пакта, были вынуждены передать СССР многие образцы новейшей техники и оборудования. Благодаря этому советское руководство не только получило почти два года на подготовку к неизбежной войне, но и смогло почти ликвидировать технологический разрыв, который СССР неимоверными усилиями сокращал начиная с 1928–1929 годов. Это позволило выйти на новый уровень в производстве боевой техники, позволившим в дальнейшем выиграть войну. –
Ред.) Генеральный штаб сухопутных сил воспринял это намерение Гитлера с двойственным чувством. В войне с Россией штаб видел тяжелую перспективу фактического открытия второго фронта, и, кроме того, штаб считал гарантированным вступление Соединенных Штатов в войну против Германии. Штаб полагал, далее, что схватку с такими силами Германия сможет выдержать только в том случае, если сможет быстро нанести поражение России.
Однако мощь России была для нас большой неизвестной величиной.
Военные операции в России можно проводить только в благоприятное время года. Этот период очень короток.
Генеральный штаб посчитал своим долгом представить данные о наших оперативных, людских и материальных возможностях. В остальном штаб считал, что должен подчиниться решениям политического руководства[167].
План «Барбаросса» и директива № 21 от 18 декабря 1940 года
Переход от теоретических соображений к практической подготовке военного нападения на Советскую Россию ознаменовался роковой Директивой № 21 от 18 декабря 1940 года. Ввиду значимости этого документа он приводится здесь дословно.
Фюрер и Верховный главнокомандующий вермахтом
ОКВ/ШОР/ООС (I) № 33 408/4 °Cовершенно секретно, только для командования
Ставка фюрера, 18 декабря 1940 года
Директива № 21
Вариант «Барбаросса»
Германские вооруженные силы должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии (вариант «Барбаросса»). Сухопутные силы должны использовать для этой цели все находящиеся в их распоряжении соединения, за исключением тех, которые необходимы для защиты оккупированных территорий от всяких неожиданностей.
Задача военно-воздушных сил – высвободить такие силы для поддержки сухопутных войск при проведении Восточной кампании, чтобы можно было рассчитывать на быстрое завершение наземных операций и вместе с тем ограничить до минимума разрушение восточных областей Германии вражеской авиацией. Однако эта концентрация усилий ВВС на Востоке должна быть ограничена требованием, чтобы все театры военных действий и районы размещения нашей военной промышленности были надежно прикрыты от налетов авиации противника и наступательные действия против Англии, особенно против ее морских коммуникаций, отнюдь не ослабевали.
Основные усилия военно-морских сил должны и во время Восточной кампании, безусловно, сосредоточиваться против Англии.
Приказ о стратегическом развертывании вооруженных сил против Советского Союза я отдам в случае необходимости за восемь недель до намеченного срока начала операций. Приготовления, требующие более продолжительного времени, если они еще не начались, следует начать уже сейчас и закончить к 15 мая 1941 года.
Решающее значение должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны.
Подготовительные мероприятия высших командных инстанций должны проводиться исходя из следующих основных положений:
I. Общий замысел:
Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено. Путем быстрого преследования должна быть достигнута линия, с которой русские военно-воздушные силы будут не в состоянии совершать налеты на имперскую территорию Германии. Конечной целью операции является создание заградительного барьера против азиатской России по общей линии Волга – Архангельск…
(И т. д. Подпись: Адольф Гитлер)[168]
Подготовительные плановые учения
Подготовительные штабные учения по плану «Барбаросса» были проведены под моим руководством в главном командовании сухопутных сил в Цоссене где-то в середине декабря и продолжались два дня. Время учения совпало с изданием процитированной выше Директивы ОКВ № 21 («Барбаросса»)[169].
Основанием для проведения этой плановой военной игры стала стратегическая разработка запланированного нападения на Советский Союз, которая готовилась в главном командовании сухопутных сил на основании директивы главного командования вермахта от июля 1940 года. Работу начал генерал-майор Маркс[170], а продолжил я[171].
Вспомогательный материал
«Общая папка Россия» отдела иностранных армий – Восток (данные о русской армии, русской военной промышленности и т. д.). Фрагменты выполнявшегося в то время военно-географического описания России, составленного отделом иностранных армий – Восток и военнотопографическим отделом. Карта 1:1 000 000 и карта железнодорожных сообщений 1:300 000.
Участвовали: начальники отделов и особо назначенные старшие офицеры Генерального штаба сухопутных сил.
Присутствовали: начальник Генерального штаба, четвертый обер-квартирмейстер[172] (отдел иностранных армий), генерал-квартирмейстер[173], начальник транспорта[174], начальник связи[175], генерал военно-воздушных сил, прикомандированный к главному командованию сухопутных сил[176].
Цель: выработка основных идей и обмен мнениями относительно плана кампании, а именно основы для составления первых распоряжений по стратегическому развертыванию в оперативном отделе[177]. Обсуждение носило чисто учебный характер. Поэтому оно было организовано в форме плановой военной игры, при этом руководство[178] Генерального штаба сухопутных сил играло за противника (красных). Вместе с ними играли также начальник отдела иностранных армий Востока[179] и его второй заместитель. Они находились на стороне синих, и в их задачу входило так представлять синим оперативные возможности красных, чтобы максимально затруднить действия синих.
Обмен мнениями во время штабной игры был ограничен вопросами чисто стратегического руководства в соответствии с тогдашним положением; не рассматривались такие вопросы, как, например, маскировка подготовки к нападению, оккупация захваченных областей и т. д. Обсуждались следующие вопросы:
1. Начальная расстановка сил. При этом особое внимание было уделено согласованному взаимодействию пехотных и танковых соединений.
По этому поводу мнения разошлись. Верховное главнокомандование вермахта и компетентные военачальники-танкисты, однобоко оценивая опыт второго этапа Французской кампании, подчеркивали необходимость самостоятельных в основном действий танковых соединений на большие расстояния и возражали против подчинения танковых соединений командующим армиями. Генеральный штаб сухопутных сил возражал против таких крайностей, настаивая на выработке решений в каждом конкретном случае в зависимости от обстановки[180].
2. а) Группа армий «Юг»[181]: взаимодействие между силами, наступающими из Румынии (армии «А» и «Б»), и силами, наступающими из Южной Польши (армии «Ц» и «Д» и 1-я танковая армия).
б) Группы армий «Центр» и «Север»: разграничительная линия определяется перспективой фланговой угрозы для группы армий с севера.
3. Перегруппировка по достижении первой стратегической цели (линия Днепр – Западная Двина – Чудское озеро) и развертывание новых сил для продолжения наступления.
При этом потребность в снабжении будет решаться в зависимости от положения на тот момент времени.
4. Вопрос о резервах.
5. а) Обсуждение действий авиации в соответствии с требованиями сухопутных
