Внезапно, словно ушат ледяной воды, на нее обрушилось понимание того, на что намекал Фолкнер. Вейн становился подозреваемым в убийстве.
Ее мозг лихорадочно заработал. Такого допустить Сара не могла. Вейн не убивал Бринсли. Пусть маркиз и был в ярости от ее предательства, но Бринсли он убивать не стал бы: скорее, он убил бы ее. И тогда миссис Хиггинс нашла бы ее тело, а не тело Бринсли. Сара не верила, что Вейн мог хладнокровно убить Бринсли. Скорее, она могла представить, что он отхлестал бы его плетью.
Но то, что она знала, и то, что она могла доказать, не одно и то же. Спасти Вейна, отвести от него подозрения она могла, лишь признавшись, что провела ту ночь с ним.
И все же Сара остерегалась говорить правду. Она попыталась применить логику.
— Вы правы, мистер Фолкнер. Все это выглядит не слишком хорошо. Но я убеждена, что лорд Вейн не настолько глуп, чтобы на глазах у свидетелей затеять с Бринсли ссору и той же ночью убить его. Он — человек весьма разумный.
Фолкнер бросил на нее косой взгляд.
— Когда преступления совершаются на почве страсти, даже самые разумные из нас действуют вопреки разуму.
Сара вымучила сдавленный смешок:
— Преступление на почве страсти? Я не понимаю вас, сэр.
— Вздор, леди Сара, — проворчал Фолкнер. — Вы прекрасно меня понимаете. — Помолчав, он добавил: — Выстрел слышали примерно в половине седьмого утра. Вы можете мне сказать, где находился в это время Вейн?
Сара очень хотела казаться безразличной.
— Полагаю, слуги лорда Вейна засвидетельствуют, что он в это время находился в постели. Почему бы вам не опросить их?
— Нет смысла опрашивать слуг. Они ему преданы. Они скажут то, что он велит им сказать. — Один из жеребцов испуганно метнулся от встречного экипажа, и Фолкнер прервал допрос, чтобы усмирить коня.
Как только конь успокоился, Фолкнер переложил поводья в одну руку и вновь повернулся лицом к Саре.
— Вейн — мужчина темпераментный и сильный, леди Сара. Об этом всем известно. Он достаточно бурно отреагировал на сделанное вашим мужем нелестное замечание в ваш адрес. Потом его видели в переулке, где он держал вашего мужа за горло. На следующее утро Коул был найден убитым. Карету Вейна видели у вашего дома, и у Вейна нет никаких удовлетворительных объяснений относительно местонахождения в момент убийства.
Вновь занявшись лошадьми, Фолкнер проговорил:
— И к этому еще добавляется обвинение вашего мужа. Сара стремительно обернулась к Фолкнеру.
— Обвинение? Какое еще обвинение?
— Наверняка вы должны знать, леди Сара. Вы там были. Она покачала головой, но он продолжил:
— Вы спросили Бринсли Коула, кто его застрелил. Насколько я знаю, Коул ответил «Вейн», не так ли? Я помню, что читал об этом в отчете сторожа. Сторож не понял, что это могло значить, поскольку он не знаком с лордом Вейном, но мы-то с вами знаем, чье имя назвал Бринсли, не так ли, леди Сара?
Сара похолодела от страха. Она не помнила разговор в точности, но знала, что Бринсли упомянул Вейна лишь в связи с ее визитом в его дом. Сару охватила паника. Она принялась лихорадочно размышлять. Она пыталась расставить все по местам, вспомнить, что сказал тогда Бринсли.
Сара сделала глубокий вдох. Она должна успокоиться, в противном случае ей никогда не найти выхода из тупика. Она не может допустить, чтобы Фолкнер обвинил Вейна в убийстве. Неужели она и так недостаточно глубоко ранила его?
Молчание становилось все напряженнее. Если она в ближайшие секунды не придумает какой-нибудь ответ, то Фолкнер решит, что она согласна с его версией событий. Но разве могла она сказать ему правду?
— Вы должны знать, что политические взгляды лорда Вейна сделали его в правительстве непопулярной фигурой, — пробормотал Фолкнер. — Есть люди, которых весьма обрадовало бы его заключение в тюрьму. Заодно это снимет подозрение с вас, чего мы и добиваемся, не забывайте, какое положение занимает ваш отец. — Фолкнер пожал плечами. — Мы арестуем Вейна и без вашего свидетельства, леди Сара. Косвенные доказательства и без того достаточно серьезны, вы не находите?
Сара с шумом выдохнула сквозь стиснутые зубы. Больше это продолжаться не может. Она не допустит, чтобы из-за нее погубили Вейна.
Осторожно подбирая слова, она сказала:
— Если я скажу вам, что произошло, вы можете дать мне гарантии, что это останется между нами?
Фолкнер окинул ее взглядом, в котором не было и намека на жалость, и покачал головой:
— Этого я вам гарантировать не могу.
Сара судорожно сглотнула слюну. Мысли ее, как и чувства, пребывали в смятении. Теперь ее репутацию уже ничто не спасет. Она погублена. Семья откажется от нее. У нее нет денег, и идти ей некуда. Но другого выхода нет.
— Хорошо, — тихо сказала она. — Хорошо. — Лучше разом покончить с этим. — В то время, когда в Бринсли стреляли, я была с лордом Вейном, — выдавила она. — В его доме. Он отправил меня домой в своем экипаже. Я приехала и застала своего мужа умирающим. С ним были домохозяйка и сторож. Увы, я не знаю, который был час, но знаю, что покинула дом Вейна не раньше чем без четверти семь. — Она сказала все это быстро, чтобы не дать себе времени струсить.
Она ждала. От напряжения плечевые мышцы натянулись и болели, но Фолкнер молчал. По его лицу невозможно было определить, что он думает по поводу сказанного, но Сара чувствовала, что он раздосадован. Неужели Вейн так сильно насолил Фолкнеру, что ему не терпелось упрятать маркиза в тюрьму?
— Так, значит… — выдохнул Фолкнер. — Ну-ну…
Больше Фолкнер ничего не сказал, но слов и не требовалось. Сара понятия не имела, каким образом он использует эту информацию. Что перевесит? Желание обесчестить Вейна? Или все же уважение к ее отцу? Единственное, что Сара знала точно, так это то, что ей не стоит рассчитывать на сохранение тайны. Сара не сомневалась в том, что он обязательно воспользуется ее признанием, если это будет в его интересах.
В тишине мимо проплывали деревья, покрытые изумрудной листвой, лужайки с маргаритками. Погублена. Тот мир, что она принимала в свои семнадцать как должное, теперь для нее закрыт. Двери захлопнулись, раз и навсегда. Она останется без пенни за душой.
Возможно, она найдет себе место компаньонки у какой-нибудь престарелой леди. Сара не думала, что у нее хватит терпения работать гувернанткой, к тому же похвастать безупречной репутацией она теперь тоже не могла. Даже престарелая леди может отказаться взять ее в компаньонки из-за запятнанной репутации. Тогда придется сменить имя и подделать рекомендации. Сару даже затошнило от страха и омерзения.
