удостоверений, в поле между червеньским трактом и карьером специалисты залили нашу взлётно-посадочную полосу. Она, в соответствии с розой ветров, прошла чуть наискось по отношению и к дороге, и к тому направлению, по которому я обычно разбегался. Для этого пришлось чуть-чуть подправить рельеф, где-то срезать, где-то подсыпать, но техники в карьере хватало, так что справились быстро и, за счёт использования для изменения ландшафта своих сил, дополнительные земляные работы не слишком сильно повлияли на общую стоимость. Получился словно бы вырванный откуда-то и брошенный посреди поля кусок шоссе длиной двести пятьдесят и шириной двенадцать метров. Кроме того, по моей просьбе, сбоку от полосы, недалеко от ближнего к дороге на Рысюхино торца, залили площадку тридцать на тридцать метров. Здесь будет готовиться к вылету, а в хорошую погоду и обслуживаться техника, ну, и место для манёвра при въезде в ангар и выезде из него нужно. Площадку соединили со взлётной полосой сравнительно узкой рулёжной дорожкой шириной пять и длиной двадцать метров. Дед при этом ворчал, что всё слишком тесно делаем, но строить то, что я подсмотрел в его памяти под названием «Национальный аэропорт Минск», он же почему-то «Минск-2», я точно не буду! Там не один годовой бюджет губернии закопать нужно…
С противоположной от рулёжки стороны площадки своими силами залили фундамент будущего ангара, пока — тоже тридцать на тридцать, с двумя въездными воротами шириной в четыре с половиной метра, так, чтобы с запасом проходил дельталёт со сложенным крылом. Кроме фундамента пока больше ничего не сделали, ждали, пока раствор наберёт прочность под прикрытием брезентового тента. Ах, да — ещё дорожка от просёлка на имение к полосе. Но её дорожным камнем не заливали, а поручили выровнять и уплотнить Алесю Кудрину, который управился с задачей, хоть и потратил на неё почти неделю, но и полотно поднял, и даже канавки для воды по бокам оформил. В итоге отводок получился по качеству на голову лучше, чем основная дорога, что заставило задуматься на тему, как жить дальше: сам Алесь с его уровнем, между первым и вторым барьерами, эти полторы версты будет до весны поднимать и выравнивать.
Вообще, после того, как молодой маг земли почти три месяца провоевал с грунтовыми водами, подмывавшими фундамент острога на Щучьей, у парня к воде на стройплощадке особое отношение образовалось. Там доходило до того, что и он, и прочие строители на полном серьёзе предлагали натащить в подвал взрывчатки и разнести эту халабуду вдребезги. И построить новый острог, рядом, на сухом месте. А вместо старого сделать пруд, дешевле и проще выйдет, мол. И, возможно, на самом деле получилось бы проще, если бы не одно «но» — амулет защитного купола, установленный и активированный. За его перенос, а точнее — за снятие и новую установку, с повторной юстировкой контуров, взяли бы столько, что проще и дешевле весь подвал бетоном залить, и снаружи на три метра от фундамента, сделать монолит в рост человека толщиной. Но в результате — справились. Худа без добра не бывает, и Алесь набрался опыта, а также стал сильнее. Нет, формальный уровень остался тот же, а вот владение силой и навыками стали совсем другими, так что несколько подросший запас энергии он теперь тратил гораздо экономнее и результативнее. Но намучился там изрядно, я даже ждал, что он вторичный аспект Грязи откроет, но не вышло. Возможно, для этого данную субстанцию нужно было полюбить и научиться ценить, а не ненавидеть, пусть даже глубоко и искренне.
Ещё к пользе для Алеся можно отнести то, что все три месяца, пока он воевал с фундаментом острога, жалование ему начислялось, как и все виды довольствия, а вот тратить это на изнанке было в принципе некуда, так что деньги у него копились, и сейчас было достаточно, для покупки приличного выходного костюма, и не только. Что за «другие виды довольствия»? Очень просто: до меня ещё в начале сборов дошло, что и Алесь, и Оксана — военнообязанные, оба! А, значит, их в любой момент могут призвать. Чтобы избежать этого, по совету знающих людей приписал их к дружине, как мага поддержки и фельдшера соответственно. А став дружинниками, пусть и «в запасе», они получили право на кое-какие преференции. В частности, на полевую форму, а также на котловое довольствие на время пребывания на службе, и ещё кое-что «по мелочи».
Кстати, насчёт формы. Возник вопрос — во что одевать Оксану? Мои жёны радостно бросились придумывать «мундирное платье» на основе формы дружинников, но оказалось, что полевая такой переделке не поддаётся, только парадная и чуть-чуть — повседневная. Да и, не касаясь тонкостей покроя и выбора тканей, возникла простая проблема: ползать по грядкам в длинной юбке — неудобно и негигиенично, рвётся и пачкается, а в короткой — неприлично и тоже негигиенично, а ещё грозит массой мелких травм, с учётом же прискорбной привычки изнаночной растительности накапливать яд во всех своих частях… Это же соображение, кстати, выступало против привычки сельских жительниц подворачивать или подтыкать длинные юбки во время работы. На форменных брюках же, помимо прочной многослойной ткани, имелись упрочнённые щитки на коленях и не только. Так что полевую форму Оксане сделали брючную, невзирая на всякого рода бурчания. Опасность, причём реальная, которую сама Оксана понимала, возможно, лучше всех остальных, поцарапаться до смерти перевешивала все прочие рассуждения с разгромным счётом. Вот повседневную форму мои жёны придумали уже с юбкой, а парадную и вовсе в виде мундирного платья.
По мне, так Оксана заслужила не просто мундирное платье в подарок, пусть даже из чистого шёлка, а много больше! Она не только проработала способ преобразования диких ягодников в плантации, причём так, чтобы гарантированно повысить урожайность, но ещё и проделала кучу другой работы. Во-первых, сильно продвинулась в выводе трёх сортов культурной травы, двух видов салатной зелени и одной травки аптечной. Во-вторых, систематизировала данные по дынным сливам, определив момент наилучшего сбора, и этот сбор при помощи своего папы организовала в серьёзных масштабах. Кроме того, определила возможность перерабатывать их в сухофрукты.
В сушёном виде сливы теряли свою волосатость, становились просто плюшевыми, продолжали пахнуть дыней и сохраняли, пусть и в ослабленном виде, свои слабительные свойства, простите за каламбур. Для получения гарантированного результата человеку, не имеющему повышенной чувствительности к продукту, нужно съесть две-три таких сливы, которые по вкусу напоминали смесь кураги и, вопреки запаху, свежего огурца, странно, но интересно. Это не одна свежая ягода, конечно, но сильно лучше, чем
