вот-вот вылезти из орбит.
Эмили снова кивнула, не сводя глаз с сестры.
– Я хотела сама рассказать маме и папе. Не говори им первая, ладно? Я просто хотела убедиться, что это все… всерьез.
Кэролайн отломила кусочек чесночного хлеба, который только что поставили на стол.
– Дай пять! – Джемма хлопнула Эмили по пятерне, а Лэйни потрепала ее по плечу.
Эмили с облегчением перевела дух. Она очень переживала по поводу того, как это пройдет. Больше всего она боялась, что Кэролайн скорчит кислую мину и спросит, какого черта Эмили мучила всю семью своими лесбийскими заморочками, если в конечном счете решила снова переключиться на парней.
Но теперь ее мысли снова вернулись к Айзеку, и Эмили невольно погрузилась в воспоминания о вчерашнем ужине. Обо всех этих отвратительных болезненных шпильках. Обо всех ядовитых взглядах. И о фотографии в кухонном ящике – той самой, с обезглавленной Эмили. Смогут ли Эмили и Айзек пойти на вечеринку в «Рэдли», если миссис Колберт известно о том, чем они занимались?
Она ушла из дома Айзека сразу же после того, как увидела эту ужасную фотографию, и до сих пор ничего не рассказала ему об этом. Но ей придется это сделать. Они были вместе. Они любили друг друга. Он обязательно все поймет. Пожалуй, она скажет ему так: «Ты уверен, что я нравлюсь твоей маме? Твоя мама всегда издевается над твоими подругами? Ты знаешь, что она психопатка и оторвала мне голову на фотографии?»
Принесли заказанные блюда, и пловчихи с жадностью набросились на еду. Когда официантка уносила тарелки, у Эмили зазвонил телефон. «Спенсер Хастингс», – высветилось на экране. Нервная дрожь сотрясла желудок Эмили. Она виновато посмотрела на подруг, выбралась из кабинки и пошла через зал в туалет. В баре было слишком шумно, чтобы разговаривать по телефону.
– Что случилось? – спросила Эмили, влетев в туалет.
– Я получила еще одно сообщение, – сказала Спенсер.
Эмили оперлась дрожащей рукой на мраморную столешницу под раковиной и уставилась в зеркало. Глаза у нее округлились, лицо посерело.
– Ч-что там на этот раз?
– Если вкратце, то нам предлагают продолжить поиски, или «Э» заставит нас поплатиться.
– Поиски… убийцы? – пролепетала Эмили.
– Наверное. Я не представляю, что еще это может значить.
– Как ты думаешь, это как-то связано с той фотографией, которую мне прислали? С той, где Эли и Дженна?
– Не знаю, – в голосе Спенсер звучало отчаяние. – Честно говоря, я не вижу в этом никакого смысла.
В туалете зашумела вода, пара туфель зашаркала за дверцей одной из кабинок. Эмили насторожилась. До сих пор она даже не подозревала, что в здесь есть кто-то еще, кроме нее.
– Мне надо бежать, – прошипела она в телефон.
– Хорошо, – согласилась Спенсер. – Будь осторожна.
Эмили отключилась и убрала телефон в карман. В следующую секунду дверь кабинки распахнулась, и оттуда вышла женщина, при виде которой кровь Эмили превратилась в лед.
– О! – Миссис Колберт резко остановилась. Она была в шелковой блузке и черных брюках, как будто зашла в ресторан после работы. Уголки ее губ резко поползли вниз.
– Здравствуйте, – пискнула Эмили, ее голос прозвучал на октаву выше, чем обычно. Руки у нее задрожали. – Как поживаете?
Миссис Колберт, не отвечая, прошествовала мимо нее к раковине и включила горячую воду. Потом она погрузила руки под струю и стала тереть их с таким жаром, что казалось странным, как у нее кожа не слезает. Миссис Колберт загораживала собой диспенсер для бумажных полотенец, но Эмили не решилась попросить ее отойти.
– Вы с мистером Колбертом ужинаете здесь? – спросила она, выдавив улыбку. – Здесь потрясающие бургеры!
Миссис Колберт обернулась и вперила в нее грозный взгляд.
– Прекрати паясничать! Это отвратительно!
У Эмили засосало под ложечкой. Из бара донесся новый взрыв воплей.
– П-простите?
Миссис Колберт выключила кран, свирепо оторвала полотенце и стала вытирать руки.
– Вчера я не хотела ничего говорить при своем сыне, поэтому терпела тебя за ужином. Но ты оскорбила меня и мой дом. Если хочешь знать мое мнение, то ты просто мусор. Чтобы ноги твоей больше не было в моем доме!
