— А теперь и вовсе хахаля привести решила? — не унималась бабка. — Ну, я всё Софье расскажу, обо всем доложу, только она вернется…
— Я не хахаль, — пробасил Богдан. — Так в какой она квартире?
Вопрос задал с таким серьезным видом, что старуха даже немного испугалась. Показала пальцем на соседнюю квартиру и исчезла за дверью.
Богдан пошел в указанном направлении, нисколько не сомневаясь, что вредная женщина за ним наблюдала через глазок.
Звонил в дверь долго, качественно. Стучал, прислушивался, не слышно ли чьих-нибудь шагов. Потом решил: она ведь тоже может быть в душе и скоро выйдет, увидит триста пятьдесят не отвеченных от него и перезвонит. Или даже спустится к нему.
Вернулся в свою квартиру, подождал. Однако чуда не случилось. Бажена не перезвонила ему ни через час, ни через два.
Уже после семи вечера Богдан наведался к ней еще раз, но результат оказался тем же — нулевым. Расстроенный, он вышел на улицу, дошел до любимого ресторана, купил ужин на двоих. Себе и кошке. Днем рыжей паршивки никогда не бывало, зато вечером всегда появлялась голодная и ласковая, причем непонятно откуда, прямо как по мановению волшебной палочки. То ли под шкафом пряталась, то ли еще где, он так и не обнаружил тайного кошачьего прибежища.
Пришел домой, зашуршал пакетом, подождал, пока рыжая нахалка появится, но ее как ветром сдуло.
«Может быть, Бажена выпустила ее, когда убегала?» — прошила мозг нехорошая догадка.
Скорее всего, так и было, иначе кошка непременно пришла бы ужинать.
Богдан обошел весь подъезд, прошлялся целый час на улице в поисках рыжей нелюбимицы, но всё зря. Вернулся домой жутко злой.
Ближе к полуночи решил, что ему наплевать на все правила приличия, и заявился к Бажене в надежде, что та уже точно будет дома, ели куда-то уходила. Не повезло. Тогда он снова позвонил ей и вдруг услышал из ее квартиры приглушенный железной дверью звонок — звонкий запоминающийся голос молодого Майкла Джексона, так любимого его секретарем. Телефон явно был в квартире, значит, и девушка тоже была там. Но открыть не пожелала.
— Не нужен ты ей, остолоп… никак не дойдет до тебя… Ходишь, бродишь, ищешь непонятно чего.
Богдан еще долго чесал затылок, гадая, с чего вообще решил, будто он нужен Бажене. Да, она по какой-то причине его захотела, а скорее всего, просто использовала для того, чтобы лишиться невинности. Посчитала подходящим.
— Сделал дело, имей гордость отвалить! — процедил сквозь зубы, спускаясь к себе.
Другого ему от Бажены хотелось… Но, как ни крути, секс — это не любовь.
Глава 31. Скрежет зубов
«Она обалдела так себя вести… Я ей что, вшивый облезлый щенок, чтобы вот так со мной?!» — Богдан полночи скрежетал зубами.
Никак не мог понять, почему Бажена предпочла исчезнуть. Почему вдруг стал ей не нужен. Это злило его до такой степени, что так и не смог той ночью сомкнуть глаз.
«А она-то мне зачем такая замечательная?» — вдруг задался вопросом.
Молодая девчонка, жаждущая переспать с директором… Никаких понятий о чести и достоинстве. Зашла в квартиру и айда выпрыгивать из одежды. Сколько он таких перевидал? Уйму! Живет сегодняшним днем и своими удовольствиями, на остальное плевать.
Раньше Бажена казалась совершенно другой, но ее поступки говорили сами за себя. Обычная шалашовка, как назвала бы ее бабушка.
Богдану нужна девушка совершенно другого типажа. Во-первых, та, что сумеет остаться в трусиках дольше тридцати секунд, во-вторых, девушка должна быть доброй, отзывчивой... Серьезной, в конце концов! Ее не должен волновать секс на одну ночь, и она уж точно не должна убегать, получив свое.
Островский — не использованный презерватив, между прочим, чтобы его отшвыривать с подобным презрением.
«Кстати, а я презервативами-то хоть пользовался?» — вдруг задался он вопросом.
