ней так близко, что почти говорил в губы. Чувствуя тепло её тела через тонкую ткань, прижимался к ней ощутимой эрекцией
— Постепеннее уже некуда, — прошептала она в ответ, и её губы оказались на моих.
Больше не было нужды в словах. Во всяких «постепенно» и «познавать». Я перестал сдерживаться. Всё, что копилось неделями — тоска, страх, желание, облегчение, — вырвалось наружу одним мощным, неудержимым порывом.
Мягкое трикотажное платье скрывало от меня нежное желанное тело, я не мог этому больше продолжаться. Здрав его до талии, мои глаза испытали самый настоящий оргазм. Вместо колготок на Арине были черные чулки с широкой кружевной резинкой. Видно, не я один готовился к рандеву. Подсадив её на столешницу я скользнул рукой к сетчатой ткани черных стрингов. Она была насквозь мокрая.
— Надавать бы тебе по жопе, за то что в прохладные дни ходишь в чулках. Но они мне слишком нравятся.
Арина не церемонилась с моей одеждой. Укусив меня за губу, она стащила футболку через голову, и уже расстегнула ширинку, её ждал твёрдый, напряжённый член, пульсирующий в такт бешеному ритму сердца. Оторвавшись от моих губ она обхватила рукой ствол. Волна мурашек, почти болезненная в своей остроте, прокатилась по всему моему телу. Только от этого можно было кончить!
Сдвинув мокрый перешеек трусиков, я проник пальцами к её клитору, от чего её тело словно пронзил электрический ток. Я больше не мог сдерживаться и хотел было увести её в комнату к чистым простыням, но она притянула меня к себе, обвив ногами мою талию с такой силой, что мне ничего не оставалось, кроме как войти в неё. Её губы нашли мои в поцелуе, заглушая мой собственный, сорвавшийся с губ стон.
Никаких больше игр, никаких ожиданий. Был только он — грубый, животный ритм, диктуемый долгой разлукой, обидой и вновь вспыхнувшей страстью. Столешница глухо стучала о стену. Её ногти впивались в мои плечи, её стоны становились всё громче, отчаяннее. Я держал её за бедро, чувствуя, как напрягаются мышцы её ног, и погружался в её горячую, влажную плоть снова и снова, желая раствориться в ней, забыть всё на свете.
Вдруг её тело затряслось в мощной, сокрушительной судороге. Голова запрокинулась, и из горла вырвался сдавленный, восторженный крик, который она попыталась заглушить, прикусив свою руку. Это зрелище, эта полная потеря контроля свели меня с ума. Ещё несколько резких, глубоких толчков — и моё собственное тело взорвалось волной слепого, пульсирующего наслаждения, выжимая из меня всё до последней капли. Я, тяжело дыша, рухнул на неё, прижимая к себе, чувствуя, как её сердце бешено колотится о мою грудь.
Мы стояли так несколько минут, слипшиеся, потные, приходя в себя. Пахло сексом, её духами и подгоревшим на плите ужином. Я отодвинулся, чтобы посмотреть на неё. Её волосы были растрёпаны, губы запеклись, а глаза сияли влажным, усталым блеском полного удовлетворения.
— Кажется, ужин придётся заказывать, — хрипло выдохнула она, и в её голосе прозвучала смесь смущения и торжества.
Я не смог сдержать смех, который вырвался из самой глубины груди — смех облегчения, счастья и какой-то дикой, первобытной радости.
— Чёрт с ним, с ужином, — прошептал я, целуя её в мокрый от пота лоб. — Главный десерт мы уже съели.
Глава 40 — Горячее как свежие блинчики предложение
Солнечные лучи робко пробивались сквозь жалюзи, окрашивая комнату в полосатые золотые тона. Я стояла у плиты на его кухне, ловко переворачивая румяный блинчик. Из ванной комнаты доносился ровный звук душа — Женя наконец-то проснулся. Прошлая ночь витала в воздухе — густая, сладкая и немного сюрреалистичная. Но сейчас, в холодном свете утра, реальность начинала проявлять свои чёткие контуры.
Он вышел, влажный, с мокрыми волосами, в низко надвинутых спортивных штанах. Улыбнулся, обнял меня сзади, прижавшись губами к шее.
— Пахнет потрясающе.
Но я чувствовала напряжение в его объятиях. Сквозь нежность пробивалась жёсткая пружина беспокойства. Пока он молча пил кофе, а я выкладывала на тарелку стопку блинов, его взгляд был отсутствующим, устремлённым куда-то вглубь себя.
— О чём ты думаешь? — спросила я мягко, садясь напротив.
— Так, ерунда, — отмахнулся он, но я видела, как сжались его пальцы на кружке.
Мы договорились — никаких недомолвок. Никакого нового вранья, даже из лучших побуждений.
— Женя, — я положила свою руку на его. — Между нами не должно быть «ерунды». Особенно сейчас.
Он тяжело вздохнул, отставил кофе.
— Скоро забирать маму из больницы. А значит я должен съезжать и искать новое жильё. Не было времени, знаешь-ли как-то этим озадачиться.
— Но ты ведь не об этом переживаешь?
— Ты права. Не об этом. — Женя многозначительно посмотрел на меня. — Осталось три дня до того, как я должен вернуть Воганову его деньги. А инвестор так и не нашёлся.
Он выложил это одним предложением, будто сорвал с себя пластырь. В его глазах читалась усталость и горечь.
— И какая сумма нужна? — спросила я, хотя боялась услышать ответ.
— Девять с половиной миллионов, — он произнёс это тихо, и цифра повисла в воздухе, тяжёлая и нереальная, как свинцовая туча.
У меня таких денег, увы, не было. Даже близко. Совершенно не знала чем помочь. Но в голове крутилась мысль, что могу помочь. Более того, я чувствовала, как ему сейчас важна поддержка.
— Слушай, — начала я осторожно. — А если не искать одного инвестора на всю сумму? Может, собрать её по частям?
Он скептически хмыкнул:
— Кто даст? Банки уже все отказали.
— Но ведь есть не только банки. Я вот думаю… Ко мне на маникюр давно ходит одна женщина. Марина Юрьевна. Она постоянно говорит про какие-то свои инвестиции, про сообщество «бизнес-ангелов». Я всегда посмеивалась, не вникала. Думала, это какой-то женский бизнес-клуб. Но, может, у неё есть какие-то связи? Хотя, — я махнула рукой, — вряд ли у неё самой есть такие деньги.
Я сделала паузу, набираясь смелости.
— Ещё… есть мои деньги. Пятьсот тысяч. Это не девять миллионов, но…
— Нет, — он резко перебил меня. — Твои деньги — это твоя подушка безопасности. Я не возьму. Точка. Лучше открой свой кабинет.
Я знала, что он так ответит. И в его категоричности была своего рода забота. Это согревало. Но идея уже начала крутиться в голове, обрастая деталями. Тормоза отказывали, и меня несло.
— Хорошо. А вот ещё вариант. Ты же знаешь, Адам всё время предлагает сотрудничество. Он хочет быстро заработать, запустив своё приложение для поиска партнёров. — Я посмотрела на Женю, стараясь поймать его взгляд. — А что, если мы объединим усилия? Втроём?
