Мне нужна была помощь, так что пришло время серьезно поговорить с моим агентом.
Самсон Гриффит: Что я ему должен был сказать? Давай, размажь мою племянницу, чтобы спасти свою линию одежды? Мне пришлось быть с ним откровенным.
«Сэнди, у меня здесь явный конфликт интересов. Я не тот человек, который может дать тебе совет по этому поводу».
Сэнди Финч: Он посоветовал спросить у своей совести. Так я и сделал. И осознал, что, несмотря ни на что, не смогу продать Клео и мне придется выдержать удар.
Я составил электронное письмо и разослал своим партнерам. «Я буду поддерживать свою подругу Клео Рэй до конца судебного процесса. Я верю, что она невиновна». К концу дня я потерял еще треть своих спонсоров, и это было не очень хорошо для моей линии одежды. Пять лет я строил свой бизнес в социальных сетях – и за несколько часов он практически исчез.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Кстати, это был первый день осени, и дневная температура упала с двадцати до десяти градусов. Интернет пылал вовсю, но в здании суда было прохладно. Им пришлось включить эти старые напольные радиаторы, которые усиливали ощущение, что здание существует во временной деформации.
Дункан Макмиллан: В галерее Верховного суда округа Инио имеется шестьдесят стационарных деревянных сидений, и вполне возможно, что они являются оригиналами, установленными еще в 1922 году. Доказательство этому можно найти на нижней части, где прикреплены металлические стойки, предназначенные для того, чтобы зрители мужского пола могли разместить свои стетсоны [18] . Кроме того, вдоль задней стены и по бокам галереи расставлены двадцать пять складных стульев. Всего в галерее восемьдесят пять мест, при этом триста человек в день пытались попасть на суд.
Судебный пристав и судья разработали план, который позволил использовать единственную камеру и оператора; восемь мест ежедневно чередовали для печатных и других средств массовой информации; шесть были зарезервированы для друзей и семьи жертвы, шесть для друзей и семьи обвиняемой; персонал здания суда получил пять мест; жители округа получили двадцать пять мест и должны были зарегистрироваться за день до судебного заседания; люди из-за пределов округа получили двадцать мест и должны были зарегистрироваться за день для участия в лотерее. Зрители должны были прибыть на час раньше и пройти проверку службой безопасности. Любой предварительно зарегистрированный зритель, не занявший место за двадцать минут до начала заседания, уступал его следующему человеку в списке. Любое оружие было запрещено, включая любые острые предметы, аэрозольные баллончики и легковоспламеняющиеся жидкости, а все электронные устройства должны были быть выключены и убраны до входа в зал суда.
Рубен Джефсон, второй адвокат защиты: Я знал, что это дело стало сенсацией в средствах массовой информации, но я не был готов к тому, что для того, чтобы попасть в здание суда, как я делал до этого сотни раз, необходимо пройти сквозь толпу обывателей и прессы и услышать, как незнакомые люди выкрикивают мое имя.
Однажды я вышел на улицу подышать свежим воздухом, и ко мне подошел японский гид с просьбой сфотографироваться с его туристической группой. Они посетили Манзанар[19] и услышали о сенсационном судебном процессе по делу об убийстве, который проходит неподалеку. Я позировал с этими двадцатью туристами из Японии, ни один из которых не говорил по-английски; все они были предельно вежливы, и я видел по их глазам, что они считают меня знаменитостью. Я чувствовал себя немного глупо, но они были невероятно благодарны за то, что сделали со мной селфи.
Клео Рэй: Мы с Аланой продумали мой внешний вид. У нее был опыт «представления» клиенток присяжным, и я доверяла ее мнению. Очевидно, что наши возможности были ограничены – только один наряд за раз, который нужно было надеть непосредственно перед отъездом в здание суда и снять сразу после возвращения. Никаких украшений, обязательно аккуратные волосы – я собрала их сзади в низкий хвост, и я могла использовать только тональный крем, румяна и блеск для губ. Макияж глаз был табу. Для своего пробного дебюта я надела серую юбку-карандаш длиной до колен, бледно-желтую блузку с узким поясом и черные кожаные туфли на плоской подошве. Алана требовала, чтобы я выглядела «мягко-женственно и умеренно консервативно». Это было далеко от моего публичного образа, предполагающего обтягивающие спортивные топы и леггинсы, но, думаю, я справилась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дункан Макмиллан: Интерьер зала суда Индепенденса выглядит как декорация для гастрольной труппы, готовящейся к постановке «Унаследуй ветер» [20] . Здание было построено за три года до «обезьяньего процесса Скоупса» [21] , и в нем есть потолочные вентиляторы из твердых пород дерева и неоклассические гипсовые узоры по верху стен и потолку. Галерею окружают черно-белые фотографии бывших судей верховного суда в рамках, восходящие к пограничным дням девятнадцатого века: суровые мужчины с сурово звучащими именами, такими как Джордж Монро Гилл, Уолтер Андерсон Ламар и Уильям Дэниел Батлер.
Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Когда я присутствую в этом зале суда, мне кажется, что я расположился на коленях у призраков, людей, которые на сто лет застряли в этих креслах, чтобы увидеть нашу систему уголовного правосудия в действии. Сквозь бурные двадцатые, депрессию, Вторую мировую войну, холодную войну, войну во Вьетнаме – Чарльз Мэнсон[22] приехал сюда в 1969 году, чтобы предстать перед судом за кражу автомобилей. Это было после его ареста за убийства Шэрон Тейт и семьи Лабьянка. Полдюжины его девушек последовали за ним и остановились на ночь в мотеле дальше по улице.
Брайан Берли, помощник окружного прокурора: Можно было услышать, как падает булавка, словно все присутствующие боялись дышать слишком громко. Снаружи через окна доносился низкий гул толпы, который стал фоновым звуком для всего судебного разбирательства.
Судебный пристав: Порядок в суде. Всем встать. Заседает Верховный суд округа Инио, штат Калифорния, председательствует достопочтенный судья Рой Обервальцер. Пожалуйста, садитесь.
Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Мы с шерифом Хайтом присутствовали при вступительном слове Мейсона. Он был квотербеком команды нашего родного города, мысленно мы болели за него.
Мистер МЕЙСОН: Уважаемый суд! Дамы и господа присяжные заседатели! Я хотел бы лично поблагодарить вас за терпение, с которым вы отнеслись к более длительному, чем обычно, процессу отбора. Возможно, некоторые были удивлены той тщательностью, с которой мы выбирали двенадцать человек, призванных заседать здесь и судить это дело. Наш округ небольшой по численности населения, и нам было важно найти людей, которые могли бы, рассмотрев и услышав все факты этого дела, взвесить их со всей справедливостью и пониманием, которых требует закон и наша конституция. Наша чрезмерная настойчивость как представителей обвинения была продиктована невероятно сильным мотивом – чтобы жертва, Ребекка Грейс Олден, ее семья и народ увидели, что правосудие восторжествовало.
Самсон Гриффит: Я не поклонник окружного прокурора, но признаю: он прекрасный оратор. У него талант модулировать голос так, чтобы он звучал естественно, с нужными интонациями. Кроме того, отличное чувство ритма и четкие формулировки без большого количества отвлекающего языка тела. Из него получился бы отличный церемониймейстер или чтец аудиокниг.
