что называется, вылил ушат холодной воды. Оказывается, автомобили с гербом на двери, как я привык рисовать, считаются личным транспортом дворянина, и кого он сажает за руль — его дело, но и под его, то бишь — мою ответственность. И в случае любой серьёзной аварии с участием моего не имеющего удостоверения дружинника отвечал бы за неё я! Вот так вот между делом узнать, что сарайчик, куда ты три года покурить бегал — это пороховой склад.
Пришлось возвращаться в рамки закона, тем более, что для пассажирских перевозок удостоверение требовалось вообще без вариантов. Правда, у районного полицмейстера оказалось всего лишь три бланка удостоверений, которые он и выписал мне, Егору Фомичу и Архипу Сергеевичу, отмахнувшись от вопроса об экзамене со словами:
— Что я, не знаю, как вы водить умеете? Зачем проверять очевидное?
О сдаче экзамена остальными дружинниками и почти дружинниками районный полицейский начальник с губернским полицейским управлением договорился, предупредив, что сдавать будем на своём автомобиле, и что удостоверений понадобится «много». Но уже по дороге домой я понял, какую глупость совершил. Ведь остальным придётся сдавать в Минске, а как их туда доставить? Точнее, кто поведёт и автобус, и пикап для того, чтобы на нём экзаменоваться? Но не всё было так плохо, часть моих шоферов, которых нанимали изначально на эту должность, нужный документ имели, разве что график рейсов перетасовать чуть-чуть пришлось.
Благо, сдавать можно было на своём автомобиле, ведь у нас управление сильно отличается от обычного, с бензиновым или иным похожим мотором: педалей две и рычага переключения передач нет. Так и поехали, колонной: впереди я на «жабенвагене», за мной автобус с претендентами и замыкающим — пикап.
[1] Как говорится — медицинский факт. Все виды планирования, которые необходимо предъявить при проверке, да отчёты, да всякого рода «паспорта» и «портфолио». И семнадцать видов — не значит семнадцать документов, иной «вид» пишется отдельно на каждого ученика. Или на каждый урок. Или содержит в себе «дочерние» документы, как тот же паспорт кабинета — благо хоть, его можно раз в год обновлять.
[2] Невесть зачем, но переименовывают каждые два-три года. А ещё правила подписывания тетрадей постоянно меняют: во сколько строчек, что в какой строчке. То во втором полугодии первого класса тетради подписывать должен строго сам ученик, пусть и криво, то — родители, то — учитель. Учителю особенно весело, триста семьдесят штук разом подписать. И потом повторять, до полной удовлетворённости профессией.
[3] В среднем покупательная способность рубля в Империи более-менее соответствует советскому рублю в первой половине восьмидесятых. Продукты стоят заметно дешевле, по ряду причин, промышленная продукция отечественная — примерно так же или немного дороже, сложные технические изделия — дороже намного, а импортные — в разы.
Глава 13
Для сдачи экзамена полицейское начальство выгородило кусок поля на краю минского аэродрома, где разровняли и отсыпали гравием площадку, на которой разместили разного рода препятствия, и выделили кусок дороги от этой площадки до ворот аэропорта. Полицейский чин, которого поставили принимать у нас экзамен, даже немного растерялся от количества приехавших. Да ещё и погода испортилась, начал накрапывать мелкий и холодный дождь. Вот, спрашивается, кто опять спёр лето⁈ Кхм, ладно, это я не по делу.
Хмурый полицейский заметно повеселел после того, как его уговорили сесть в кабину вместе с экзаменуемым вместо того, чтоб командовать стоя в центре площадки. Ещё бы: у нас там и тепло, и сухо. А когда я показал секрет, как открыть короб между пассажирским и водительским местом, где стоял термос с горячим чаем, а в соседнем отсеке — фляжечка с кое-чем к чаю…
— На службе пить не положено, ваша милость! — с тоской в голосе протянул этот служака лет так сорока пяти на вид с роскошными уставными усами.
— А что тут пить⁈ Фляжка двести грамм, в чай добавить для запаха. Спирт от горячего испарится почти весь и сразу, останется только запах, а градусов чуть больше, чем в кефире!
А уж когда полицейский убедился, что все экзаменуемые на самом деле умеют водить и узнал, что они накатали не один десяток часов по изнанке каждый, то и вовсе расслабился, прогоняя проверку по минимальной программе. Но при этом пропустить кого-либо без проверки даже не подумал. С другой стороны, опытный экзаменатор на самом деле может за две-три минуты определить, умеет курсант водить или нет, так зачем кататься дольше? Разве что в спорных случаях, которых у нас не случилось, так что весь экзамен уложился в полтора часа. В итоге передал двадцать две фотографии с написанными на обороте данными и сто десять рублей по квитанции. Хорошо хоть, фотографировались прямо в форте, аппаратура была, и опыт съёмки тоже, а так бы наш смолевичский фотограф сколько возился — неведомо.
— Значит, ваша милость, пока выпишем, внесём в картотеку, печати, опять же, в городском управлении… Значит, дня через три-четыре будет готово. Сможет кто приехать?
— Конечно! Вы по этому вот телефону, — я протянул карточку — сообщите заранее, за день хотя бы. Мы приедем, заберём документы, заодно и следующих привезём.
— Следующих⁈
— У меня все дружинники обучены вождению, плюс к тому шофёры гражданского транспорта. Так что ещё минимум два автобуса к вам привезу!
Тот только крякнул. А кому сейчас легко⁈
Сдавать экзамен на водительское удостоверение ездили ещё дважды, причём возили по двадцать пять человек, трое ехали в пикапе. Полицейский оба экзамена провёл в кабине, причём во второй раз дождался приглашения присаживаться и, отдельно, угощаться, а в третий уже привычно устроился в кресле с термосом. В Викентьевке процесс шёл сложнее — фотографические карточки приходилось заказывать в Осиповичах, благо, съёмный кузов, изображавший автобус для поездок детей в школу ещё не разобрали на запчасти. Мои шофёры сперва выбрали весь запас бланков в районном городе, причём первые два забрали Влад и Клим, а потом точно также ездили колонной в Могилёв, поскольку полицейские в Бобруйске возиться с желающими из соседнего района не захотели, что занимало намного больше времени, чем наши поездки в Минск. В итоге с удостоверениями оказались все шофёры и большинство дружинников. Всех решили всё же не возить, были и люди, к вождению категорически не пригодные, и те, кто сядут за руль только в условиях крайней необходимости, а там уже будет не до бумаг и вряд ли найдётся тот, кто захочет проверить их наличие.
Пока возились с получением
