он не поскупился на приданое. К тому же она была одной из наследниц торговой империи. На выходцев из низших сословий аристократы смотрели свысока, но, например, Демидовы, чьи предки были простыми кузнецами, за свои заслуги перед империей получили дворянское звание, а учитывая их богатство, никто и пикнуть не смел, из какого сословия они вышли. Для полноты картины предположим, что Резанов, будучи человеком с коммерческой жилкой, не мог не думать о том, что сильные империи, как, например, Британская, строились на торговле, а живущие по старинке проигрывали.
В ту эпоху браки редко заключались по любви. Даже в низших сословиях к выбору супруга или супруги относились как к сделке, которая могла принести выгоду. Но, судя по всему, Резанову повезло – он был влюблен в свою юную жену (которая к тому же принесла ему много денег). Он неоднократно писал в письмах о том, что счастлив в браке, и называл Анну «моим нежным ангелом». По многочисленным свидетельствам современников, он ужасно горевал, когда Анна умерла при родах в октябре 1802 года.
Союз Шелиховой и Резанова был слиянием двух миров – дворянского и купеческого, новой и старой России, политики и денег, провинции и столицы. История не сохранила никаких подробностей о свадьбе, но можно представить, что это было грандиозное мероприятие. Вполне возможно, что Резанов пришел в дом невесты в русской косоворотке и высоких и мягких сапогах. Невеста в кокошнике с закрытым фатой лицом приветствовала его низким поклоном. По традиции жених должен был передать невесте прядь своих волос, а ее родители предложить ему хлеб с солью. В купеческих семьях практически до конца XIX века существовала традиция – отец невесты в шутку бил дочь мягким кнутом, приговаривая приблизительно следующее: «Знай, дочь, силу своего отца. Теперь этим кнутом не я буду тебя учить, а муж твой»8. Потом кнут передавали жениху. (Шелихов, кстати, был человеком строгим и бил свою жену и детей – об этом Наталья неоднократно упоминала в письмах.) После принятых формальностей начинался пир, который обычно продолжался три дня. На подобные праздники водку заказывали бочками, и гости напивались до бессознательного состояния. Несмотря на свое столичное воспитание и прогрессивные «западные» взгляды, Резанов женился по древним азиатским традициям своих предков. А потом молодые отбыли в Петербург, где знать говорила по-французски, пудрилась и носила парики.
7. Строитель империи
Ваш зять уж точно не такой дурак, каким вы его описываете.
Никита Демидов – Наталье Шелиховой, 10 декабря 1795 г.
В России XVIII века бизнес был исключительно семейным. Женившись на Анне Шелиховой, Резанов фактически стал партнером крупнейшей торговой империи. Северо-Восточная компания торговала главным образом мехами. Но не только. Наталья Шелихова упоминала в письмах о поставках китового уса в Томск, о моржовых клыках, приобретенных в Якутске, о шкурах и бивнях мамонта, вырытых в районе Лены, о вощеной бумаге, фейерверках и китайских хлопковых тканях из Кяхты, и даже о красном просе из Турции в необычных ярко-красных кожаных мешках.
Наталья Шелихова принимала самое активное участие в работе компании. Она была, как сейчас бы сказали, главным менеджером, а по-тогдашнему – управляла делами компании в Иркутске в то время, когда ее муж был в отъезде. Согласно документам компании, Григорий Шелихов находился в разъездах минимум шесть месяцев в году. Он следил за тем, как строятся суда в Охотске, регулярно бывал в Кяхте, где внимательно прислушивался к разговорам, которые вели купцы, чтобы не пропустить ничего важного, и лоббировал свои интересы в салонах далекого Петербурга. Шелихов занимался вопросами стратегического планирования и развития компании, а Наталья, у которой были ключи от всех складов, взяла на себя функции по обеспечению бесперебойной работы торговых операций. Иркутские купцы обращались к ней не иначе как «матушка», а так в России было принято обращаться к женам священников или же к самой императрице. Когда Резанов в январе 1795 года женился на Анне, самой Наталье было всего тридцать три года, то есть с Николаем Резановым они были ровесниками.
Однако не будем утверждать, что Наталья ограничивалась выполнением указаний своего мужа. Она лично принимала решения о сделках на много тысяч рублей. «Мне говорят, что в Москве товар сей идет дороже, но я решила, что лучше иметь синицу в руке, чем ждать зайца в поле»1, – писала она мужу летом 1794 года, объясняя, почему продала меха в Иркутске, вместо того чтобы отправить их в европейскую часть страны. Именно Наталья нанимала и увольняла сотрудников компании. Некий Василий Солодёнкин подписал собственноручно составленный Натальей контракт, согласно которому обязался «вести себя прилично, быть честным и не пить вина»2. Показательно также и то, что могущественный покровитель Шелихова Никита Демидов начинал свои письма следующим обращением: «Григорий Иванович и Наталья Алексеевна». Для того времени, когда делами занимались почти исключительно мужчины, такое двойное обращение крайне редкое, если не сказать неслыханное, явление.
Отношения Григория и Натальи Шелиховых были очень близкими, но, как я уже писал, не обходились без рукоприкладства. «Сердце мое, я день и ночь думаю о тебе, – писала Наталья мужу в 1792 году. – Я забываю о тебе только тогда, когда засыпаю. Молю Господа о том, чтобы ты поскорее к нам вернулся. Я часто вижу тебя во сне: ты ругаешь и бьешь меня». В каждом из своих писем Наталья сообщала мужу о том, как чувствуют себя их дети. «О Вашинке весьма печалюсь и не знаю, как ево уберечь от воспы потому что здесь ходит сердитая на детей воспа…»3 – писала она. Ванюшка умер в 1777 году шестимесячным, и это была не единственная потеря. Четверо детей Шелиховых скончались во младенчестве, Михаил умер десятилетним, а дочь Анна, первая жена Резанова, ушла в двадцать два года.
Несмотря на то что Наталья практически постоянно вынашивала и рожала детей, а потом так или иначе занималась их воспитанием, она находила время следить за собой и последней модой. «Дорогой друг Григорий Иванович, – писала она мужу в Петербург в марте 1793 года. – Мы вместе с дочками просим тебя соблаговолить купить для нас хорошие и модные шляпы тех фасонов, которые сейчас носят в столице, две нитки лучших жемчугов, а для меня красивую табакерку». Наталья также просила мужа купить побольше «итальянской ткани» и страусиных перьев. Занятно, что даже в Сибири богатые женщины носили страусиные перья на шляпках, которые ввела в моду Джорджиана, герцогиня Девонширская, причем ввела всего за год до описываемых событий. Вполне вероятно, что
