– Ты дьявол? – спросил человек. – Ты явился, чтобы забрать мою душу?
«До скорого свиданьица, инквизитор».
До встречи по эту сторону холма.
Крики преследователей стали явственней. Низкие облака отразили факельный свет. Времени на решение не оставалось.
И тогда Марк прикрыл глаза и принялся считать.
Раз. Он скажет «нет» – и через тысячу лет казненный предатель по имени Джек Рюноскэ не придет к КПП военной базы на Экбе, не потребует пачку сигарет и не назовет его, Марка, «инквизитором». Через тысячу лет нити тумана, похожие на узоры хищных фракталов, оплетут Риньету, Терру, Луг… Землю. Через тысячу лет… может быть, чуть больше или чуть меньше. Не имеет значения.
Два. Он скажет «да». Три кита, на которых строилось обучение во флорентийском лицее: читать мысли; подчинять волю; плести наваждения. Марк сжал и разжал пальцы, уже ощущая на ладони иллюзорную тяжесть серебра. Он скажет «да», и к рассвету в этой деревне – жалких две дюжины домов, меньше, намного меньше людей, чем хоть на той же Экбе, – не останется никого живого. Выспавшееся к утру воронье нажрется от пуза. А этот дрожащий, жалкий сейчас человек закинет кожаный ремень на ветку ольхи. Или, допустим, осины. На закате Марк ослабит петлю, спустит труп на землю и даст волю вибрирующему от нетерпения светляку.
Раз. Он скажет «нет». Разорвется временная петля, распадутся звенья цепочки, и – как знать – может быть, Плясуны не пожалуют еще тысячу, десять тысяч, десять миллионов лет. Может быть, никогда.
Два. Он скажет «да» и, когда воскрешенный чужой и чуждой силой человек с трудом поднимет веки, представится инквизитором. Марк Салливан, инквизитор. Неплохо звучит. С такой профессией и с его талантами можно добиться большого успеха в эти скудные времена.
Раз. Каково это – обречь неповинного человека на вечное проклятье и вечное скитание?
Два. Не забыть оставить ему тыкву.
Раз.
Два.
Марк открывает глаза.
Татьяна Иванова
Бытовые подробности Апокалипсиса
Рассказ
Вы, кто любите легенды
И народные баллады,
Этот голос дней минувших,
Голос прошлого, манящий
К молчаливому раздумью,
Говорящий так по-детски,
Что едва уловит ухо,
Песня это или сказка, —
Вам из диких стран принеся
Эту Песнь о Гайавате!
Генри Лонгфелло. «Песнь о Гайавате»
В наши непростые времена любой взрослый оптимистичный пофигист смотрится дико, но притягательно. Вот в чем причина.
Бывшие студенты, которым она читала лекции в MBA, годами потом держались за ее юбку. Большинство этих студентов осваивали курс средней школы в девяностые годы. Духовные беспризорники. Образовательную систему в девяностые клинило, большинство учителей, подавленные бесперспективностью работы в школе, на уроках жаловались детям на жизнь, халтурили, вымогали по мелочи – словом, не всегда тянули на роль полноценных наставников. Потом вузы. Большинство преподавателей, подавленные бесперспективностью работы в институте…
Но дети – молодцы, выбились в люди, заработали денег и пошли получать нормальное, амбициозное, полезное для карьеры образование. Здесь не довольных жизнью преподавателей было гораздо меньше. Но даже на их фоне Тамара Чернышова выделялась тотальным душевным здоровьем, знанием жизни, полным отсутствием желания критиковать реальность и скулить на проблемы. На ее лекциях всегда стоял хохот – терапевтический, как оказалось, то, что нужно изголодавшимся по светлой стороне жизни душам. Одновременно Тамара умудрялась, пересыпая шутками смыслы, вколачивать духовным беспризорникам знания и даже новый опыт. В любой конкуренции, говорила Тамара, усаживаясь на любимого «конька», даже в конкуренции по правилам, существует единственный тестовый момент, когда человек, что бы он ни говорил или ни делал до этого, выдает себя с головой. Это момент «первой крови», которую можно выпить, ссылаясь на хорошие причины, а можно и не пить, без всяких причин. Возврата не бывает, переиграть нельзя. За пределами тестового момента лежит другой дивный, новый мир – впрочем, для кого как. Остальные темы и подтемы, развиваемые Тамарой в лекциях, были лишь частным случаем ее любимой мысли – абстрактной, выдуманной давным-давно на диване во время просмотра телевизионной передачи «В мире животных».
Время от времени в лекционной аудитории воцарялась щемящая тишина, каждый уходил в себя, вдруг пораженный полученной истиной или просто усвоенным фактом. В такие минуты, рассматривая маникюр, Тамара отстраненно думала, что теоретически могла бы управлять народами, но все как-то руки не доходят. К своей преподавательской деятельности она относилась честно, но без экзальтации. Это был способ с пользой отдохнуть от основного места работы. Тамара не скрывала своих истинных целей, предупреждала о крайнем эгоизме, не помнила фамилий студентов, путала их имена – ничто не помогло. Получив диплом MBA, они продолжали советоваться с Тамарой по самым разнообразным жизненным поводам.
Звонок, поступивший от бывших студентов в весенний день 2010 года, настиг Тамару в офисе, когда она вымучивала статью и внутренне готовилась удавить каждого, кто ей помешает. Звонил Игорь, лидер группы, закончившей обучение года два или три назад, – Тамара путала и это. Группа вызывала у нее симпатию: все вменяемые, успешные, хорошо устроены, до сих пор держались вместе. Тамара, как законченный интроверт, групповую сплоченность не понимала, но уважала. Она хорошо изучила повадки этой группы – когда они прикалываются, когда говорят серьезно. На сей раз все было трагично.
– Тамара, что вы думаете по поводу конца света? – это был голос человека, на прошлой неделе похоронившего всю родню, включая любимую кошку.
– Конец света? Вы который из них имеете в виду? – заинтересовалась Тамара. Похоронный тон Игоря ее не смутил. Этот белобрысый бутус имел склонность вечно все преувеличивать. – Сейчас такой выбор, просто глаза разбегаются.
Игорь подавленно выдохнул:
– 2012 год… Майя.
– A-а… Так это еще вагон времени. Можно хорошо поразвлечься, – беспечно ответила Тамара, одновременно добивая в статью фразу, которую минут двадцать подыскивала для финала. – Игорь, в связи с чем вопрос?
Комментарий Игоря ее сначала позабавил, а потом глубоко заинтриговал. Игорь, сбиваясь и волнуясь, принялся рассказывать о новом поветрии – сообществах, которые образовались для подготовки к концу света. Эти сообщества активно обменивались опытом в Интернете. Одна группа на Украине, к примеру, выкапывала бункер, другая, с Урала, – напротив, закапывала продукты. Бывшие студенты Тамары тоже решили не отставать, но пока, судя по всему, не располагали зрелой концепцией встречи конца времен. Предчувствуя развлечение, Тамара вальяжно устроилась в кресле. К этому моменту практически все сотрудники, находившиеся в кабинете, побросали работу и вывернули уши в ее сторону. Мобильник Тамары жил своей жизнью и часто помимо ее воли работал, как громкоговоритель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
