Читаем без скачивания Анатомия убийства - Дорн Л. Р.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Это была практически генеральная репетиция нашего вступительного заявления. Что касается последнего заявления, да, возможно, это было немного чересчур агрессивно с нашей стороны.

Алана Белкнап, адвокат защиты (KVME-TV):…и, наконец, следует спросить, почему окружной прокурор поспешил с вынесением решения. В местных новостях сообщалось, что приближаются выборы, и мистер Мейсон находится в напряженной борьбе за сохранение своей должности. Он достаточно давно не рассматривал ни одного серьезного уголовного дела. Его предвыборная кампания, похоже, основана на том, что он продемонстрировал свою эффективность в освоении мощной культуры знаменитостей и наказании трансгендеров у всех на виду. Это шоу, написанное и спродюсированное для его домашней аудитории, и мистер Мейсон изобразил себя героем закона и порядка, который спешит на помощь пострадавшим и беззащитным.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора:Серьезно? Они собирались это обсуждать? Ставить под сомнение честность и объективность нашего прокурора? Извините, это скользкий ход, особенно прямо перед началом судебного разбирательства. Критиковать улики, выражать недовольство нашей тактикой – сколько угодно. Но нападки на личность нашего окружного прокурора?

Я не стал дожидаться возвращения в офис и позвонил боссу, переходя улицу.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Защита основывала свою атаку на моем отчете. Так вот, я никогда не проводил доказательной связи между действиями Мейсона и предстоящими выборами. Мы опубликовали его опровержения полностью. Я указывал на грандиозное желание обвинения ускорить процесс в связи с ноябрьским голосованием и не считал это совпадением, но даже окружной прокурор заслуживает презумпции невиновности.

Сэмсон Гриффит: Важный «я-же-вам-говорил» момент. Несмотря на то, что, скорее всего, высказывание о политической подоплеке действий окружного прокурора было правдой, его отвергли по всем направлениям. Более шестидесяти процентов твитов и комментариев были негативными. Если бы это сообщение было опубликовано двумя неделями раньше, мы смогли бы развернуться и сосредоточиться на чрезмерно острой реакции правоохранительных органов. Но нет, теперь защите приходилось начинать процесс с алым клеймом в виде буквы «М» на лбу, означающим «мудак».

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Меня это совершенно не беспокоило. Должен сказать, я ожидал большего от величайшей в Америке женщины-адвоката по уголовным делам. Чего бы она ни пыталась достичь, это привело к обратным результатам.

Клео Рэй: Визит Сэнди вдохновил меня сделать все, что в моих силах, добиться оправдания, чтобы мы могли быть вместе. Я полностью сосредоточилась на предстоящем суде, но продолжала представлять нас вместе на том курорте на Бали.

За ужином напротив меня сидели две заключенные, с которыми я не была знакома. А вот они, похоже, знали из теленовостей, кто я. Они говорили громче обычного, чтобы я услышала, что мои адвокаты полностью облажались на пресс-конференции. Я просто отгородилась от них. Что бы там ни произошло, я не могла на это повлиять.

Потом я проснулась посреди ночи в ужасе. Мне приснился сон, что я в палатке занимаюсь любовью с Сэнди, потом оказалось, что это не Сэнди, а Бек. Я замерла и уставилась на нее, а она произнесла: «Не останавливайся».

Я спросила: «Значит, ты на меня не злишься?»

Она ответила: «Ненавижу. Но я все еще хочу тебя».

Я вскочила и выбежала на улицу, чтобы найти Сэнди, и снова обнаружила Бек, на этот раз сидящую рядом с ним у костра. Он сказал: «Бек любит тебя больше, чем я, так что я ухожу», – шагнул в пламя и загорелся. Бек принялась смеяться, потом встала и повела меня обратно в палатку, и мы снова занялись сексом. Я слышала, как Сэнди кричит от боли, но Бек была сверху, и я не могла пошевелиться.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Конференц-зал в офисе окружного прокурора был превращен в штаб с пустыми коробками из-под пиццы, сваленными в углу. На каждой стене были приклеены страницы показаний, фотографии, отчеты и диаграммы. Временная шкала тянулась слева направо, чтобы мы могли видеть каждое продвижение в расследовании.

