тех женщин, что любят наряды и внимание мужчин, не зря же она выбрала в качестве своей профессии сцену.
— Леди Элена, вы можете указать Тамарис на дверь и будете в своём праве. Все слуги будут на вашей стороне!
О как! Видать, красавица успела насолить всему замку, тут её явно недолюбливают.
— Сначала я хочу поговорить с ней самой, узнать, есть ли куда ей пойти. Возможно, она сама решит уйти или захочет остаться подле своих дочерей.
Роберто только головой покачал, он явно не одобрял эту мою затею.
— Ладно, теперь давайте поговорим о делах!
Я выложила на стол наброски моего бизнес плана. Начали мы, как я думала, с самого перспективного направления — с баранов.
Какое поголовье держат крестьяне в деревнях, Роберто не знал.
— Это нужно со старостами поговорить.
Не в курсе он был и на счёт того, сколько животных могут кормиться на моих землях без большого ущерба пастбищам. Рыночные цены он тоже знал лишь примерно. Почём и кому продают шерсть, тем более.
— Вот цены на мясо, это да, это я могу сказать!
Оно и понятно — в замке никогда не занимались такими вещами, а значит, придётся встречаться со старостами деревень. Тем более я и сама об этом думала. А лучше всего, пока я ещё могу свободно двигаться без ущерба моей будущей малышке, самой объехать деревни и посмотреть, как живут вверенные мне люди.
Вот только это тоже оказалось не так-то просто. Лошадей не было, те, что находятся в гарнизоне, мне неподвластны. А значит, придётся снова идти на поклон к капралу Рэду.
— Да и повозки уже лет пять из сарая не выводили, смотреть их нужно, — вздохнул Роберто.
Получается, что мы отрезаны тут от всего остального мира? Случись что, я даже до города не смогу добраться!
— Так завсегда в деревне можно телегу нанять, — сказав, это дворецкий осёкся, видимо подумав — где телега и где баронесса Тирсо. Хотя лично я не против телеги. Если надо — и телега сгодиться.
Значит, первым делом нужно озаботиться транспортом.
На счёт земледелия Роберто понимал ещё меньше, чем в баранах.
— Вот жена моя, Луиза, в этом хорошо понимает, вы её поспрашивайте.
— Хорошо, Роберто, завтра я с ней поговорю. Тем более капрал Рэд выделяет нам несколько солдат для работ на огороде.
Когда заговорили о добыче камня, Роберто удивил меня, рассказав, что у прежнего хозяина в горах были не то рудники, не то каменоломни. В те времена Роберто ещё не был дворецким и несколько раз бывал в тех местах по поручению старого барона.
— В библиотеке должны храниться старые записи, — обрадовал он. Работать на основе старого всегда легче, чем создавать новое — с нуля. Возможно, почитав записи старого барона, я пойму, стоит ли мне за это браться.
На счёт духов, лаванды и тюльпанов Роберто тоже посоветовал мне поговорить с его супругой, сам пообещав с утра заняться починкой одного из более-менее сохранившегося экипажа. Я посоветовала взять себе в помощники Фреда. А если ещё руки понадобятся, так кого-нибудь из солдат выделим. Я договорюсь с капралом.
На том мы и разошлись.
Я ещё какое-то время провела в кабинете, записывая на бумагу свои мысли, пока за мной не пришла Груня и не погнала меня спать, ругаясь, что барышням в моём положении нужно больше отдыхать, а не сидеть сиднем за столом, обложившись бумагами и толстыми книгами. Впрочем, свеча почти прогорела, а портить глаза действительно не стоит.
Убрав свои наработки в стол, я отправилась спать.
Утро следующего дня началось с уже привычного ритуала: Груня отдёргивает с окна тяжёлую бархатную портьеру, комнату тотчас заливают желтоватые лучи утреннего солнца, они такие яркие, что видно как в воздухе танцуют мелкие пылинки. Я какое-то время ещё лежу, давая себе немного понежиться, наблюдая, как горничная по очереди заносит вёдра с горячей и холодной водой. Водопровода тут нет, воду возят в специальной большой бочке до кухни, там её согревают и уже после этого несут в комнаты.
Дверь снова открывается и в спальню входит Эбби, это значит, что мне пора вставать. Вдвоём с Груней они помогают мне ополоснуться в высокой лохани, поливая сверху из ковшика. Затем меня насухо вытирают, подают нижнюю сорочку и начинается следующая часть ритуала.
Сначала меня одевают в то платье, что выбрала Эбби, нянюшка ни кому не хочет уступать эту почётную обязанность, затем мои помощницы некоторое время спорят между собой, какую причёску следует сделать сегодня. Я, улыбаясь, наблюдаю за их милой перебранкой. Всё это так по-домашнему уютно и я понимаю, что это и есть моя новая семья. Все, кто живёт в этом замке уже по-своему дороги мне.
Груня остаётся в комнате, чтобы немного прибраться, а мы с Эбби спускаемся на первый этаж, проходим по большому залу, эхо шагов какое-то время преследует нас, пока мы не заходим в столовую.
Тут вкусно пахнет, я с радостью замечаю на столе помимо каши ещё и несколько варёных яиц. Всё очень вкусно и завтрак доставляет мне настоящее удовольствие.
Не спеша пью чай, потому что сейчас это утреннее, ленивое и размеренное, время закончится, а впереди меня ждёт работа.
— Луиза, жду тебя в своём кабинете.
Экономка приседает в лёгком поклоне, быстро убирая со стола остатки завтрака и грязную посуду. Слуг так мало, что это приходиться делай ей самой.
Пока мы с нянюшкой поднимаемся по лестнице, Луиза успевает закончить дела и догнать нас. В кабинет мы входим вместе.
— Садись Луиза, нам нужно составить план работ на ближайшие дни.
Экономка села на предложенный стул, словно прилежная школьница сложив руки на коленях.
О том, что я договорилась с капралом Рэдом на счёт солдат, она уже знает от своего супруга, Роберто, а про навоз сама слышала, прислуживая за вчерашним ужином. Тут нянюшка не удержалась и снова влезла в наш разговор, уж больно ей не по нраву был конский навоз.
Тогда я предложила оставить несколько грядок без удобрения и посмотреть на результаты урожая. Я уверена, что это будет заметно сразу же — по всходам растений.
Луиза сообщила, что успела перебрать остатки своих семян — их хватить едва ли на треть огорода. Вместе мы составили список того, что нужно будет купить в городе. Упор делали на долгохранящиеся корнеплоды: морковь и местный аналог картофеля. Фасоль можно будет посадить из остатков, что хранятся на кухне.
Перцы, томаты, баклажаны — всё это тут сажали сразу в почву, про рассаду и слыхом не
