— Теперь-то вы знаете, что вас мне навязали. До вас у меня никогда не было компаньонки.
— Следовательно, вы не будете возражать, если я покину вас немедленно.
Очевидно, она пришла к выводу: после такого поворота судьбы, когда я получила наследство, я перестала быть достойным объектом угнетения, поэтому она решила незамедлительно расстаться со мной, только делала вид, что раздумывает.
То, что я дочь сэра Ральфа, ее не удивило. Скорей всего, его доброе ко мне отношение подтвердило ее подозрения относительно моего происхождения и именно из-за этого она относилась ко мне предвзято. А моя помолвка с Тибальтом и вовсе ее озадачила. Она хотела поженить Тибальта и свою дочь Теодосию, но приз достался мне, и она была весьма раздражена.
— Я слышала, вы скоро выходите замуж, — сказала она, поджав губы.
— Вы совершенно правы.
— Должна заметить, что немало удивилась, пока…
— Пока что?
— Мне известно, что сэр Ральф полностью доверял сэру Эдварду. Они были близкими друзьями. Без сомнения, он поведал ему о положении дел и именно вследствие этого…
— Прежде вы отличались предельной откровенностью, леди Бодреан. Нет необходимости не договаривать теперь, когда мы с вами оказались на равных. Вы хотите сказать, что сэр Тибальт Трэверс сделал мне предложение только потому, что я являюсь дочерью сэра Ральфа?
— Сэр Ральф мечтал породниться с Трэверсами. Естественно, он предпочел бы, чтобы его законная дочь вышла за Тибальта, вместо этого нищего учителя.
— Возьму на себя смелость указать вам на вашу ошибку. Я бы не смогла сделать этого раньше. Профессор Эван Каллум далеко не нищий. Он преподает в одном из лучших университетов нашей страны и не является обыкновенным школьным учителем, он — лектор по археологии.
— Не за такого человека сэр Ральф желал выдать свою дочь. Она глупа, насмехалась над ним, поэтому он предложил вам воспользоваться ее шансом.
— Мой будущий муж — не приз, который подают на блюдце.
— Можно сказать, что именно ему предложили приз. Удивительно, как мой супруг распорядился своим состоянием. Это торжество безнравственности и экстравагантности.
Я не могла допустить, чтобы она увидела свою победу. Ее предположение, что Тибальт женится на мне из-за денег не отличается новизной.
Я попрощалась и ушла, показав тем самым, что наши взаимоотношения хозяйки и компаньонки отныне закончены. Я поселилась в коттедже, где предполагала прожить до свадьбы.
* * *
Мы скоро поженимся. На этом настаивал Тибальт. Доркас и Элисон считали неприличным играть свадьбу сразу после похорон, тем более — напомнили они мне — похорон моего отца. Когда я заговорила об этом с Тибальтом, он ответил:
— Глупости! Ведь при его жизни ты же не знала, что он твой отец.
Я согласилась с ним. Я была готова соглашаться с ним по любому поводу. Находясь с ним рядом, я забывала обо всем дурном. Он торопил нашу свадьбу, хотя внешне не проявлял своих чувств, но иногда так смотрел на меня, что я чувствовала себя словно на седьмом небе. Я знала, он с радостью строит планы нашей будущей совместной жизни. Он поделился со мной своими замыслами. Оставить на исследования столько денег — величайшая милость со стороны сэра Ральфа. Если эти деньги удачно вложить, то доходы мы будем полностью тратить на исследования, которые всегда восхищали сэра Ральфа.
Он много говорил об экспедиции, которая так внезапно прервалась из-за трагической гибели сэра Эдварда.
Из его слов я представляла сухую, бесплодную землю, чувствовала обжигающее солнце пустыни. Я понимала, какое волнение они испытали, когда нашли вход в гробницу и обнаружили ступени, ведущие в подземелье.
Он говорил о Древнем Египте с глубокой страстью. Ничто не могло увлечь его больше, чем работа, но я старалась успокоить себя, думая, что наш брак станет главным событием в его и моей жизни, а семейная жизнь отодвинет на второй план даже его работу. Уж об этом я позабочусь.
Часто я приходила в Гизу. Дом казался другим, ведь вскоре он станет и моим домом. Меня тепло встречала Табита. При первом удобном случае она сказала, что очень рада выбору Тибальта.
— Какое-то время я боялась, что это будет Теодосия, — прошептала она.
— Так все думали.
— Очень много судачили, видимо из-за дружбы сэра Эдварда и сэра Ральфа. Они и умерли-то почти одновременно, — она выглядела очень печальной при этих словах. — Думаю, ты подойдешь Тибальту. — Она пожала мне руку. — Никогда не забуду, как ты приходила к нам за книгами. Боюсь, те дни были не самыми счастливыми в твоей жизни.
Я сказала, что прошлое не имеет значения. За последние недели я получила от жизни все, на что только смела надеяться.
— А ты такая мечтательница, Джудит.
— Я всегда мечтала и фантазировала, теперь я буду жить.
— Тебе надо понять Тибальта.
— Думаю, я его понимаю.
— Порой тебе станет казаться, что он забывает о тебе из-за своей работы.
— Нет, нет. Это будет и моя работа. Я буду заниматься тем, чем и он. Я тоже волнуюсь о предстоящей экспедиции, как и он.
— Так и должно быть, — сказала она. — Надеюсь, когда ты станешь хозяйкой дома Гиза, ты не попросишь меня уехать.
— Как я могу? Ведь мы же друзья.
— Я всегда была близким другом Тибальта и его отца. Если ты оставишь меня по-прежнему в должности экономки, я буду очень счастлива. Но если ты…
— Ерунда! Я хочу, чтобы ты жила у нас. Ведь ты и моя подруга.
— Спасибо, Джудит.
* * *
Тибальт сказал, что покажет мне дом, но мы не пошли дальше комнаты, где когда-то находился саркофаг, потому что Тибальт стал показывать мне книги, которые написал его отец, планы осуществленных раскопок. Я не возражала. Мне так радостно находиться радом с ним, слушать его, подавать разумные реплики.
Дом мне показала Табита и познакомила с прислугой. Эмили, Эллен, Джейн и Сара работали служанками, были обыкновенными девушками и я не сразу научилась различать их. Но в доме жили и трое странных людей.
Я видела двух слуг — египтян, Мустафу и Абсалама, странных, враждебных и (как до меня дошли слухи) зловещих. Я с интересом слушала о них рассказы в деревне.
Табита объяснила мне, что сэр Эдвард любил держать их возле себя, они заботились о нем, готовили ему экзотические блюда, о которых она и понятия не имела. Он нанял их на службу во время одной из экспедиций в Египет. Он привязался к ним, никогда не расставался с ними и привез их в Англию.
Она сказала, что Мустафа и Абсалам с отчаянием переживали смерть хозяина, но они были фаталисты. Они совершенно уверены, что его смерть наступила в результате действия проклятия фараонов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
