— Слава Богу, я осталась вчера вечером из-за головной боли дома, — сказала она. — А Ричард провел ночь в клубе. Так что нам нет нужды беспокоиться. — Она нахмурилась. — Версия не безупречна. Если им захочется допросить слуг…
Вейн приподнял бровь.
— И подвергнуть сомнению честность графини Строи, мэм? Они не посмеют.
Леди Строи тихо засмеялась.
— Ах, ну сыграть-то я сумею. — Она наклонилась и пристально посмотрела Вейну в глаза. — А теперь, сударь, я хочу услышать правду. Какое отношение имеет к вам моя дочь?
Вейн уже заготовил уклончивый ответ на этот вопрос, но ему вдруг захотелось сказать этой отважной женщине правду. Он нашел компромиссное решение.
— Давайте просто скажем, что благополучие леди Сары беспокоит меня больше всего на свете.
Брови графини поползли вверх, но в глазах блеснул озорной огонек.
— Понимаю. Ну что же, когда Сару отпустят, не забудьте сразу привезти ее ко мне. Вчетвером мы доведем это дело до благополучного завершения.
Вейн встал, но когда он с поклоном взял руку графини, она сжала его пальцы.
— Если вы так беспокоитесь о моей дочери, милорд, возможно, вам следует на ней жениться.
Вейн загадочно улыбнулся, поклонился и вышел. Слова графини еще долго звучали у него в ушах.
Глава 9
Саре не нравилось носить одежду с чужого плеча. Вначале она была горячо, до неприличия, благодарна Питеру и Дженни за то, что они дали ей возможность снять с себя грязный, испачканный кровью наряд, но чувствовать себя обязанной совершенно незнакомой женщине, как бы обходительно ни вела себя с ней Дженни, Саре было неприятно.
— Где мой зеленый костюм? — спросила Сара у маленькой горничной, которая ей прислуживала.
— Пятна невозможно вывести, миледи, — с виноватой улыбкой ответила горничная. — Мисс Коул сказала, что вы можете пользоваться ее вещами.
Платье, что горничная выложила на кровать, было сшито из черного бомбазина. С некоторым запозданием Сара вспомнила, что ей следует носить траур и что она должна заняться организацией похорон. И что она даже не знает, где сейчас находится тело Бринсли.
Всякий раз при мысли о Бринсли перед глазами вставала картина его страшной смерти, и тогда Сару охватывал отупляющий, животный ужас, но скорби, которую должна бы испытывать по усопшему верная жена, она не испытывала. Разве это правильно? В течение десяти с лишним лет Бринсли постоянно присутствовал в ее жизни, и сейчас его не стало. Разве не должна она испытывать чувства более глубокие и благородные?
Сара отправилась на поиски Питера Коула, решительно настроенная исполнить долг перед мертвым мужем. Питер спокойно ответил на все ее вопросы. Он все организовал от ее имени, включая похороны.
При иных обстоятельствах она бы возмутилась, посчитав, что Питер слишком много на себя берет, но сейчас она была ему благодарна за то, что он избавил ее от необходимости заниматься столь скорбными делами. Она поблагодарила его и тут же напомнила себе, что не должна слишком уж полагаться на его участливость. Относиться к Питеру Коулу как к другу опасно.
Сара подняла глаза и увидела мистера Фолкнера, в сопровождении дворецкого входящего в библиотеку.
Сара никак не ожидала, что Фолкнер приедет сюда. Она бросила неприязненный взгляд на Питера, но он казался удивленным не меньше ее.
После обмена приветствиями Фолкнер окинул ее пристальным взглядом.
— Я думаю, что вам не помешало бы подышать свежим воздухом, леди Сара. Давайте прокатимся.
Фолкнер не предлагал, он приказывал, и Сара прикусила язык, не дав сорваться с губ саркастическому замечанию. Она не могла отрицать того, что очень хотела вырваться за пределы этого дома, пусть на короткое время, отдохнуть от душной атмосферы ее пусть комфортного, но все же заточения. Но ведь Фолкнер предложил прокатиться не ради ее здоровья.
— Позвольте мне взять шляпу и перчатки, и я немедленно поеду с вами, — ответила она.
Через десять минут она в напряжении сидела в коляске рядом с Фолкнером, который вез их по улице Саут-Одли-стрит на север. Когда они проезжали мимо Гросвенор-сквер, Сара со страхом подумала, что он везет ее к родителям, но он свернул на Маунт-стрит, и она немного расслабилась.
В тишине они проехали через Гросвенор-Гейт в Гайд-парк. Сара поблагодарила небо за то, что в это время экипажей здесь было немного. Высший лондонский свет в этот час еще не выезжал на прогулки. Если ее не увидят в коляске с Фолкнером, слухов, возможно, удастся избежать. Впрочем, новость о смерти Бринсли уже могла облететь лондонский бомонд.
Сара настроила себя на боевой лад, но Фолкнер лишь поддерживал ни к чему не обязывающий, вежливый разговор. Ее охватило почти фантастическое ощущение, что эта поездка — не более чем свидание. Она — юная незамужняя мисс, а он — кавалер, пригласивший девушку покататься. Возможно, Фолкнер нарочно ввел ее в транс, хотел внушить ей ложное ощущение безопасности. Но чтобы достичь своей цели, ему понадобилось бы нечто большее, чем свежий воздух и светская беседа.
— Питер Коул сообщил мне, что вчера к вам приходил с визитом маркиз Вейн. — Фолкнер повернул голову и посмотрел на Сару. — Лорд Вейн проявляет к вашему делу слишком живой интерес, что подозрительно для человека, который отрицает всякую свою причастность к этой истории.
Сара не знала, что на это сказать.
— Мы с лордом Вейном знакомы. Он — настоящий джентльмен, он никогда не оставит леди в затруднительном положении. — «В отличие от других», — подумала она про себя. Но говорить об этом вслух было не обязательно.
Фолкнер что-то нечленораздельно проворчал, а потом спросил:
— Вы знаете, что лорд Вейн накануне смерти мистера Коула играл с вашим мужем в карты?
— Нет, я не знала. — Она даже не солгала. Бринсли ничего не говорил об игре в карты. Он лишь рассказал ей о предложении Вейна. Она отвернулась, глядя на гладь Серпентайна и немного щурясь от отраженного солнечного света, что струился по поверхности озера подобно потоку сияющих алмазов. Сара крепила оборону. Сейчас нельзя оступиться.
— Между ними произошла ссора, — ворчливо и монотонно продолжал Фолкнер. — Есть свидетель, который видел, как лорд Вейн выволок вашего мужа из игорного дома на Сент-Джеймс. — Фолкнер помолчал. — А другой свидетель слышал, как лорд Вейн угрожал его убить. Все это выглядит не слишком хорошо.
Вот, оказывается, откуда у Бринсли взялись синяки на шее. Вейн, должно быть, пытался его задушить, разгневанный предложением Бринсли. Несмотря на тревогу, которая ни на миг не покидала Сару, она почувствовала, как по телу разлилось странное тепло. Никто ни разу не защищал ее от Бринсли.
