Зам. начальника штаба 331 НАД подполковник Чистых".
Задание вывезти пленного мадьяра в Дебрецен получил экипаж командира звена третьей эскадрильи Павла Титаренко. Павел со штурманом Николаем Ланцовым доставили от кавалеристов венгерского офицера. Капитан оказался важной птицей. Через него командование венгерской армии намеревалось начать переговоры с советской стороной о выходе Венгрии из войны и о совместной борьбе против немецких оккупантов.
Гитлеровцы узнали о происках своего последнего сателлита и ужесточили контроль над соединениями Хорти, введя, по сути дела, "новый порядок" на всей территории Венгрии, оставшейся под их контролем.
Блокировав севернее Дебрецена отдельные кавалерийские части генерала Плиева, немецкие войска стремились ликвидировать их любой ценой. В какой-то мере это могло бы поднять пошатнувшийся престиж гитлеровской военной машины.
Ох, как опасен недобитый зверь!.. Мы это почувствовали на себе.
27 октября, с вечера, полк в полном составе был готов к вылету на выручку к друзьям-конникам. К крыльям самолетов привязаны ящики с патронами и снарядами. Баки заправлены бензином. На картах нанесен маршрут: Дебрецен южная окраина Ньиредьхазы. Осталось дождаться связного самолета - командира первой эскадрильи капитана Ершова. Он должен прилететь от плиевцев и сообщить, на какую площадку садиться и где будет организован прием груза на сброс.
Уже начали спускаться сумерки. Что же так долго нет Ершова? Не случилось ли чего там, у кавалеристов?
Предчувствия не обманули. На подходе к аэродрому появился самолет с зажженными аэронавигационными огнями.
- Почему он не выключает АНО?
- Он и себя демаскирует, и аэродром...
- Что-то случилось, наверно.
На "коробочке" самолет поморгал бортовыми огнями. Земля ответила включением посадочных огней. Капитан Ершов, большой мастер ночного пилотажа, притер По-2 на три точки у Т. Быстро срулил на нейтральную полосу. Все, кто находился на аэродроме, окружили комэска-1. Рассказ Ершова был краток:
- Немцы прижали конников. Плиев решил выходить из окружения.
У плиевцев, как оказалось, было звено самолетов связи. Ночью летчики звена не летали. Но не оставлять же "живые самолеты" врагу! Ершов сказал летчикам-связистам, что включит АНО, и это будет хорошим ориентиром для них, чтобы собраться вместе и строем лететь в Дебрецен. И вот летчики-связисты над нашим аэродромом.
- Надо создать для них дневные условия посадки, - предложил Ершов.
С ним моментально все согласились. Над аэродромом взлетели одна за другой белые ракеты. Не успевала погаснуть одна, как загоралась другая. Летчики-связисты благополучно приземлились.
Никто в этой суматохе не заметил, как к аэродрому подошел еще один самолет с включенными АНО. Хитрость врага сработала: его приняли за своего. Правда, не все.
В стороне прогрохотала очередь из крупнокалиберного пулемета - это стрелял кто-то с самолета-штурмовика Ил-2 (штурмовой полк в это время базировался на одном с нами аэродроме). Но на эти выстрелы никто не обратил внимания. Подумали, что оружейники пробуют пулеметы, готовя самолеты к вылету.
И вдруг раздался характерный визг падающих бомб.
- Воздух! - послышалась запоздалая команда.
- Ложись!!!
Летчики бросились на землю.
Мелкие бомбы-лягушки, прозванные так за их свойство подпрыгивать после удара о землю и рваться настильно, создали сплошную стену огня.
- Погасить стартовые огни, - скомандовал командир полка.
Но до выключателя так просто не дотянешься - к нему надо бежать. Вот кто-то быстро поднялся и тут же упал, скошенный осколками. Смертельно ранен лейтенант Ефремов. Еще семь человек получили тяжелые ранения. В их числе командир звена Сергей Безбородов, штурман звена Николай Ланцов, летчик капитан Горбачев, оружейник старшина Деканов...
Прибавилось работы нашему полковому врачу Георгию Морозову{6}. Пожалуй, за всю войну ему не приходилось работать так напряженно. Это напряжение чувствовалось во всем - и в торопливых, но уверенных действиях рук, и в сосредоточенно остром взгляде внимательных серых глаз. Состояние доктора выдавали выступавшие на высоком лбу тяжелые капли пота. Сестра милосердия милая наша сестричка - ловким движением проворных рук снимала эти капли кусочком марли.
Застонал пришедший в сознание Сергей Безбородов. Морозов, только что закончивший "штопать" лицо капитана Горбачева, сразу переключился на обработку ран Безбородова...
Военные медики... Они не ходили в атаки, не уничтожали самолеты и танки, переправы и узлы сопротивления врага. Но в каждом подвиге солдата есть доля героического труда людей в белых халатах. У них в войну были свои сражения сражения за человеческие жизни.
На другой день, рано-рано утром, немецкие самолеты проштурмовали аэродром в Дебрецене. Много наших самолетов получили повреждения.
Неудачи могут сломить слабых. Но мы себя не относили к их числу. Через день, когда наши механики починили поврежденные По-2, комсомольцы полка сквитались с фашистскими асами, разбомбив ночью их аэродром.
В небе над Будапештом
Будапешт... Еще вчера ты был в стороне от наших опасных воздушных дорог. И на своих картах-пятикилометровках мы закладывали тебя под обрез планшета. На всякий случай - может, пригодишься. В навигационном отношении ведь отличный ориентир: большой город на большой реке. Вернее, две твои почти равные части, Буда и Пешт, разделенные голубым Дунаем, текущим почти по компасу с севера на юг. И тут же, посреди реки, остров Чепель.
Будапешт... Мы уже были наслышаны о тебе, о красоте твоих улиц, площадей и мостов через Дунай, об удивительно красивой архитектуре дворцов и замков, о легендарной горе Геллерта.
Честное слово, хотелось свидеться с тобой, славный город на Дунае... Но только не так.
...Сначала в нашем лексиконе появилось словосочетание "будапештское направление". Направление наступления 2-го Украинского фронта. Были сделаны первые боевые вылеты на разведку войск и техники противника по дорогам, идущим к венгерской столице. До Будапешта мы еще не долетали. Он пока находился в радиусе недосягаемости для наших самолетов. Да и кто из нас мог тогда подумать, что мы на По-2 будем его бомбить?
Пришлось бомбить, причем много раз.
2 ноября мы с аэродрома подскока, который располагался в восьми километрах юго-западнее пункта Деваванья, летали на бомбежку вражеских войск в Надьюкереш и по дорогам от пункта Дион на Кечкемет. Будапешт находился в 130 километрах от линии фронта.
Полк перебазировался на новую точку. Только и она оказалась уже далеко от передовой. Начали вновь работать с аэродрома подскока: полеты на разведку в районы Уйсас, Ясладань, Ясапати, Ясберень, Надьката.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