Я выбросила из головы всю информацию и попыталась восстановить ее шаг за шагом с самого начала. История, рассказанная доказательствами, казалась эпической.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы никогда не были готовы лучше, чем к процессу Народ Vs. Мэри Клэр Гриффит.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Я прочитал книгу про дело об убийстве, написанную другим прокурором, и выделил эту цитату: «Правосудие редко бывает таким, как вы ожидаете».

Он имел в виду, что вы никогда не можете точно предсказать, как пройдет судебное разбирательство, независимо от того, насколько беспроигрышна ваша позиция. Всегда есть место неожиданности. И в том, как некто справляется с неожиданностями, и есть отличие великих юристов от хороших.

Существующий мотив убийства был не самой сильной стороной обвинения. Не то чтобы у подсудимой вовсе не было мотива. Но Сэнди Финч заявил, что он отреагировал бы абсолютно спокойно, узнав, что Клео Рэй бисексуалка. Ее дядя прочитал мне лекцию о распространенности пансексуализма среди молодежи. Мы твердо верили, что сможем выиграть дело на основании улик, но страх обвиняемой быть разоблаченной в качестве лесбиянки был не таким убедительным мотивом, как хотелось бы.

Когда мы в очередной раз просматривали цепочку событий, секретарша сообщила, что из исправительного центра Западного Миссури мне звонит заключенный по имени Уильям Спарсер. Я не знал такого человека и подумал, что это, должно быть, розыгрыш. Либо кто-то, с кем я пересекался за время своей юридической карьеры, звонит, чтобы пожелать мне удачи. Я чуть было не отказался от этого разговора.

Я оплатил звонок, и на линии раздался голос мистера Спарсера. Его первыми словами были: «Я знаю настоящую причину, по которой Клэр Гриффит убила Ребекку Олден».

Алана Белкнап, адвокат защиты: Я находилась на беговой дорожке в фитнес-центре в Westin, занималась кардиотренировкой, когда увидела на экране телефона имя: «Оуэн Мейсон». Это означало, что звонок поступил с его личной линии. И интуиция подсказывала мне, что он звонит не для того, чтобы просто поприветствовать меня.

Эпизод пятый. Девушка предана суду

Этот вопрос к вам. Что вы делаете, когда оказываетесь на распутье? Вы идете к своему лучшему другу и спрашиваете совета? Разговариваете с доверенным членом семьи, поднимаетесь на вершину горы и спрашиваете Бога? Наклеиваете на маркерную доску листки с вариантами, наливаете бокал вина и обдумываете все сами? Когда вы подходите к развилке дорог, как вы выбираете, по какому пути идти? Дайте мне знать в CleoRayFitness-dot-com, мне действительно любопытно.

Клео Рэй: Говорят, что инстинкт «сражайся или беги» срабатывает в твоем мозгу на глубинном, подсознательном уровне. Его можно преодолеть более развитыми частями вашего мозга, но как только вы вступаете в зону выживания, почти невозможно вернуть себя туда, где разум преобладает над первобытными рефлексами. Теперь я могу подтвердить, что так и есть.

Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Когда поступила просьба о встрече за закрытыми дверями с Мейсоном и Берли, мы оказались застигнуты врасплох. Это был вечер перед вступительными заявлениями, мы готовились «выйти на поле». Алана приехала из Маммота, и я встретил ее в Бишопе перед офисом окружного прокурора. Они находились там, чтобы не привлекать внимания средств массовой информации, учитывая, что репортеры разбили лагерь у здания суда Индепенденса.

Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Мы не злорадствовали. Ладно, может быть, самую малость. Шучу! Это был серьезный поворот, и мы в любом случае были обязаны его раскрыть. С такого рода разорвавшейся в последнюю минуту бомбой самое правильное, что можно сделать, – это пригласить всех адвокатов, сесть и обсудить ситуацию с глазу на глаз.