слыхивали. К тому же сроки посадки этих культур уже давно упущены. Дыни и арбузы вовсе считались баловством для детей и богатеев.
Значит — сажаем картошку!
А на счёт рынка Луиза советовала погодить.
— Нужно сначала в деревнях поспрашать, может, у кого что осталось, всё будет дешевле, чем в городе!
А ведь она права, заодно узнаю, что тут ещё выращивают.
На счёт лаванды и её применения экономка только пожала плечами. Сама Луиза из замка почти не отлучалась, а дамы сюда приезжают редко, так что духи, масла и белое ароматное мыло тут большая редкость.
А тюльпаны — так вон их сколько! Кому они нужны?
После этого Луиза спешно ушла, нужно было показать солдатам фронт работ, объяснить, что нужно делать. Я сидела и задумчиво постукивала грифельной палочкой по столу. Всё оказалось намного сложнее, чем я думала. Всё, что я пока сумела — это организовать посадку огорода, а ведь это капля в море.
Впрочем, некогда рассиживаться, нужно дела делать!
— Нянюшка, я хочу навестить малышек, ты со мной?
Эбби, как ни странно, очень настороженно относилась к девочкам, словно невзлюбила их с первого взгляда. Вот и сейчас, сославшись на дела, нянюшка решила отправиться на кухню, проследить, что будут подавать на обед.
Августина и Аделина всё так же сидели на ковре в ворохе подушек, словно я и не уходила. Правда, сегодня в их глазах не было прежнего испуга, они даже несмело улыбнулись, когда я спросила, можно ли с ними поиграть. Аделина предложила мне свою куклу, и мы какое-то время увлечённо ползали по ковру, изображая как куклы гуляют или ходят друг к другу в гости.
Пока играли, я как следует, осмотрела детскую. Одна общая кровать, достаточно широкая, чтобы малышкам было комфортно. У окна стол и три стула, здесь они видимо обедают. Большой массивный шкаф и рядом два сундука — их вещи?
Я вспомнила, как Тамарис таскала по лестнице охапки разноцветных платьев, а вот есть ли одежда у её дочерей, я даже не знала. На девочках сейчас надеты совсем простенькие одинаковые платья. А ведь дети очень быстро растут, даже если у них при себе есть какие-то вещи, они скоро станут им малы.
Ещё немного поиграв с малышками, я попрощалась. Впереди меня ждало самое тяжёлое — разговор с их матерью.
Глава 15
Приглашать метрессу на хозяйский этаж мне не хотелось, поэтому выбрала для разговора с ней библиотеку. Нашла прибирающуюся в одной из комнат Груню и попросила её позвать Тамарис, правда перед этим я задала девушке несколько вопросов.
— Груня, хорошо ли ты устроилась? Может тебе надо чего, ты говори, не стесняйся.
— Да что вы госпожа Элена! Я отродясь так хорошо не жила! У меня собственная комната, с окошком!
Я вспомнила её закуток в родительском доме и улыбнулась. Как мало для счастья нужно этой девушке.
— А по вечерам мы на кухне собираемся, сидим у очага, разговариваем. Мари, она столько смешных историй знает! И Фред тоже.
— А Тамарис, она тоже с вами сидит?
— Нет, — замотала головой Груня, Тамарис из своей комнаты даже не выходит. Велит обед ей туда носить. И чуть что не так — сразу кричит, или дурными словами ругается, очень обидными! Нехорошая она.
Вот и Груня подтвердила вздорный характер любовницы моего мужа. Я уже сильно сомневалась, что смогу с ней поладить, но поговорить всё же нужно.
— Груня, позови Тамарис в библиотеку, скажи — я велела.
Горничная, оставив ведра и тряпки, умчалась выполнять моё поручение. Я только позавидовала её жизнелюбию.
Прежде всего, я заглянула в кабинет, захватила с собой несколько листов бумаги и грифельную палочку, решив, заодно провести ревизию библиотечных книг — вдруг, что интересное попадётся. Роберто упоминал про бумаги по старым рудникам, но сейчас дворецкий, скорее всего, занят в каретном сарае, отрывать его от дела не хотелась. Может, я и без него справлюсь.
Я уже полчаса перебирала книги на полках, там по большей части хранились старинные фолианты в толстых кожаных переплётах, в которых упоминалось оружие, лошади, экипажи и тому подобное. Сразу видно, книги подбирал мужчина, хотя мне всё же попались несколько романов и даже сборники стихов.
Но больше всего меня порадовали потёртые и потрёпанные учебники магии. Я нашла целых четыре, сразу же перетащив их на стол.
Тамарис появилась, когда я о ней совершенно забыла, углубившись в чтение первой, вводной главы основ магии.
Метресса выглядела великолепно: красивое пышное платье, длинные серьги едва не касаются плеч, на которые накинутая яркая цветастая шаль. Высокая, аккуратно уложенная причёска. Подбородок вздёрнут, вид независимый и немного нагловатый.
Женщина без стука вошла в библиотеку и остановилась, не дойдя до стола, за которым я сидела, двух-трёх шагов. Я подняла глаза от книги, глядя на неё с некоторым недоумением, так увлеклась чтением, совершенно забыв, что сама позвала её.
Тамарис молча смотрела на меня, а я на неё, мы обе словно оценивали друг друга. Молчание явно затянулось.
— Садись, — кивнула на кресло, сама я предпочитала сидеть на стуле, заботливо накрытом бараньей шкуркой. Он был немного выше и удобнее жёсткого кресла.
Метресса даже не шевельнулась, продолжая буравить меня своими тёмными глазами.
Я пожала плечами, хозяин-барин, хочет, пусть стоит. Знаю, я такую категорию людей, таким нужно сразу указывать место, не то проблем не оберёшься.
— Ты же понимаешь, что нам нужно поговорить? Мы обе являемся заложницами сложившихся обстоятельств. Я теперь хозяйка этого замка и опекун твоих дочерей. Ты тут лишь незваная гостья. Именно от тебя сейчас зависит, останешься ты тут или нет.
Я заметила, как резко колыхнулся лиф платья под прикрывающей его шалью, как пальцы смяли подол дорогого платья. Сделав шаг, Тамарис, всё так же молча, опустилась в указанное мной кресло.
— Скажи мне, как ты видишь свою дальнейшую жизнь? Ты хотела бы остаться рядом с дочерьми или желаешь уехать? У тебя есть куда пойти?
Мертесса отрицательно качнула головой. И что это значит? Я нахмурилась.
— Осуждаешь меня? — вдруг зло выплюнула она, подавшись вперёд. Я даже порадовалась, что нас в эту минуту разделяет крепкая деревянная столешница. — Благородная! Даже замуж успела сходить, пусть и ненадолго! А я… таких замуж не берут! Такие как я, созданы, чтобы греть постель богатым господам и услаждать их пением и красотой, а женятся они на благородных!
А я ведь хорошо пела! В театр могла попасть, если бы не родились эти… всю жизнь мне поломали! Ненавижу! Ещё и Анри
