моя двоюродная сестра. Я с Даром познакомилась через нее. Он не знал о нашем родстве, а мы не распространялись. Все считали нас просто подругами. Отец Кристи и мой, лет десять как в состоянии войны, поэтому сама понимаешь, мы не хотели обострять ситуацию. Но это за нас сделал Дар. Он провернул одну не совсем удачную схему. По итогу которой Кристине, точнее из-за его действий, грозил вполне реальный срок. Потому что Дара по документам в этой его шараге даже близко не было. Зато был номинал — некий Куликов Вячеслав Евгеньевич, оказавшийся местным алкашом, но это уже выяснилось позже. А вся документация бухгалтерская и финансовая лежала, соответственно, на Кристине. И вот чудесная вещь оказалась, что налоговая недосчиталась пару миллионов оборота и выходило, что это либо ошибочка какая-то, либо спиздила Кристина деньги у своего начальства. А все указывало с подачи Дара, уже купившего на эти деньги квартиру, на второе. Когда эта ситуация стала известна моему отцу, то полетели головы и в их числе первой должна была слететь голова Ильдара. Должна была, но не слетела, я встала на его защиту, встала, зная, что для отца родная кровь превыше всего и, несмотря на распри с братом, Кристину он в обиду не даст ни при каком раскладе.
— Почему Дар не знал, что Кристина — ваша родственница? — произнесла, совершенно позабыв о кофе и уже перехотев его пить. — У вас же была довольно многолюдная свадьба, я видела фотографии.
— Дядя не ходит к нам даже на большие праздники. — Камила болезненно усмехнулась. Видно было, что это была для нее непростая тема. — Деньги, Лер, это иногда не только мерило, но и клин между родными людьми. Семья Кристины жила на то время очень бедно и дядя, прогоревший в бизнесе на тот момент, очень этого стеснялся, перед своим братом особенно. Поэтому их не было на торжестве. Вот так обстояли дела и Ильдару ничего не оставалось, кроме как жилы рвать, чтобы Кристину вытащить, иначе отец бы его порвал на клочки. Кристю вытащили, а алкаша Куликова посадили. Отец, в качестве извинений за Дара, дал Кристине крупную сумму, на которую она и открыла свой первый магазин. Проблему вроде решили, но осадок остался. А нелюбовь моего отца к Дару и вовсе переросла в непереносимость.
— Когда нас познакомили, то она помогала из позиции, будто платит за какую-то услугу. У меня сложилось такое впечатление.
— Потому что это Дар ее вытащил. Не знаю, понимает ли она, что если бы не мой отец, то Ильдар бы и пальцем не пошевелил для этого, но это уже не важно. Может, есть что-то ещё, чем он может ее шантажировать, я не в курсе. Суть в том, что я всегда его защищала, зная, что отец не сможет мне отказать. Защищала, даже понимая, что Адашев мать родную бы продал, если бы мог, вопрос бы стоял лишь в размере суммы.
— Я… сейчас не знаю, что сказать…, — все это обрушилось на меня как кирпич на голову, мне надо было обдумать все услышанное, чтобы понять, что из этого правда, а что ложь.
— Понимаю. И ещё самое важное, сегодня-завтра Дар может принести тебе документы и попросить их подписать. Не знаю, как он это логически подведет, но это будет звучать из его уст, как просьба о помощи и, конечно, он заверит тебя В том, что это ненадолго и абсолютно для тебя безопасно.
— Я не понимаю, — хотя уже холодный пот прошиб через все тело.
— Мой отец прижал его по всем фронтам, и если я хорошо знаю Ильдара, то он сейчас начнет выводить активы, переписывать недвижку и прятать бизнес на подставных людей. То есть, делать все, чтобы спасти свою задницу. Ему некогда искать надежного человека для этого со стороны. А ты можешь идеально подойти для того, чтобы спихнуть на тебя все. Пойми, Лер, отцу не нужна «Элария» или недвижимость Ильдара, у него своей полно, он просто хочет уничтожить его, у него на руках документы, доказывающие многое, от укрытия налогов, до отмыва денег через сервис и ресторан. Если не хочешь проблем, то ничего не подписывай.
— Почему… — я начала говорить, но она меня перебила.
— Когда воюют мужчины, то всегда страдают женщины, а мой отец и Дар это такие жернова, которые перемелют тебя и не заметят.
— Зачем вы мне все это говорите? На вашем месте любая другая….
— Я устала жить в режиме постоянной войны между ними. Я устала воевать за Дара. Он не стоит этого и никогда не стоил. И мне будет жаль, если ещё кто-то невиновный пострадает. Считай, это мое позднее осознание.
Последние слова, наполненные болью, простой женской болью, которая рождается в момент, когда полностью разочаровываешься в мужчине, который находится рядом с тобой. Я знала это состояние и знала эту боль, поэтому ее слова ударили по мне гораздо сильней, чем могли.
Камила допила воду и, оставив на столе пустую пластиковую бутылку, вышла из квартиры, оставляя в ней абсолютно опустошенную и растерянную меня.
Глава 25
Удача была явно не на моей стороне этим вечером. Сначала появление Шамиля основательно подпортило мне настроение, а потом и вовсе пришло сообщение, что сработали датчики в ресторане, причем те, которые мог отследить только я, а это значит, что кто-то проник в мой кабинет в «Эларии». Если это кто-то из персонала крысит, убью тварь.
Но это был не персонал. Стоило распахнуть дверь, как мое кресло медленно повернулось, а в нем по-королевски расположившись, восседала, к моему удивлению та, кого я ожидал увидеть тут меньше всего.
— Когда ты поймешь, Адашев, что деньги не делают из твари человека? — и она демонстративно швырнула какие-то бумаги на стол.
— Ты своим таким эффектным появлением хотела заставить меня бояться? — прошел к бару, по пути, включая свет. — Ты же явно с таким апломбом не с миром пришла. Неужели до сих пор ищешь способ, чтоб стереть меня с лица земли. Давно обдумывала план и вот подвернулся случай. А я ведь думал, что мы с тобой все уладили, — плеснул в бокал виски, тут же делая глоток.
— Женщины злопамятные существа, тебе