И вспомнить не смог. У него это на автомате — достал, надел. Заветные пачки разложены по полкам во всей квартире, даже на кухне и в ванной. Это на всякий случай, чтобы избежать неприятных ситуаций, если страсть охватит внезапно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Близость с Баженой была взрывом, фейерверком, но он почти уверен, что все-таки секс был безопасным. Еще не хватало обрюхатить девицу с таким количеством тараканов в голове. Вдруг еще прибежит, возжелает, чтобы на ней женились. Другую супругу Богдан себе искал… совершенно другую.
К утру секретарь так ему и не перезвонила, но после бессонной ночи и трехсот звонков Островскому стало всё равно. Мысленно он вычеркнул Бажену из списка интересных ему девиц.
Каково же было его удивление, когда застал ее на рабочем месте. При виде Бажены у Богдана челюсть отвисла буквально до пола.
Она как обычно сидела за столом, уткнувшись в бумаги.
— Здравствуйте… — протянул Островский с прищуром.
Она тоже поздоровалась. Немного виновато, сдавленно. Еще глаза округлила, прямо как героини японских мультфильмов.
Вчера он ей многое хотел сказать, сегодня решил: оно того не стоит. Однако очень хотелось потянуться к ней прямо через стол, схватить за плечи, как следует встряхнуть, а потом заставить долго и слезно извиняться за вчерашнее исчезновение. Даже представил, как потом впивается поцелуем в ее пухленькие губы, чуть не облизнулся. Еле заставил себя уйти в свой кабинет.
Через некоторое время дверь кабинета открылась.
Бажена вошла к нему с кокосовым латте, как делала каждое утро. На подносе пара салфеток, тарелка с его любимым ореховым печеньем. Паршивая девка даже посмела ему улыбнуться. Не в полную силу, нет, лишь слегка приподняла уголки губ. Но это была улыбка!
«После вчерашнего она смеет делать вид, что ничего не произошло?!» — проорал он про себя.
Внешне же остался совершенно беспристрастен. Подождал, пока секретарь подойдет к его столу, поставит на стол чашку с кофе.
— Бажена? — позвал он ее почти ласково.
Она тут же повернула к нему лицо.
— Надо же… не оглохли, оказывается. Что ж вчера трубку не брали? Глухота была всего лишь временной? Не слышали моих звонков?
— Я… э-э-э… — промялила она и замолчала.
— Какое пространное объяснение своих поступков… Впрочем, чего ожидать от девицы легкого поведения.
— Как вы смеете… — зашептала она, ярко-ярко краснея.
— Какая у меня секретарь-мастерица… — продолжил он, ничуть не смягчившись, — прям на все руки, ноги и то, что между…
Подметил, как затряслись ее губы, заходил ходуном поднос, в который она вцепилась мертвой хваткой.
— Я увольняюсь! — вдруг бросила Бажена ему в лицо и в буквальном смысле сбежала с рабочего места.
— Молодец, Богдан! Из-за проклятого либидо ты лишаешься второго секретаря за месяц… Браво!
Он несколько раз с чувством стукнул себя ладонью по лбу, только это не помогло понять, зачем только что наговорил девчонке гадостей.
Глава 32. Бракованный инквизитор
«Одно слово — Изверг!» — кричала Бажена про себя, выбегая из кабинета начальника.
Швырнула несчастный поднос на стол в приемной, схватила сумочку, куртку, недавно сотворенную из остатков джинсовой материи, и бросилась вон. Даже рот пришлось ладонью зажать, чтобы не разрыдаться в голос. Обида душила не на шутку, щипала глаза, до красноты била по щекам.
Мимо Ангелины из центральной приемной Бажена пробежала на полной скорости.
Плевать, что о ней подумают. На всё плевать.
Вбежала в женский туалет, посмотрела с бешеным выражением лица на несчастную служащую, посмевшую не выйти в ту же секунду. Та очень быстро исправилась — выбежала в коридор с крейсерской скоростью, оставила ведьму одну.
Бажена заперлась, подошла к ряду раковин, расположенных у правой стены, пустила холодную воду. Начала умываться, да толку-то… Вода нисколько не охладила ее пылающих щек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Изверг окаянный! — позволила она себе прокричать.
И в эту самую секунду в мусорном ведре, стоявшем в углу возле раковин, вдруг заполыхало. По комнате поплыл знакомый запах гари.
— Спокойно! Спокойно… — приказала себе ведьма.
