мне — лёгким, почти неуловимым движением.
Когда мы оторвались друг от друга, в воздухе повисла счастливая неловкость. Её щёки порозовели.
— Спокойной ночи, Женя, — прошептала она.
— Спокойной ночи, Арина.
Я стоял и смотрел, как дверь подъезда закрывается за ней.
Этот нежный, прощальный поцелуй стал одновременно точкой в идеальном дне и многоточием в начале чего-то большего.
Тень Воганова всё ещё висела над моим будущим, но теперь у меня было ради чего бороться. Ради того, чтобы таких поцелуев в нашей жизни было как можно больше
Глава 39 — Десерт
— Понимаете, Евгений, проект интересный, но слишком нишевый. Риски высоки, а горизонт окупаемости... — голос в трубке был вежливым, но смысл сказанного перекрывал любую интонацию.
— Я готов пересмотреть финансовую модель, — я говорил со сжатыми от злости зубами. Голос звучал хрипло от бессонных ночей. — Могу предоставить дополнительные расчёты, расширить...
— Решение окончательное. Желаю удачи.
Щелчок. Тишина. Очередной инвестор. Очередной отказ.
Я швырнул телефон на диван и провёл руками по лицу. Кожа была сальной, под глазами — два фиолетовых провала. Параллельно с бесконечными звонками я просматривал на ноутбуке десятки вкладок: программы господдержки, кредиты для малого бизнеса, займы под залог. Всё было не то. Одни предлагали мизерные суммы, которых хватило бы разве что на аренду туалетной кабинки на месяц. Другие — замучить бумажной волокитой на полгода вперёд. А время, чёрт возьми, поджимало. Две недели, данные Вогановым, в скором времени истекают. Я выдохнул, чувствуя, как тяжесть оседает на плечах свинцовой накидкой.
Единственным светом в этом туннеле были Арина и мама. Всё остальное — сон, еда, покой — я принёс в жертву. Работа поглощала всё. Я был как загнанная лошадь, которая уже не видит финиша, а просто механически перебирает ногами.
Заполнив очередную унизительную анкету на сайте банка, я с силой захлопнул ноутбук. И в этот момент зазвонил телефон. Чёрт! Я взглянул на время. Мы с Ариной должны были встретиться полчаса назад. Я так погрузился в свой ад, что полностью выпал из реальности.
— Привет, — проговорил я, и голос мой прозвучал виновато.
— Ты где? Всё в порядке? — её голос был спокойным, но я уловил лёгкую нотку беспокойства.
— Прости, засиделся за работой. Сорвал нашу прогулку.
— Ничего страшного. Я тоже вся разбитая. На улице, кстати, ураган, просто уносит. Давай я заеду в магазин и приеду к тебе? Приготовим что-нибудь. Устроим домашний ужин.
Облегчение, сладкое и всепоглощающее, волной накатило на меня. Она не злилась. Она хотела ко мне.
— Да. Конечно. Жду.
Положив трубку, я окинул взглядом свою квартиру. И обомлел. Это был самый настоящий домашний апокалипсис. На стуле гора нестиранной одежды, на столе — три пустые чашки из-под кофе и крошки, на полу — разбросанные бумаги. Я чувствовал себя пацаном-подростком, к которому внезапно должна прийти первый раз возлюбленная девушка. И это ощущение было до боли знакомым. Арина заставала меня в таком виде и раньше, но сейчас... сейчас всё было иначе. Мы стояли на пороге той самой близости, к которой всё шло все эти дни. От одной этой мысли кровь ударила в голову.
Я ринулся наводить порядок. Скомкал одежду и затолкал её в стиралку. Сгрёб посуду в раковину. Подобрал бумаги. Пыль протёр мокрым полотенцем. Открыл окно. В голове, словно навязчивый рингтон, звучала одна мысль: «Чистые простыни. Надо застелить чистые простыни». Стоило мне представить Арину здесь, в этой спальне, как в мозгу вспыхивали откровенные, соблазнительные картинки. Она обнаженная в распахнутом платье лежит передо мной такая открытая. Моё тело мгновенно отозвалось резким, требовательным напряжением в паху. Организм, измученный стрессом и недосыпом, требовал своей доли удовольствия. Я сорвал старый комплект и застелил кровать свежим, пахнущим морозной свежестью бельём.
Успел заскочить в душ, чтобы смыть с себя пот от уборки и липкий налёт неудачного дня. Когда раздался звонок, в квартире пахло моющим средством и моим гелем для душа. Я впустил её. Арина стояла на пороге с двумя пакетами продуктов, в пальто нараспашку, под которым чёрное трикотажном платье обрисовывало каждый изгиб её тела так, что у меня снова перехватило дыхание.
Мы разгрузили продукты на кухне, и разговор сам собой перешёл на общие бытовые дела.
— А ты чего такая измученная? Уверена, что нужно уходить? Ты говорила, что начальница не хотела тебя отпускать.
— Уход из «Серебра» — необходимый шаг, — говорила она, начиная мыть овощи. — Я не могу иначе. Открывать свой кабинет и перетаскивать своих клиентов, пусть ко мне они и ходят годами… это предательство, ведь именно Элина меня всему и научила. А ничего другого я не умею. — Она тяжело вздохнуло и взгляд совсем поник.
Она что-то умалчивала, глядя в воду. Я видел напряжение в её плечах. И я не лез. Я лишь спросил, когда нашёл предлог. Её телефон несколько раз завибрировал, и на дисплее высветилось сообщение от Адама.
— А что с Адамом? Видел, он тебе писал.
Она вздохнула:
— Он очень крутой специалист. Но слишком дерзкий. Самонадеянный. Мне не нравится его напор. Чувствуется, что для него люди — это винтики в его машине по зарабатыванию денег. То, что он предлагает в развитии мне не по душе.
— В твоём хобби, в твоём канале, может крыться куча возможностей, — осторожно заметил я, нарезая сыр. — Нет большей свободы, чем собственное дело. Совсем не обязательно во всем соглашаться с Адамом. Твой путь может иметь свою концепцию, но с его замыслами. Только ты решаешь. — Она улыбнулась и ткнулась лбом мне в плечо.
— А как ты начал свое дело?
— Бизнес в россии у большинства людей начинается с фразы «хрен с ним, давай попробуем».
Мы готовили, и это был какой-то сладостный, невыносимый танец. Мы постоянно сталкивались в тесной кухне. Я тянулся за солью — её рука уже была там. Она поворачивалась — и её бедро мягко касалось моего. Каждое такое мимолётное прикосновение било по нервам, как разряд тока. Я видел, как алеют её щёки, как сбивается её дыхание. Моё тело требовало действия, кричало, чтобы я забыл про ужин и взял её прямо здесь, прижав к кухонному столу. Но я терпел. Наслаждался этой игрой, этой пыткой ожидания.
И в один момент, когда мы снова столкнулись у раковины, она обернулась и посмотрела на меня прямо. Глаза её горели диким огнем желания.
— Может, хватит уже ходить вокруг да около? — выдохнула она, и её голос дрогнул.
— А мы разве не должны постепенно сближаться? Познавать друг друга? Влюбляться снова? — пробормотал я, наклоняясь к
