Он коснулся губами моих волос.
— Я благодарю Бога за тебя, Джудит, — сказал он.
* * *
Тибальт поссорился с тетушками из-за свадьбы. Свадьба не может состояться, твердо заявила Элисон, пока не пройдет «разумное время» после смерти сэра Эдварда и сэра Ральфа.
— Отцы жениха и невесты только недавно скончались, — причитала Доркас. — Нужно подождать по крайней мере год.
Никогда прежде я не видела, чтобы Тибальт так настойчиво выражал свои желания.
— Это невозможно! — закричал он. — Через несколько месяцев мы уезжаем в Египет. Джудит должна поехать в качестве моей жены.
— Представьте, как отнесутся к этому люди, — скромно высказалась Доркас.
— Меня это совершенно не касается, — ответил Тибальт.
Доркас и Элисон потерпели поражение, но позже я услышала:
— Ему-то это может и безразлично, но не нам. Мы здесь прожили всю жизнь и здесь же останемся до смерти.
— Тибальт не такой, как все, — успокаивала их я. — И совершенно не нужно переживать, что скажут соседи.
Они не возражали, но качала головами, не одобряя моего поведения. Мои тетушки считали совершенно неприличным позволять мужчине видеть до свадьбы, как сильно его любишь. Потом — пожалуйста. Потом жена обязана думать также как и муж, подчиняться ему во всем — естественно, если он не преступник — но до свадьбы не стоит «понижать себе цену», мужчина обязан находиться на коленях перед женщиной до свадьбы. Я смеялась над ними.
— Вы же знаете, что моя супружеская жизнь будет не такая, как у других. И я не буду вести себя, как другие.
Порой все мы волновались по какому-либо поводу, но ведь свадьба — знаменательное событие для любой семьи. Тетушки постепенно заполняли для меня нижний ящик комода разными вещами, обсуждали, какой будет прием после венчания. Переживали, что коттедж слишком мал, а, по обычаю, гостей следует встречать в доме невесты.
Я смеялась, но понимала их беспокойство. Они хотели, чтобы я подождала год не из-за соблюдения законов приличия, а чтобы у меня было время «увидеть все в реальном свете», как они говорили. Ведь в первый раз они выбрали мне в мужья Оливера, потом Эвана, а Тибальт им совсем не нравился.
Доркас простудилась — она неизбежно заболевала, когда тревожилась о чем-нибудь, за ней пришлось ухаживать, так как простуда перешла в бронхит.
* * *
Тибальт пришел к нам в коттедж, его глаза светились от возбуждения. Сначала я подумала, он рад меня видеть, но вскоре услышала истинную причину.
— Случилось волнующее событие, Джудит. Недалеко от нашей деревни, в Дорсете. Рабочий рыл канаву и обнаружил римскую кладку. Мне прислали приглашение сделать заключение о целесообразности проведения раскопок. Завтра я уезжаю и хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Как чудесно, расскажи мне все подробно.
— Мне пока мало известно. Но такие находки настолько редки. Никогда не известно заранее, что можно найти.
Мы гуляли по саду и говорили. Он пробыл недолго, ему нужно возвращаться домой и приготовиться к отъезду. Я вернулась в дом сообщить тетушкам, что завтра уезжаю.
Меня удивил их запрет.
— Дорогая Джудит, — закричала Элисон. — О чем ты думаешь? Да как ты — незамужняя девушка — можешь поехать с мужчиной?
— С мужчиной, за которого я собираюсь выйти замуж.
— Но пока не вышла, — прохрипела Доркас.
Мне было совершенно ясно, что она не желает нашего с Тибальтом брака.
— Так не полагается, — твердо заявила Элисон.
— Дорогие тетушки, говоря словами Тибальта, эти маленькие условности не имеют значения.
— Мы старше тебя, Джудит. Известно много случаев, когда девушка собирается замуж, доверяется своему жениху, едет с ним, а потом узнает, что свадебные колокола будут звучать не для нее.
Я взорвалась.
— То вы предполагаете, что Тибальт женится на мне ради денег, то он собирается соблазнить меня и бросить. Вы ведете себя абсурдно.
— Ничего такого мы не говорили. А если у тебя появляются подобные мысли, то нужно все тщательно обдумать. Разве можно сомневаться в женихе?
Ну как можно спорить с ними? Я пошла к себе и начала упаковывать вещи к отъезду.
Вечером Элисон постучала ко мне. У нее было испуганное лицо.
— Я беспокоюсь о Доркас, нужно вызвать врача!
Я отправилась за врачом. Он подтвердил диагноз, что у Доркас бронхит. Всю ночь мы с Элисон ухаживали за больной.
Наутро я знала, что не смогу уехать и оставить Элисон одну ухаживать за Доркас. Я пошла в Гизу рассказать Тибальту, почему я не смогу поехать с ним.
Не успела я раскрыть рот, как он начал рассказывать о новых находках. Я прервала его:
— Я не еду, Тибальт.
Выражение его лица изменилось, он смотрел на меня с недоверием.
— Не едешь?
— Моя тетя Доркас тяжело заболела. Я не могу оставить ее на одну Элисон.
— Может что-нибудь придумать. Например, послать к ней служанку.
— Тетя Элисон не согласится. Это не одно и то же. Я должна быть с ней, если…
Тибальт молчал.
— Пойми меня, Тибальт. Я очень хочу поехать… всегда находиться рядом с тобой, просто сейчас я не могу оставить их.
— Конечно, — он выглядел разочарованным.
Мы разговаривали в саду, вскоре там появилась Табита.
— Я пришла сказать, что не могу поехать. Моя тетя заболела, и я вынуждена остаться.
— Я тебя понимаю, — ответила Табита.
— Ты поедешь вместо Джудит? — спросил ее Тибальт. — Я уверен, там необыкновенно интересные находки.
Необыкновенно интересные находки. Это упрек? Он чувствовал, что это для меня невероятно заманчиво.
— Ну, если Джудит остается, вместо нее поеду я, — согласилась Табита. — Ей нельзя сейчас оставить своих родственников.
Тибальт сжал мою руку.
— Мне так хотелось показать тебе эти чудесные находки. Ну, у нас будет еще время.
— Вся жизнь, — ответила я.
* * *
Через несколько дней Доркас начала поправляться. Она растрогалась, узнав, что я осталась ухаживать за ней и успокаивать Элисон.
Я услышала, как она сказала Элисон:
— Хотя наша Джудит импульсивная натура, у нее есть сердце.
Я знала, что они постоянно обсуждают мою грядущую свадьбу. Мне хотелось успокоить их, но они вбили себе в голову, что Тибальт женится на мне, так как заранее узнал о моем наследстве.
Я с нетерпением ждала дня, когда уеду из коттеджа, потому что хотела стать женой Тибальта и кроме этого желала убежать из этой атмосферы недоверия. Я им докажу, что Тибальт — самый чудесный супруг в мире.
Тибальт и Табита отсутствовали две недели, вернувшись, они говорили только о раскопках, так их переполняли впечатления. Я испытывала глубокое разочарование, потому что не могла участвовать в их беседе. Тибальт веселился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
