не был настолько наивен. А просто на шанс. Шанс быть увиденным. Услышанным.
Мои глаза беспокойно выискивали её в пестрой толпе гостей. Вот смеётся Маша, вот сам Дима, хмурый и сосредоточенный, о чём-то говорит с ведущим. Арины нигде не было видно.
Проходящие мимо девушки улыбались, стреляли глазами, кто-то даже попытался увлечь меня в танцевальный круг. Я лишь вежливо кивал и отходил в сторону, продолжая свой безнадёжный поиск.
Сердце начинало сжиматься от знакомой ледяной хватки. А что, если она не пришла? Или пришла, но не одна? Мысль о том, что она может появиться с кем-то другим, заставляла кровь стынуть в жилах.
И вдруг я увидел её.
Она вышла из-за угла большого белого шатра, и у меня реально перехватило дыхание. На миг я снова стал тем самым робким мальчишкой, который тайно воздыхал по самой красивой девушке в школе.
На ней было платье. То самое. Голубое, цвета летнего неба после грозы, с открытой спиной и тонкими-тонкими бретельками. В почти таком платье она была на нашем выпускном.
Память ударила обухом. Я будто перенесся на десять лет назад. Вижу её — юную, сияющую, с распущенными по плечам волосами. Она кружится в танце, а я стою в стороне и понимаю, что никогда не найду в себе смелости стать для неё чем-то большим, чем просто другом. И вот теперь... она снова в нём. Словно время споткнулось и сделало петлю. Словно сама вселенная даёт мне тот самый шанс, который я тогда так глупо упустил.
Я даже не почувствовал, как пальцы сжали стебли цветов так, что хрустнула упаковка. Все сомнения, вся осторожность испарились в один миг. Это был знак. Тот самый, о котором я уже и не смел мечтать.
«Всё. Точка, — пронеслось в голове. — Сейчас я подойду. Обязательно подойду. Перебью всех, если понадобится. И приглашу её на танец. Пусть посмотрит мне в глаза и скажет «нет». Но я попробую».
Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, и пошёл ей навстречу. Ноги были ватными, в голове — сплошной туман. Она была уже на расстоянии вытянутой руки, когда ведущий объявил медленный танец. Сердце ёкнуло — невероятное, почти мистическое совпадение.
Не говоря ни слова, я взял её за руку и мягко притянул к себе, одновременно вручая букет. Арина на мгновение замерла от неожиданности, но, узнав меня, расслабилась и с лёгкой улыбкой отложила пионы на свой стул.
Поймав её настроение, расслабился и я. Нежный аромат её духов и волн обволакивал, позволяя забыть обо всём на свете. Я молча медленно кружил её по поляне под белоснежным шатром и гирляндами мерцающих огней.
— Женя… — тихо начала она.
— Тс-с, — перебил я шёпотом. — Всё потом. Просто потанцуй со мной сейчас.
Она не стала сопротивляться. Более того, её пальцы слегка сжали мою ладонь, а щекой она прижалась к моей шее. Её руку, лежащую в моей, я прижимал к груди, туда, где сердце билось как сумасшедшее.
Это мгновение было настолько сладостным и хрупким, что я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть его. Но музыка смолкла, и ведущий снова зазывал гостей к конкурсам. Мне не хотелось отпускать её ни на секунду.
— Сбежим? — предложил я, не отпуская её руки.
— Наверное, надо предупредить Диму…
— Мы никому не скажем. Ненадолго. Обещаю.
Я увёл её по тропинке, ведущей к реке, которая протекала совсем рядом. Несмотря на теплый день, у воды было прохладно, и кожа Арины тут же покрылась мурашками. Не раздумывая, я снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Она куталась в него, словно в кокон, и от этого вида у меня внутри порхали бабочки.
— Мы будем говорить? — она пронзительно взглянула на меня. Её чистый, искренний взгляд обезоруживал, и все заготовленные речи застряли комом в горле.
— А ты хочешь? — выдохнул я.
— Нет.
Я и сам не хотел. Мне хотелось лишь растянуть это мгновение как можно дольше. Чувствовать её руку в своей, её тепло.
Дойдя до берега, я встал позади, обняв её, прижимаясь спиной к своей груди, согревая её. Гладил её руки. Поцеловать её я не смел — это было бы нарушением всех незримых правил только что рождённого между нами перемирия.
Мы молча стояли, слушая, как шелестят листья и плещется вода. Никуда не хотелось торопиться. Лёгкость, нежность и какое-то новое, хрупкое счастье пьянили и кружили голову. В этот миг я был готов на всё — признаться в любви, бросить к её ногам весь мир, если бы он был моим.
— У меня к тебе предложение.
Её тихий голос вернул меня с небес на землю. Я замер. Это же я должен был что-то предлагать, разве нет?
Арина развернулась в моих объятиях и снова внимательно посмотрела на меня. Её брови были чуть нахмурены, будто мысль, которую она собиралась озвучить, давалась ей нелегко. Мне стало страшно. Страшно, что сейчас она разрушит эту хрупкую магию.
— Я не могу с разбега снова в тебя влюбиться, — начала она тихо, но твёрдо. — Сейчас ты для меня почти чужой человек. И только память о тебе как о друге позволила мне… позволила вот это. — Она сделала жест, указывая на нас обоих. — Но я должна быть сильной. Думать трезво, как бы мне ни хотелось снова нырнуть в это романтическое безумие. Ты понимаешь?
— Арина, я… — я попытался снова найти слова, но она мягко приложила пальцы к моим губам.
— Позволь нам заново влюбиться друг в друга. С чистого листа. Представь, что мы незнакомцы, которые понравились друг другу на чужой свадьбе. И просто решили познакомиться поближе. Без прошлого. Без долгов. Без обид.
Облегчение, сладкое и всепоглощающее, волной накатило на меня. Она не прогоняла меня. Она давала нам шанс. Новый, честный, пусть и сложный.
— Я принимаю твои условия, — выдохнул я, и моё лицо расплылось в счастливой улыбке. — Более того, мне они безумно нравятся!
— В таком случае, нам пора возвращаться, — улыбнулась она в ответ, и в её глазах плеснулось что-то тёплое, почти забытое. — А то подумают, что мы совсем сбежали.
И мы пошли обратно, к музыке и свету, держась за руки, как те самые незнакомцы, у которых всё только начинается.
Глава 36 — Русская душа
Музыка била в самое сердце — живая, пронзительная, с той особой русской тоской и удалью, что прошибает до слёз.
Ещё несколько часов назад я думала, что не смогу, не вынесу этого веселья, этого напоминания о том, каким может быть счастье.
