— Что случилось?
— Совершенно ничего не произошло, просто твой учитель, как всегда, захотел пообщаться, — Вика тут же сдала Сяолуна, мстительно думая, что странную одержимость одной из главных героинь можно использовать себе на пользу.
Пока Фань Жулань ей только проблемы доставляла, но пора бы ей уже и благо принести. Если она разозлится на Сяолуна, то тому точно несдобровать. Не зря же Вика не стала до конца залечивать раны, она специально оставила доказательства нападения. Изначально она планировала просто попасться кому-то на глаза по дороге, чтобы были свидетели, но встреча с Жулань оказалась еще выгоднее. И теперь Веньхуа просто оставалось поддерживать свою репутацию нежного цветочка, чье хрупкое здоровье едва не подорвали в очередной раз. Если даже Сяолун слышал песни про своего заклятого соперника, то Вика собиралась еще раз использовать великую силу пиара, только на этот раз черную ее сторону, и основательно подмочить репутацию этого тупого заклинателя из Ордена Феникса.
А девочка в это время глядела в спину уходящему Веньхуа и кусала губы, видя как медленно и осторожно тот идет, явно пытаясь перетерпеть боль. Ах, как бы она хотела сейчас поступить как та Ли Чуньлань — подхватить его на руки и унести к себе. Но пока это невозможно. Нужно сначала достичь бессмертия, и тогда она точно сумеет дотянуться до своего кумира. Скоро они будут стоять на одном уровне, и самый красивый совершенствующийся на свете больше не сможет смотреть на нее сверху вниз, всего лишь как на одну из многочисленных учениц.
Когда заклинатель скрылся из виду, Жулань поспешила в ту сторону, откуда он пришел, и вскоре обнаружила следы сражения. Ее не зря называли гением, так что она быстро смогла определить, как именно прошла стычка. И судя по всему, это ее учитель напал первым. Повсюду были следы его атак и отпечатки Ци, в то время как Веньхуа лишь уклонялся. Девочка в гневе сжала кулаки. После турнира она много раз пыталась убедить учителя, что Веньхуа вовсе не злодей, но тот только отмахивался от нее. Однако она никак не могла предположить, что Чжэн Сяолун посмеет сотворить такое. И хоть он все еще ее учитель, Жулань не собиралась спускать ему это с рук.
Девочка еще раз оглядела поле боя и заметила лежащий в траве сломанный веер. Она со всей осторожностью подобрала обломки и спрятала в рукав. Честно говоря, она после турнира выкупила ту кисть, из-за которой Веньхуа чуть не обвинили в убийстве. Даже если этот предмет не принадлежал заклинателю, то был точной копией, что тоже неплохо. А еще после приветственного пира, устроенного в честь Веньхуа, она незаметно забрала со стола палочки, которыми он ел. Но конечно же, она никогда и никому не признается, что собирает коллекцию вещей, владельцем которых был самый прекрасный заклинатель в мире.
Вика наконец-то добралась до отведенных ей комнат и застала там вновь перенервничавшего Чуньгуана.
— Шисюн, что с тобой?! — алхимик подумал, что у него сейчас сердечный приступ случится, когда увидел потрепанный внешний вид Веньхуа.
— Это все Сяолун. Опять приперся в самый неподходящий момент, а потом еще и избил меня, — Вика поморщилась и тут же ойкнула от боли в лице.
— Я убью его, — холодно процедил Чуньгуан и направился к выходу из комнаты.
Девушка едва успела поймать его за развевающийся рукав.
— Подожди!
— Ты опять будешь его защищать? — горько спросил шиди.
— Да когда я этого придурка защищала! Я просто волнуюсь, не будет ли неприятностей у Безмятежного ордена.
— Не будет, — холодно усмехнулся Чуньгуан. — Я вызову его на дуэль. К тому же он нарушил законы гостеприимства, Старейшина Цзы вряд ли спустит ему это с рук.
— Вообще-то, я ему такую ужасную месть придумала, обидно будет, если он раньше помрет. Можешь его просто побить хорошенько?
— Могу, — с неохотой согласился Чуньгуан.
Вика довольно улыбнулась и снова ойкнула.
— У тебя обезболивающего нет? Я свое уже все выпила.
