ли не знать Ильдар. И мне незачем марать руки и тратить свои силы. Ты сам все сделал своими собственными руками.
— Слишком много самоуверенности, Кристина.
— Поверь мне, это оправдано, — и она улыбнулась. Улыбнулась так, что в моем мозгу что-то щелкнуло и пазлы начали складываться с бешеной скоростью.
— Су-ука, — прошипел сквозь зубы. Если бы мог, то свернул бы ей сейчас шею. — Это ты слила информацию о компромате Тагаеву.
— Как ты правильно заметил «подвернулся удобный случай», — и ее улыбка стала шире. Тварь, как только разнюхала все. Хотя я уже мог догадаться, как и через кого. Видимо, не просто так машина племянника Алексея Семеновича стояла у бутика Кристины.
— Если бы не я, ты бы сейчас на нарах гнила, — но ее улыбка стала ещё более ядовитой и она поднялась со своего места. Обойдя стол, встала напротив меня, нарушая личное пространство, знает же наверняка, что мне ее трогать нельзя, совсем нельзя, иначе меня просто закопают, это не наш развод с Камилой, где физически никто не пострадал, тут другое и последствия гораздо серьезней. Она тонкими пальцами взяла из моих рук бокал и, сделав глоток, всучила мне его обратно. Смотря мне в глаза, процедила:
— Если бы не ты, я бы даже не рисковала там оказаться. И "спасибо" я должна говорить Ринату Данисовичу, а не тебе, и ты это знаешь, — она раздражающе похлопала меня по плечу, заставляя плотнее сжать зубы и, все так же улыбаясь, прошла мимо, направляясь на выход. Обернулась, уже взявшись за дверную ручку. — А по поводу моего поступка, так выглядит верность семье, Ильдар. Щелчок дверного замка, секунда, две… и бокал полетел в стену, рассыпаясь на мелкие осколки, устилая пол стеклянной крошкой.
***
За Камилой закрылась дверь, а я так и стояла у окна на кухне с уже остывшим кофе, не в силах сбросить с себя оцепенение от услышанного. В голове был хаос от количества мыслей. Найдя свою сумочку, достала пачку сигарет, открыла окно на кухне и закурила. Ильдар не любил, когда я курила, но сейчас мне это было жизненно необходимо.
Затяжка за затяжкой и волна разочарования и усталости, с которой я отчаянно боролась, все же накрыла меня с головой, разочарования в себе самой, в своем выборе. Неужели я снова доверилась не тому человеку? Я всматривалась в потемневшее, но по-летнему высокое небо, наполненное свободой, рассматривала соседние дома, редкие окна в них горели ярким светом, словно надежда в кромешной тьме. Есть ли эта надежда у меня?
Сигарета закончилась и мне безумно хотелось выкурить ещё одну, но Ильдару это явно не понравится, как и запах дыма на кухне. Поэтому, убрав за собой чашку с остывшим кофе, куда я стряхивала пепел и остальные следы своей пагубной привычки, я, оставив открытым окно, налила себе горячего кофе, на этот раз с четким намерением его выпить.
Если бы я решила написать когда-нибудь про себя книгу, то она начиналась бы так: она была слишком глупа, чтобы обрести счастье, поэтому она отчаянно пыталась его заслужить. Я пыталась выслужиться сначала перед Даниловым, а теперь перед Ильдаром. Я не знаю наверняка, правду ли сказала Камила, но в одном она была права, когда говорила, что если человек зависим, то он зависим во всем, в этом мы с ней схожи, я тоже искала одобрения всю жизнь. Я искала одобрения сначала у родителей, потом у Димки, теперь у Ильдара, а ведь обещала себе, что никогда больше не допущу старых ошибок. Видимо, эти грабли настолько мне дороги, что я не могу с ними расстаться. Идиотка.
Сейчас очень хотелось набрать номер Ленки и пожаловаться на свои скудные, как показала жизнь, умственные способности, но за окном уже была глубокая ночь и тревожить подругу, которой вставать рано утром на работу, своим нытьем было бы по-свински.
Услышав шум в коридоре, отставила чашку с кофе и вышла из кухни. Дверь открылась, и Ильдар вошел в квартиру. Вымотанный, уставший и пьяный.
— Лер, — он оперся плечом о стену и прикрыл на секунду глаза, — прости, я оставил тебя одну на этом долбанном приеме. Как ты добралась? Я даже не спросил, есть ли у тебя деньги на такси.
— Меня привез Шамиль. Я думала, ты его попросил.
— Нет. Но я сейчас очень ему благодарен, — он оттолкнулся от стены, пытаясь принять прямое положение, но его повело в сторону. Удержавшись на ногах, подошел ближе, протягивая ко мне руки, беря мои ладони в свои.
— Ты выпил. Тебе помочь раздеться?
— Я не настолько пьян, моя милая, — он поднес мои руки к губам, оставляя на запястьях и ладонях целую россыпь поцелуев. — Я справлюсь. Со всем справлюсь сам.
Слова ему давались все сложней, видимо, сказывался дефицит сна и отдыха.
— Иди, отдыхай, Лер. Утром я ещё раз извинюсь и мы обо всем поговорим. Я сейчас не в форме, — и он громко икнул. — Прости. — Короткий поцелуй в лоб и он, шатаясь, скрылся за дверью ванной.
И в этот момент какая-то часть меня расслабленно выдохнула. Он не агрессивен, когда выпьет. Я только в этот момент поняла, что все внутри меня при виде пьяного Ильдара пришло в «боевую» готовность по привычке, по аналогии с Даниловым, от которого можно было в таком состоянии ожидать чего угодно. Осознав, что угрозы нет, напряжение тут же ушло, позволяя телу расслабиться. Сколько же должно пройти времени, чтобы эти рефлексы оставили меня окончательно?
Меня, как и Ильдара, нещадно клонило в сон, несмотря на все события, усталость брала свое, оставляя все остальные тревоги на время за бортом. Направившись во второй санузел, сняла платье и приняла быстрый душ. Уже лежа в постели, проваливаясь в сон, отчего-то подумала, что все, что сказала мне Камила, могло быть неправдой. Она могла все это придумать специально. Обычная женская месть, изощренная, хорошо сыгранная и просчитанная, но лживая. Надо поговорить с Ильдаром. Утром. Я поговорю с ним утром.
Глава 26
Ситуация выходила из-под контроля, и мне это не нравилось. Тагаев не отступал. Видимо, без крайних мер не обойтись. А ведь так хотелось, чтобы