— Вообще-то, я могу выполнить одну целебную технику, — почему-то слегка смущенно произнес Чуньгуан. — Не так эффективно, как у Ли Чуньлань, но боль снимает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вика тут же согласилась, и Чуньгуан взял ее за запястье, радуясь, что шисюн пока не очень хорошо разбирается в заклинаниях. На самом деле, это была не целебная техника, а скорее элемент двойного совершенствования. Но боль он действительно снимал и раны заживлял.
Девушка почувствовала, как по телу разливается очень приятное, расслабляющее тепло, и боль исчезает без следа. Даже у сестры Сливы не так здорово получалось. Еще немного понежившись, она решила уточнить у шиди кое-что, иначе весь ее план мести мог оказаться пшиком.
— Чуньгуан, а когда один мужчина испытывает к другому чувства, это плохо?
Шиди вздрогнул и покраснел, как помидор, а потом уставился на их все еще соединенные руки.
— Если чувства настоящие, и двое собираются стать партнерами в двойном совершенствовании, то это вовсе не плохо.
Вику ответ не устроил, и она уточнила:
— И обществом это не осуждается? А если чувства не взаимные, и один просто преследует другого?
— Что? — недоуменно переспросил Чуньгуан, выглядя невероятно расстроенным.
— Мне кажется, Сяолун меня преследует. В прошлый раз он вломился, когда я была в купальнях. А в этот раз я ноги в озере мочила.
— Я его покалечу! — алхимик тут же поднялся, стиснув меч в руках, и бросился к выходу.
Но у самой двери он притормозил и повернулся к Вике:
— А ты не вздумай больше нигде показывать свои ноги! Это запрещено, так же, как и играть на флейте!
— Но!.. — хотела возразить Вика, однако дверь уже закрылась.
Эти китайцы такие странные. Девушка где-то читала, что мытье ног тут приравнивается к эротике, но сочла это выдумкой автора. Сама-то она, как ни старалась, не смогла усмотреть в этом действии никакого сексуального подтекста. Но судя по реакции шиди, он разделял мнение того автора.
Надкушенный персик
Вика сама не ожидала, однако ее стычка с Сяолуном неожиданно получила очень серьезные последствия. Неизвестно, что именно стало причиной — козни Жулань или то, что Старейшина Цзы боялся потерять своего единственного поставщика лимонных долек — но Сяолуна посадили в темницу. Чуньгуану так и не удалось вызвать его на дуэль, впрочем, это и к лучшему, потому что Вика не знала, насколько шиди хорош в бою. Обидно было бы, если бы еще и он пострадал от того чокнутого идиота.
Похоже, Сяолун ухитрился многих достать в собственном ордене, потому что некоторые вообще предлагали законопатить его в подземельях на несколько лет, чтобы остыл и перестал создавать неприятности. Но в конце концов сошлись на годе. Вике даже обидно слегка стало. Чуньгуану в свое время меньше дали, хотя он точно так же пытался ее убить. Даже появилось ощущение, что чужие заклинатели ценят ее больше, чем собственные шиди и шимей.
Они с Чуньгуаном не стали надолго задерживаться в Ордене Феникса. Вика все-таки сходила разок в библиотеку, и уже на следующий день они отправились в обратный путь, благо шиди к тому времени окончательно залечил ее раны.
На обратной дороге Вика специально просила Чуньгуана делать остановки в самых больших городах и целенаправленно искала бардов и уличных музыкантов, чтобы узнать, какие песни сейчас популярны. Как она и думала "Любовь сильнее смерти" добралась и досюда, как и заказанный ей "Хрупкий лотос". Но помимо этого было еще несколько песен на тот же сюжет, похоже, он многим пришелся по душе. А одна из песен и вовсе упоминала Чуньгуана, и тот выглядел каким-то подозрительно нервным, когда певица, с которой разговаривал Веньхуа, исполнила ее на заказ.
— Я и не знал, что шисюн может интересоваться подобной музыкой, — произнес алхимик, когда они заплатили музыкантше и пошли дальше.
— На первую такую песню я случайно наткнулась, — пожала плечами Вика. — А потом Сяолун обозвал меня хрупким цветком, и я подумала, что он тоже ее слышал. И вдруг оказалось, что песен про меня уже целую кучу насочиняли, даже удивительно. Но самое странное — откуда они знают столько подробностей? Вот, например, про то, что тебя в темницу заточили. Я думала, это внутреннее дело, и про него никому за пределами ордена неизвестно.
